Белый ворон

      Дни медленно плыли вперёд, затмевая ушедшим временем былые неприятности. Несмотря на произошедшее, Айеро старался отвлечься от дурных мыслей путём обмена эмоциями с близкими ему людьми; занятиями, приносящими удовольствие.       — Ты снова пропустил «х» в этом уравнении, поэтому у тебя и не получилось его решить, — говорил Фрэнк, сидя рядом с Джерардом за письменным столом.       Уэй тяжело вздыхал и морщил лоб. Его сильно раздражало то, что он не мог решить всё с первого раза.       — Прости, я очень тупой, — обзывал себя Уэй, стирая половину примера.       Айеро слабо улыбнулся, рассматривая нахмуренного и задумчивого Джерарда, который, кажется, был слишком увлечён своим домашним заданием, чтобы заметить мягкий и влюблённый взгляд, наблюдающий за ним со стороны.       — Ты не тупой. Просто невнимательный, — заметил Фрэнк, усмехнувшись. — Попробуй расслабиться и не спешить — тогда точно всё получится.       Они почти всегда делали домашнее задание вместе. Время от времени Джерард наблюдал за тем, как Айеро небрежным почерком писал полотна решений сложных уравнений, которые со стороны выглядели, как эльфийские рукописи.       «И как он умудряется так легко, быстро и спокойно всё это решать?» — Уэй немо восхищался остротой ума Фрэнка. И он даже не отрицал того, что это было по-своему привлекательно для него.       Айеро выглядел уверенным и серьёзным в такие моменты. Он постоянно поправлял выбивающиеся из-за ушей длинные пряди.       — Когда-нибудь я их точно состригу нафиг, — бурчал себе под нос Фрэнк, вызывая улыбку на лице Джерарда — ему нравились его отросшие шелковистые тёмные волосы.       Фрэнк чувствовал себя намного лучше сейчас, и, возможно, этому поспособствовало не только его заботливое окружение и Джон за решёткой, но и правильно подобранное лечение тревожно-депрессивных состояний.       Первый сеанс у психотерапевта был немного стрессовым для Айеро. Вероятно, потому, что ему было сложно довериться совершенно чужому человеку и раскрыть перед ним те аспекты своей нелёгкой жизни, за которые стыдно.       — Что тебя беспокоит, Фрэнк? — женский голос звучал словно в подсознании, а не наяву. — Какая проблема привела тебя ко мне?       Айеро молча сидел в мягком кресле, обитом тёмного цвета кожей. Сцепленные в замок руки, незрелый румянец на щеках и опущенные глаза говорили о скованности и смущении. Поджатые губы слегка дрожали. Фрэнк искренне желал выговориться, поделиться своей проблемой с кем-то более опытным, нежели Джерард, с тем, кто поможет разобраться в паутине смешанных чувств и разрушить построенные каменные стены вокруг.       Звенящая тишина давила на разум, погружая парня в неприятные мысли. Он хотел избавиться от неприязни к себе, от безосновательного чувства вины и комплексов, рождённых в не очень приятных условиях. Он хотел оставить прошлое позади.       Позор, угнетение, мерзость.       — Фрэнк, я понимаю, что тебе отчего-то нелегко довериться мне. Но, будь уверен, что вся разглашенная тобой информация не выйдет за пределы этих стен, — сказала миссис Аллен — психотерапевтка, расположившаяся за столом напротив.       Здесь было светло и уютно. Сквозь ламели жалюзи, прикрывающих гигантские окна, проскальзывали тёплые солнечные лучи, оставляя полосатый след на потрёпанном временем паркете. Стены цвета морской пены успокаивали глаз и вселяли каплю умиротворения в напряжённую и взволнованную душу. Воздух здесь казался чистым и не имел запаха, что было немного необычным.       — Мне стыдно об этом говорить… — промямлил Фрэнк, сильнее вжимаясь в кресло, словно пытаясь быть совсем незаметным. — У меня кое-какие проблемы в семье, — тихо проговорил он. По его лицу расплылась кривая улыбка, и он поджал плечи, обхватывая себя руками.       — Так, уже хорошо, что ты решился мне рассказать об этом. Делать первый шаг всегда трудно, но ты должен понимать, что это во благо, — миссис Аллен сосредоточила взгляд на хрупком и беззащитном парне, сидящем в кресле. Было видно: Фрэнку неприятно вспоминать о семье — это вызывало у него смущение и неприязнь.       — Я сирота, меня воспитывали приёмные родители. Моя мачеха умерла год назад, и моим воспитанием всерьёз занялся Джон — мой отчим…       Рассказ Фрэнка был сумбурным. Айеро говорил с неохотой и часто спотыкался на словах. Ему не хотелось выдавать мельчайшие подробности своей былой жизни, и при одном только упоминании имени Аддерли его бросало в дрожь. Психотерапевтка наблюдала за парнем, за его мимикой и движениями, и делала пометки в ежедневнике. Слово за словом, предложение за предложением — Фрэнк говорил медленно, постоянно переводя взгляд с одной паркетной доски на другую. Отсюда вылилась познавательная история о беспричинной ненависти сводных братьев и плохих взаимоотношениях с приёмным отцом, об отсутствии личной жизни и постоянной работе по дому.       Донна, записывая Фрэнка на сеансы психотерапии, сообщила миссис Аллен о том, что парень пережил попытку изнасилования отчимом, и ему требовалась реабилитация. Медленно усугубляющиеся комплексы и навязчивые мысли нужно было обрубать на корню, поэтому нельзя было медлить. Несмотря на свою осведомлённость, женщина приняла решение не давить на Айеро и работать в щадящем режиме, узнавая все подробности постепенно. Всему требовалось время, и одной беседой тут было не обойтись.       — Ответь честно, что ты чувствуешь по отношению к своему приёмному отцу?       — Ненависть, неприязнь, отвращение, обиду, страх… — голос Айеро звучал сдавленно из-за образовавшегося в горле комка. Эти слова болью отдавались в груди, выжимая из сердца все соки.       Фрэнку было так обидно и противно от возвращения в прошлое, что ему хотелось кричать. Но он не мог.       — Ты говорил, что проживание в таких условиях было фактически невозможным. Но ведь было что-то, что не давало тебе свихнуться всё это время? Было что-то, что помогало тебе держаться на плаву? — миссис Аллен пыталась докопаться до истины.       Рассказ Айеро её отчасти поражал, хотя в её практике встречались случаи и похуже. Но ведь каждый человек нуждается в поддержке, будь она мнимой или истинной, которую можно даже ощутить в своих ладонях, и Фрэнк, возможно, так же черпал откуда-то духовные силы, чтобы справиться со своими проблемами.       — Если я скажу, то покажусь глупцом в ваших глазах, — Фрэнк поправил чёлку, заложив ее за ухо, и в неловкости сжался, устремив взгляд в перегородку стола.       — Тебе не стоит так думать о себе, я ни в коем случае не считаю и не посчитаю тебя глупцом, каким бы ни был твой ответ, — миссис Аллен слегка нахмурилась, но добро улыбнулась.       — Ну… — Айеро замялся в поисках подходящих слов. — Мне помогала вера в то, что мои умершие близкие будто бы рядом со мной. Я атеист, но… это давало мне силы, когда я чувствовал себя чересчур одиноким. Я часто навещал их на кладбище и выговаривался. Мне было безумно плохо, но в такие моменты я всегда вспоминал слова своей покойной мачехи, которые вдохновляли меня на жизнь, и… мне становилось легче, будь то самовнушение или правда какое-то чудо, — Фрэнк непроизвольно рассмеялся, так тихо и так невинно, словно боялся кого-то спугнуть. — Но это не единственное, что помогло мне не опуститься на дно…       — Есть ещё что-то? — женщина удивлённо вскинула брови.       — Да, есть, — Айеро покраснел от одной только промелькнувшей мысли об этом. — Наверное, любовь?.. — он замялся, не зная, как точнее выразить свои мысли, чем вызвал утвердительное мычание со стороны психотерапевтки. — Это странно, потому что я… я… — Фрэнк остановился.       Раздумья бушевали в голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Айеро было стыдно признаваться малознакомому человеку в своих пристрастиях, и он боялся негативной реакции со стороны миссис Аллен. И Фрэнк, хорошенько не подумав, выдал:       — Если я кое в чём вам признаюсь, вы не упечёте меня на лечение в психушку? — вопрос был странным даже для самой докторицы, но та старалась сохранять своё хладнокровие.       — Не думаю, что твоя ситуация и даже самые сокровенные тайны и мысли могут требовать срочной госпитализации. Мне кажется, ты всё слишком утрируешь, — миссис Аллен не настраивала себя на худшее и готова была спокойно принять любое признание Айеро, каким бы несуразным или страшным оно бы ни было. — Если ты не уверен в том, что хочешь сейчас мне об этом рассказать, то не стоит. Сделаешь это тогда, когда посчитаешь нужным. Если посчитаешь.       — Нет-нет, я хочу поделиться, правда. Возможно, это ещё одна проблема в моей жизни, но… Я чувствую себя неловко от этого, — Фрэнк говорил это быстро и нервно, словно боясь опоздать с признанием. С его лица не сходила кривая улыбка.       — Не спеши, подумай хорошенько.       