Белый ворон

      Жизнь бывает жестока. Она вонзает нож тебе в спину, когда ты этого совсем не ждёшь, поступает несправедливо, несмотря на всё хорошее, что ты когда-либо совершал. В один момент она может наградить тебя, а в другой — лишить всего самого дорогого, что у тебя есть.       «Достойна ли такая жизнь любви?»       «Я люблю свою жизнь, которая у меня есть сейчас. Я люблю каждого близкого человека, которого она мне подарила. Я люблю в ней каждую мелочь и даже небольшие трудности, без которых было бы совсем скучно жить», — Фрэнк проговаривал в уме то, что писал на бумаге, делая домашнее задание для психотерапевтки, которую изредка всё ещё посещал, чтобы закрепить результат.       А внутри столько вдохновения. Столько планов на будущее и мечт…       Конец октября выдался очень красочным и прохладным. Окружение пестрило яркими цветами осени, завораживая глаз. Жёлто-оранжевые простыни листьев расстилались по улицам Трентона. Капли недавно прошедшего дождя собирались в небольшие лужицы на тротуарах и дорогах. Во влажном воздухе витал аромат свежести, который, проникая в лёгкие, словно позволял почувствовать себя свободным. Сбросившие листву деревья тянули свои голые длинные ветви к едва ли выглядывающему из-за облаков солнцу, дарующему городу последнее тепло в этом году.       Вечер тридцатого числа. Горизонт озарил багровый закат, который отражался в поочерёдно зажигавшихся окнах засыпающих домов частного сектора. Суитс-авеню медленно погружалось во мрак наступающей ночи, зажигались фонари, освещая тёплым жёлтым светом влажные бетонные тротуары. Внезапные порывы прохладного осеннего ветра срывали последние листья на деревьях.       Из сто двадцать седьмого дома слышалось приглушённое стенами пение тенора. Джерард, не стесняясь родных, репетировал, расхаживая из стороны в сторону по комнате Майки на втором этаже: завтра вечером его ждало выступление на школьных танцах в честь Хэллоуина. Живая музыка была одной из основных задумок культмассового сектора, и именно Уэй был одним из её исполнителей.       Фрэнк сидел на сложенном диване, с влюблённым блеском в глазах наблюдая за Джи, и словно таял от того, как он поёт. Мурашки по коже проходились каждый раз, когда Айеро слышал хрипотцу в его голосе, пробивающуюся на высоких нотах и заставляющую затаить дыхание. Фрэнка восхищали вокальные данные Джерарда, и он готов был наслаждаться его пением вечно.       Уэй периодически сбивался, забывал текст посреди песни, время от времени выскальзывал из нужной тональности, что заставляло его рычать и материться себе под нос — это забавляло Айеро, и он тихо посмеивался в кулак. Но в комнатке с плакатами на втором этаже продолжало царить тепло, и расцветала любовь.       Внезапно дверь приоткрылась, и на пороге показалась Донна — появление мамы было слегка неожиданным, а потому повернувшийся в эту секунду в её сторону Джерард вздрогнул и неосторожно выпалил:       — Блять.       Благо он практически сразу понял, что сказал в присутствии матери, и, выпучив глаза, рефлекторно прикрыл ладонью рот. Сидящий позади него Фрэнк прикусил в улыбке нижнюю губу и принялся исподтишка наблюдать за происходящим.       — Джерард Артур Уэй! Чтобы я такого больше не слышала! — пригрозила сыну Донна, вскидывая свои тонко выщипанные брови. Она смотрела на Джерарда с шутливым возмущением, слегка улыбаясь. — Я хотела сказать, что нам привезли несколько тыкв, и если хотите, то можете помочь нам с Майки их повырезать. Ну и подготовить дом к завтрашнему празднику. Наверняка с утра уже будет много детей…       Джерард, усмехнувшись и уперев руки в бока, посмотрел на Айеро. И полностью угадал его реакцию. Его ошеломлённо-радостный взгляд в ту же секунду выстрелил в глаза Джерарда. В нём читалось так много вдохновения, желания и лёгкой неожиданности, что Уэй не смог этому не умилиться.       Из-за того, что Джон не любил этот праздник, Фрэнк ни разу в жизни не украшал дом, не вырезал тыквы и не готовил сладости к приходу гостей. Для него это было маленькой детской мечтой, и он даже немного не был готов к тому, что она сегодня сбудется.       — Ну, чего застыл? Пошли скорей, пока Майки всё в одиночку там не запорол, — сказал Джерард, и Айеро счастливо заулыбался. До мурашек по коже, до почти полной остановки сердца.       Чувствуя приятный трепет в груди, он спустился вместе со всеми в кухню, заставленную небольшими тыквами. И чуть не завизжал от дикого восторга. Ему было так радостно, так тепло на душе, что он не мог перестать широко улыбаться.       Они выбрали себе по одной-две тыковке и дружно сели за кухонным столом приводить их в надлежащий вид. Здесь царила добрая семейная атмосфера.       — Думаю, если я вырежу на ней своё лицо, то это будет достаточно страшно, — в шутку говорил Джерард, вызывая у всех радостный смех. А Фрэнк смотрел на него с глубочайшей любовью и не мог налюбоваться его красотой.       С ювелирной аккуратностью Фрэнк старался вырезать мордочку своей тыкве, и так увлёкся этим процессом, что, кажется, абстрагировался от всего вокруг. Он был очень сосредоточенным, внимательным и совершенно серьёзным. С нахмуренными бровями и губами, сложенными в бантик, он старался сделать свою первую в жизни тыкву максимально идеальной.       Джерард искренне умилялся, чувствуя, как сердце замирает от сильной любви к нему.       — Ты весь светишься, — заметил Джерард, наблюдая за тем, как Фрэнк довольно потрошит следующую тыкву.       — Да?.. — усмехнулся он. Его улыбка была такой счастливой, что захватывало дух. — Наверное, я просто… немного в предвкушении завтрашнего дня, — сказал он и рассмеялся.       — А что такого завтра? Какое-то очень значимое событие? — намеренно поинтересовался Джи, отчаянно стараясь сохранять серьёзное выражение лица, пускай уголки его губ дрожали, норовя растянуться в улыбке.       — Конечно! Ведь завтра будут танцы, на которых ты будешь выступать, — сказал Фрэнк и вновь рассмеялся, вызывая широкую улыбку у всех на лице.       Вечер был таким сладким и трепетным. Но в то же время и Фрэнк, и Джерард хотели, чтобы он скорее закончился и наступило заветное «завтра».       Айеро так волновался и думал об этом, что, несмотря на усталость от вырезания тыкв, развешивания гирлянд снаружи и подготовки сладостей, уснул только поздно ночью, когда терпеть до утра уже совсем не было сил.       Джи проснулся раньше Фрэнка, когда ещё только начинало светать, и нарочно выключил будильник, чтобы тот не проснулся раньше времени. Спать хотелось невыносимо, вставать настолько рано Уэй не привык. Очень осторожно разорвав сонные объятья, Джерард невесомо поцеловал Айеро в мягкую тёплую щёку и, невольно улыбнувшись, покинул гостиную, чтобы помочь маме и Майки всё подготовить к его пробуждению.       Они делали всё настолько тихо, боясь испортить сюрприз, что Фрэнк проснулся только после девяти. Заспанный и помятый, он открыл глаза и тут же резко поднялся в постели, осознав, что находится в гостиной совершенно один. Это слегка озадачило Фрэнка — он нащупал под подушкой телефон и посмотрел на время: было уже за девять утра.       — Какого?.. — внезапно вырвалось у Айеро, когда ему спросонья показалось, что он опаздывает в школу.       Резкий выброс адреналина в кровь заставил глаза распахнуться, а тело — вскочить, хотя разум по-прежнему был затуманен сладким сном. И он только хотел было бежать переодеваться, как его осенило.       Этот день наконец настал.       Сердце ёкнуло в груди. Фрэнк почувствовал, как вдруг затрясся от волнения. Он помнил, что рассказывал Джерарду о своём дне рождения, и прекрасно понимал, что Майки и Донна тоже о нём знают. На лице проскользнула улыбка, и Айеро ненароком хохотнул, когда почувствовал, как в груди защекотало.       «Может, Джи уже ушёл готовиться к концерту? Вряд ли они мне что-то готовили», — думал Айеро, настраивая себя на худшее.       Но все его предположения разбились, как только он с замиранием сердца открыл дверь гостиной, и яркий свет прихожей ударил в лицо.       