В кабинете вновь воцарилась гробовая тишина. Айеро пребывал здесь уже полчаса, и до конца сеанса оставалось каких-то жалких пятнадцать минут. И за этот промежуток времени он смог лишь немного рассказать о семье и своей роли в ней. Но, по крайней мере, Фрэнку было приятно осознавать то, что он смог пробить небольшое окно в своей каменной коробке.       — Меня привлекают парни. Я гей, — резко выдал Айеро спустя пару минут тяжёлого молчания, и его щёки полыхнули пламенем. Он опустил взгляд на свои пальцы, принимаясь колупаться в ногтях, и поджал губы. — И парень, которого я полюбил, просто спас мне жизнь… — его голос пропал под конец фразы; дыхание стало поверхностным. В голове вихрем пронеслись воспоминания о попытке самоубийства.       Слова Фрэнка не вызвали искреннего удивления со стороны миссис Аллен — ни в какую клинику она сдавать Айеро не собиралась и уж тем более не намеревалась упрекать в его же выборе.       — В твоих словах нет ничего криминального, и если ты чувствуешь себя комфортно, то нет смысла искать лишние проблемы. Гомосексуальная ориентация — это не повод для того, чтобы сдать тебя в клинику, — психотерапевтка по-доброму улыбнулась, внушая доверие, и сложила руки на столе. — И… этот парень, видимо, действительно тобой сильно дорожит, раз, как ты говоришь, он спас тебе жизнь.       — Знаете, когда мы с ним ещё не были знакомы, но я уже испытывал к нему сильную симпатию, возможно, был даже влюблён, я часто думал о нём, представлял, что он рядом. Может, это и бред сумасшедшего, но меня это тоже поддерживало. Я видел его в школе — у меня поднималось настроение, и, даже несмотря на то, что это безответно, я продолжал получать положительные эмоции… А потом мы начали очень скудно общаться — я не верил тому, что это могло в принципе случиться, ведь… он казался мне таким классным и недоступным, — Фрэнк не заметил, как его скованность сменили противоположные ощущения, подкармливаемые чувством любви.       Женщина видела блеск его загоревшихся глаз, румянец щёк и развязанный узел рук, спокойно лежащих на бедрах — это раскрывало искренность и то, насколько важно для Айеро то, о чём он говорил.       — И в самый тяжёлый период моей жизни он оказался рядом. Я не думал, что человек, которым я грезил, однажды станет мне близким, — он улыбнулся краешком губ, растопыривая пальцы на руках. — Пока что мы хорошие друзья, и я не скрываю, что хотел бы быть к нему намного ближе, чем сейчас. Мне кажется, наше общение позволяет мне отвлечься от проблем, и, когда он рядом, я забываю о случившемся. О том, что вызывает у меня отвращение и неприязнь. Не скрою, иногда проскальзывают мысли о плохом, однако он не даёт мне зациклиться на этом, и я безмерно благодарен ему за это, — Фрэнк громко выдохнул и расслабился, закончив свой рассказ.       Плечи опустились, и тело размякло в кресле. Айеро чувствовал приятное волнение, отдающееся щекоткой в животе. Его эмоции потухли как бенгальский огонь после моментальной яркой и искрящейся вспышки.       — Твои слова воодушевляют, — проговорила миссис Аллен. — Я уверена, что тебе это принесло удовольствие и в какой-то степени облегчение. Полагаю, я первая, кто узнала об этом? — спросила она и увидела утвердительный кивок в ответ. — Очень хорошо, — женщина усмехнулась, удобнее усевшись на стуле. — Тебе очень повезло, что ты попал в окружение людей, дорожащих тобой и готовых подать руку помощи в любой момент. Ты сильный парень, Фрэнк. Ты дожил до теперешнего момента, не имея при этом физической опоры и питаясь лишь духовными силами, которые черпал из когда-то сказанных слов твоей мачехой. Это уже повод для того, чтобы хотя бы немного гордиться собой, — Айеро поджал губы, чувствуя себя слегка неловко, но ему было приятно. — Очень заметно, что ты скован. Видно, что ты себя не любишь, недооцениваешь. И совет на будущее: не бойся смотреть людям в глаза. Порой взгляд может сказать больше, чем сам человек. Мне можешь не смотреть — это не обязательно, если тебе неприятно иметь зрительный контакт с малознакомым человеком. Но подумай о близких, ведь, скрывая взгляд, ты проявляешь недоверие и боишься раскрыть перед ними свои эмоции и чувства — это может отталкивать и заставлять задуматься других о том, что ты скрываешь…       Сеанс закончился в семь вечера, когда солнце всё ещё сияло над горизонтом, озаряя город лучами цвета апельсинового сока. В окнах близ стоящих зданий плясали отблески желтоватого света, гармонируя с отражением бледно-голубого неба.       Джерард расположился в кафетерии на первом этаже психоневрологического диспансера, ожидая Фрэнка. Сидя за одним из столиков у окна, он одной рукой крутил на блюдце пустую чашку от кофе, в другой держал мобильный телефон, вперившись в его экран взглядом. Большой палец автономно бродил по сенсору, открывая и обновляя социальные сети. Время для парня тянулось несносно медленно. Сердце бодро стучало в груди, нога беспорядочно барабанила по плиточному полу. Уэй тяжело вздыхал и периодически оглядывался по сторонам в надежде заметить Фрэнка.       — Джерард, — появление Айеро оказалось довольно неожиданным. Уэй вздрогнул и повернул голову в сторону парня, подошедшего со спины.       — Ну наконец-то, я уже думал, что ты там помер, — Уэй хохотнул в кулак, одарив Фрэнка загадочным взглядом, и, увидев улыбку в ответ, добавил: — Присаживайся, — он указал рукой на место напротив.       Айеро сел на стул и, скрипя ножками по полу, подвинулся ближе к столу.       — Извини, сеанс длится сорок пять минут, и я не мог освободиться быстрее, — начал оправдываться Фрэнк.       — Да ладно, я здесь тоже не скучал, — Уэй положил телефон экраном вниз на стол и всмотрелся в смущённого Айеро.       Джерард с интересом наблюдал за ним. Одна рука Уэя обвивала торс, пальцы другой — прислонились к губам. Он сидел, чуть съехав на стуле, и некоторое время молчал.       — Ты выглядишь немного подавленным. Всё в порядке? — заметил Джерард, наблюдая за уставшим Фрэнком.       — Всё в порядке, просто… — Айеро замялся, принимаясь перебирать пальцы рук, — понимаешь, мне пришлось снова окунуться в прошлое, а я не очень люблю его вспоминать…       — Я знаю, что тебе сможет помочь. Сиди здесь, — вдруг сказал Джерард и поднялся с места.       Айеро одарил Джи недоумевающим взглядом и увидел, как тот направился к буфету, достав из кармана джинсов несколько купюр. Он что-то попросил у парня, обслуживающего его, но Фрэнк со значительного расстояния не смог определить, что именно. Айеро вновь посмотрел на свои руки, и спустя буквально пару минут Джерард сел на стул, поставив на стол кружку чая и шоколадный пончик на тарелке. Фрэнк изумленно глянул на Уэя и убрал руки со стола.       — Угощайся. Я уверен, сладкое поднимет тебе настроение, — проговорил Джерард и подвинул еду ближе к нему.       — Джерард, не стоило… — Фрэнк почувствовал себя неловко, принимаясь поправлять волосы, закладывая их за уши. На его лице проступил насыщенный румянец.       — Я знаю, что ты абсолютно не против сейчас полакомиться сладеньким, но как всегда стесняешься принять от меня заботу. Так что давай, кушай. Вот увидишь, настроение поднимется на раз-два, — сказал Джерард, указав глазами на сладкое и чай, и Айеро широко улыбнулся, чувствуя, как внутри всё начинает трепетать от счастья и влюблённости.       — Спасибо, — сказал Фрэнк, прежде чем приступил к чаепитию.       Пончик оказался приятным на вкус; чай с лимоном лишь дополнял идиллию смешения вкусов. Уэй наблюдал за тем, как его друг за обе щеки уплетал мучное изделие и аппетитно запивал это горячим напитком, как он кончиком языка проводил по вымазанным в мягкий шоколад губам и вытирал со рта прилипшие крошки. Со стороны это казалось Джерарду милым — Фрэнк напоминал ему знатно проголодавшегося хомяка. Айеро периодически случайно сталкивался взглядом с анализирующими глазами Уэя и слегка краснел от смущения, настигающего его в не самый подходящий момент. Фрэнк старался не подавать виду на то, что напряжён и чувствует себя не в своей тарелке, когда на него смотрят во время трапезы — он боялся выглядеть некрасивым свинтусом-обжорой в глазах любимого. Джерард это видел сам, но с трудом мог оторвать взгляд.       Когда Фрэнк поел, парни отправились домой. Но на этом день сюрпризов не закончился.       Приготовившись ко сну и уже успев поудобнее улечься в кровати, Айеро получил сообщение от Рэя:       «Привет, давно не общались. Ты куда-то пропал на полторы недели, и я подумал, может, что-то случилось?»       Фрэнк помнил о Торо, но у него не хватало ресурсов на то, чтобы написать ему или навестить в магазине. С одной стороны, Айеро было стыдно за то, что он забил на общение с Рэем. А с другой, привести себя в порядок морально было намного важнее.

«Привет, извини, что не написал тебе сразу. У меня возникли кое-какие проблемы, которые я пытаюсь решить…»

      Он вкратце расписал о том, что происходило с ним всё это время. Фрэнк не искал поддержки прямо сейчас, но понимал: если Рэй написал ему первым, вероятно, его действительно беспокоило молчание Айеро.       «Я почему-то догадывался, но до последнего надеялся, что это не так. Знаешь, может, оно и к лучшему. Ты совсем не достоин всего того, что ты пережил. Думаю, карма должна наконец сработать так, как нужно, и у тебя всё наладится. Хотя, наверное, у тебя уже всё налаживается. И это чертовски круто! Я не уверен, что я самый лучший советчик или помощник. Но, тем не менее, если тебе вдруг понадобится поддержка или ты захочешь отвлечься, то ты знаешь, где меня найти. Я всегда буду рад тебе. У меня для тебя всегда есть самая вкусная вегетарианская еда во всём Нью-Джерси и самые крутые видеоигры. Кстати, нам в магазин завезли парочку новых и очень годных гитар. Думаю, тебе было бы интересно их затестить и выучить пару новых аккордов. Приходи с другом. Пообщаемся, поиграем. Будет здорово».       Сообщение Рэя вызвало широкую улыбку на лице Айеро. В голове вихрем пронеслись приятные воспоминания об их совместном времяпрепровождении. О вкусных макаронах и изучении детских песенок на крутых электрогитарах. О проигранных партиях в Mortal Kombat и невероятной домашней атмосфере в небольшой квартирке на окраине Трентона. Внутри разливались тёплые чувства, и Фрэнк понимал, что соскучился по всему этому.

«Конечно, я только за! — написал он и следом добавил: — Извини, я собирался уже спать. Пообщаемся завтра. Спокойной ночи».

      «Спокойной ночи, Фрэнки».

***

      Был солнечный и тёплый четверг, пестрящий яркими красками наступающего лета. Город находился в плену обилия зелени растущих кустарников и травы. Лёгкий ветер обдувал фигуры высотных зданий и шевелил молодую листву на кронах деревьев.       Близился конец учебного года, а где конец учебного года, там и танцы в его честь.       Фрэнку ещё никогда не приходилось бывать на танцах. Он совсем не хотел болтаться на них в одиночку и думал над тем, чтобы предложить Джерарду составить ему компанию в эту пятницу. Как хорошему другу. Но вместе с тем боялся, что Уэй его как-то не так поймёт.       Терять Джи из-за безответной любви Айеро совсем не хотелось. Поэтому он тянул до последнего.       Он должен был сделать это сегодня.       Утром Фрэнка «обрадовал» почтальон, вручив повестку в суд над Джоном. Возможно, этот момент был бы действительно радостным событием для Айеро, если бы он не схватил приступ тревоги. Он понимал, что отчима посадят и он уже точно не сможет ему навредить. Но одно только осознание того, что Фрэнку вновь предстоит встретиться с человеком, которого он ненавидел до боли, заставляло его нервничать.       — Наверное, мне не стоит идти в суд, потому что я его точно отмудохаю, как только увижу, — шутил Джерард, пытаясь подбодрить Айеро. Но в эффективности такой поддержки сомневался даже сам Уэй.       В школьной столовой во время обеденного перерыва кипела жизнь. Просторы громоздкого помещения были заполнены голосами людей, смехом и стуком посуды.       На своём привычном месте сидела компания друзей, в очередной раз собравшаяся здесь, чтобы подкрепиться и немного поболтать. Линдси, как обычно, не упуская возможности, рассказывала о новых современных художницах, о которых узнала на просторах Интернета во время поиска информации для доклада по истории искусств. Джерард, расположившийся напротив, внимательно её слушал — он во многом поддерживал её мировоззрение и вкусы в искусстве, — периодически бросая взгляды на задумчивого Фрэнка, словно надеясь увидеть, что ему так же интересно, как и ему. Айеро лениво потягивал апельсиновый сок и пустым взглядом смотрел на столешницу. О чём он думал в этот момент, было неясно, но парень явно привлекал к себе внимание со стороны Уэя и не только.       Титановые глаза с лёгким прищуром скользили по очертанию лица Фрэнка, пробегались по длинным пальцам с опрятными ногтями и пытались уловить ответный взгляд. В груди что-то сжималось при виде Айеро — и это он заметил уже давно.       Берт поправил светло-русые волосы на своей макушке, держа во рту уже почти полностью изгрызенную зубочистку, и попытался разобраться с мыслями, бушующими в его голове. Фрэнк казался ему неприступным, девственно-чистым и скромным человеком, который сильно манил к себе своей застенчивостью и скованностью. Для МакКрэкена он был человеком-загадкой, которую хотелось разгадать. Он видел в Айеро что-то особенное и заметил это ещё тогда, когда впервые увидел его.       Выразительные глаза с дугообразными веками делали взгляд свободным, но в то же время в них читалось постоянное напряжение и скрытность. Берт видел внешность Фрэнка своеобразной и считал его довольно симпатичным. Худосочность тела, округлые бёдра и широкие, чуть сутулые плечи — всё это по-своему привлекало. Сквозь тонкую и едва загорелую кожу на руках проступала синяя паутина вен, по которым хотелось, легко прижимая, провести пальцами.       МакКрэкен не распространял мысли по этому поводу, ни с кем не делился насчёт своих чувств к Айеро, но ему нужен был совет, взгляд со стороны, ведь у Берта были планы на этого парня. И Джерард являлся именно тем человеком, кто мог ему помочь: он был единственным, кто тесно общался с Фрэнком и многое о нём знал.       Дождавшись определенного момента, Берт, наконец оторвав взгляд от Фрэнка, повернулся к рядом сидящему Уэю и приблизил лицо к его уху, соприкасаясь кончиком носа с чёрными взлохмаченными волосами.       — Нам нужно серьёзно поговорить кое о чём, — прошептал он, прикрываясь ладонью, и отстранился. Джерард, чуть нахмурившись, взглянул на Берта.       — Касательно чего? — тихо спросил он; его голос растворялся в шуме столовой.       — Пойдем, всё объясню, мне нужен твой совет, — вновь проговорил МакКрэкен ему на ухо. Он встал с места, захватив с собой сумку, и, одарив Фрэнка мимолетным взглядом, встречаясь с ним глазами, обратился к друзьям, сидящим напротив: — Извините, мы с Джерардом вынуждены раньше покинуть вас, но, надеюсь, вы не обидитесь, — Берт мило улыбнулся и потянул Уэя за рукав рубашки. Джерард неуклюже выскочил из-за стола, задев его бедром, и ушел вслед за Бертом.       — Фрэнк, не скучай, — Джерард «пригрозил» ему пальцем, вызывая у него улыбку, а затем скоренько обратился к Линдси: — Не забудь мне, пожалуйста, скинуть исходник своего доклада. Думаю, я смогу к нему кое-что добавить…       Уэй, еле поспевая, побежал вслед за Бертом.       — Хэй, что случилось? — отдышавшись, поинтересовался Джерард, когда они уже вышли за пределы столовой и оказались в прохладном коридоре школы.       Берт подвёл его к ближайшему окну, возле которого не было людей, и запрыгнул на широкий подоконник. Он похлопал по свободному месту рядом с собой, приглашая Джерарда сесть.       — Я должен тебе признаться кое в чём, — сказал МакКрэкен, вплотную придвинувшись к Уэю, и принялся наблюдать за проходящими мимо учащимися. — Не знаю, как ты это воспримешь, но пообещай, что не будешь подкалывать меня по этому поводу, — он принял серьёзный вид, и Джерард напрягся, словно ожидая чего-то плохого.       — Ты меня пугаешь, — озвучил свои мысли Уэй и слегка нахмурился.       — Ничего плохого в этом нет, просто… это может оказаться неожиданным для тебя, — усмехнулся Берт. Он на несколько секунд замолчал и после громкого вздоха выдал: — Мне нравится Фрэнк…       Эти слова эхом пронеслись в подсознании Джерарда, и сердце непроизвольно ускорило темп. Его глаза стали огромными от удивления. Уэй попытался понять, как он смог упустить момент и не заметить, что у Берта проснулись чувства к Айеро. Внутри Джерарда что-то перевернулось в этот момент.       — Воу… это было… неожиданно, — Уэй тихо рассмеялся. Он не понимал, что чувствовал сейчас, но эти чувства казались ему очень странными. — И… что ты собираешься делать? — Джи посмотрел на Берта, не стирая улыбки с лица.       Джерард понятия не имел, почему улыбался в этот момент.       — Ну, я бы хотел приударить за ним. Думал, может, на завтрашние танцы пригласить, а потом прогуляться по вечернему городу, — сказал Берт, заставляя Уэя нахмуриться. — Ты вроде как лучше общаешься с ним, а меня он как-то стесняется. Ты лучше знаешь о том, чем он увлекается, что любит и какую музыку слушает. Я хотел бы распланировать завтрашний день и…       — Хм… Окей, я рад, что ты делишься этим со мной. Но… — Джерард вдруг стал более серьёзным, — я не уверен в том, что сейчас подходящее время для этого.       — Почему? — Берт был немного расстроен. Сердце вздрогнуло: он боялся упустить момент.       Уэй вздохнул. Повисло короткое молчание.       МакКрэкен на пару секунд опустил взгляд, прикусив нижнюю губу, а после снова посмотрел ему в глаза и слегка сощурился.       — Тебе он тоже нравится, да? — его губы сложились в лукавой улыбке.       — Чего? Нет, — фыркнул Уэй, рассмеявшись.       И, кажется, немного занервничал, словно это была правда, которую он усердно ото всех скрывал.       — Да брось, я ведь вижу, — протянул Берт, поганенько улыбаясь во все тридцать два, и толкнул его кулаком в плечо. — Это что получается, мы с тобой конкуренты, что ли?       Джерард, улыбаясь, закатил глаза.       — Ну вот и что ты видишь? И где ты это видишь? — Уэй посмотрел на МакКрэкена абсолютно спокойным взглядом, без единого намёка на смущение или нервозность. — То, что я забочусь о нём? — Джи фыркнул. — Я делаю это исключительно потому, что Фрэнк хороший человек, который не достоин всего этого дерьма, и отличный друг.       — Зачем тогда отговариваешь? — задал резонный вопрос Берт.       «Действительно, зачем?» — подумал Джерард. Так ли нужно было ограждать Фрэнка от возможных отношений с МакКрэкеном, несмотря на его депрессивное состояние. Или Уэй тянул кота за хвост по другой причине?       — Да бля, я не отговариваю. Это супер, что у Фрэнка могут появиться романтические отношения в перспективе. Я это очень одобряю, главное, чтобы ему было комфортно. Но. Это очень важно. Фрэнк сейчас переживает сильный стресс, и я бы порекомендовал подождать какое-то время, чтобы его моральное состояние выровнялось хотя бы более или менее, вот и всё, — Джерард нашёл хорошее оправдание своим опасениям. — Я переживаю за него и очень не хотел бы, чтобы его тревога и панические атаки вернулись.       Слова Уэя слегка настораживали Берта, но он стоял на своём.       — Ты знаешь меня, я не собираюсь тащить его в постель, лезть с поцелуями на первом свидании или что-то ещё. Я, если честно, совершенно не знаю, как он будет реагировать на моё внимание. Я не знаю привлекают ли его парни в принципе. Но я буду очень злиться на себя, если хотя бы не попробую. Может, это станет горьким опытом для меня. Но, с другой стороны, почему только ты можешь заботиться о нём? — слова МакКрэкена заставили Джерарда задуматься. Уэй словно поник, пытаясь разобраться в своих чувствах. — Я думаю, что он довольно самостоятельный для принятия каких-либо решений. Если ему действительно будет некомфортно, то я увижу это и сразу остановлюсь. Обещаю, — сказал Берт, вызывая своими словами неприятную щекотку в груди Джерарда.       На какое-то время повисло тяжёлое молчание. МакКрэкен дал Уэю хорошую пищу для размышлений на ближайшие несколько дней точно. И чем это всё может закончиться не знал никто.       Спустя несколько секунд Берт спрыгнул с подоконника, оставляя Джерарда наедине со своими мыслями.       Уэй проследил взглядом за Бертом и заметил, как из столовой вышли Фрэнк и Линдси. МакКрэкен подошел к Айеро и, остановив, начал что-то ему говорить. Джерард ничего не слышал, наблюдая за ними со стороны, но наверняка знал, о чём говорит Берт — его рука нежно лежала на плече Фрэнка, тот, в свою очередь, смущённо отводил взгляд и улыбался. Джерард затаил дыхание, чувствуя, как в висках тяжело пульсирует кровь.       Уэй слез с подоконника и подошёл к друзьям. Он выглядел так, будто не произошло ничего необычного. Словно Берт не заставил его задуматься о чём-то очень важном.       Всё последующее занятие Айеро думал над предложением МакКрэкена и искал в этом подвох. Ему было приятно, что кто-то проявляет к нему внимание, но в то же время ему казалось немного странным то, что Берт позвал на танцы именно его. Не любого другого знакомого или знакомую.       Именно его.       Где-то глубоко в подсознании закрались подозрения по поводу того, что МакКрэкен совсем не по-дружески предложил составить ему компанию. Айеро, конечно, не был готов к тому, что кто-то начнёт ухаживать за ним. И, вероятно, до этого момента он представлял на месте Берта исключительно Джерарда. Но это было так необычно для него. Новый опыт, новые впечатления.       Несомненно, он любил Уэя, однако его ответная любовь казалась Айеро пределом его мечтаний, которым не суждено было сбыться.       Тем не менее, Фрэнк не был уверен в том, что будет чувствовать себя комфортно с Бертом один на один. Айеро не был привязан к нему так, как к Джерарду, и поэтому меньше ему доверял. Это стало последним толчком к тому, чтобы смело попросить Уэя пойти вместе с ним.       Дождавшись конца урока, Фрэнк застал Джерарда в коридоре у кабинета истории. Заткнув уши наушниками, он задумчиво рассматривал пейзаж за окном, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей.       Айеро волновался перед тем, как подойти к Уэю, потому что боялся отрицательной реакции с его стороны. А вдруг отвергнет? Вдруг пошлёт?       Но ведь попытка не пытка.       Фрэнк подкрался к Джерарду со спины, ощущая, как грудь чуть ли не разрывает от ударов сердца, и, прежде чем дотронуться до его плеча, несколько раз отдёрнул руку и тяжело вздохнул.       — Джерард? — он окликнул парня, коснувшись, и тот вздрогнул, высовывая из одного уха наушник и поворачиваясь к Айеро. Из вытянутого наушника слышался невнятный шум музыки; брови Уэя нахмурились, и он одарил Фрэнка каким-то несвойственным ему взглядом.       — Ты что-то хотел? — ответил Джерард.       Фрэнк неловко улыбнулся, смотря на пол.       — Да, хотел, — скромно проговорил он и убрал руку от его плеча. — У тебя что-то случилось? Ты выглядишь подавленным, — заботливо сказал он и сделал попытку задержаться взглядом на чайных глазах Уэя.       — Всё в порядке, Фрэнки, я просто немного устал, вот и всё, — Джерард был приятно удивлён вниманию Айеро, потому доброжелательно улыбнулся, потрепав волосы на его макушке. — Не волнуйся за меня, — он вновь посмотрел в окно.       — Мне кажется, что есть что-то, о чём ты не хочешь мне говорить, — предположил Фрэнк, принимаясь колупаться в ногтях, — но просто знай, что я всегда готов поддержать тебя, что бы ни случилось. Ты… — Айеро вдруг замялся, почувствовав, как начинает смущаться сильнее. Отчего-то он стеснялся говорить об этом Джерарду, пусть и сильно того хотел. — Ты очень дорог мне. Очень дорог, — он сделал акцент на первом слове и ощутил жар на лице. — Я не хочу, чтобы ты грустил, — услышав эти слова, Уэй широко улыбнулся, едва оголяя верхний ряд зубов, и, выключив плеер на телефоне, взглянул на Фрэнка.       — Я постараюсь, — ответил Джи и заметил долгий, но очень стеснённый взгляд Айеро прямо ему в глаза. Фрэнк выглядел зажатым и чувствовал себя крайне неловко, однако что-то странным образом подталкивало его почувствовать себя увереннее.       — Знаешь, — Фрэнк отвёл глаза, поняв, что, кажется, смотрел на Джерарда дольше обычного, и скромно улыбнулся, — нам надо немного развеяться.       — И что ты предлагаешь? — правая бровь Уэя взмыла вверх, в глазах заплясали любопытные огоньки. Он предполагал, что предложение Айеро может быть связано с танцами. Фрэнк уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг Джерард его перебил: — Погоди-погоди, дай-ка угадаю. Ты сейчас предложишь мне сходить на танцы завтра. Не так ли? — по лицу Джерарда растянулась лукавая усмешка, и он заметил, как лицо Айеро залилось краской.       — Ну… типа того, — замялся Фрэнк. — Ты ничего не подумай, я просто никогда не был на танцах и… Меня вроде уже пригласил Берт, но… но я не уверен, что мне будет комфортно без тебя, понимаешь?.. — он сильно волновался и потому не мог лаконично выразить свои мысли. Это выглядело очень милым в глазах Джерарда. Он не знал наверняка, какие конкретно цели преследует Фрэнк, предлагая ему сходить на танцы, но в любом случае был очень этому рад.       — Если ты действительно так сильно этого хочешь, то я готов составить тебе компанию и сходить вместе с тобой, — ответил Джерард, вызывая счастливую улыбку на лице Айеро.       — Правда? Это очень здорово, спасибо, — радостно выдал Фрэнк.       Он был рад тому, что Джерард согласился сходить с ним на танцы. Но что было в голове у Уэя и для чего он согласился, не знал никто, кроме него самого.       И это заставляло задуматься.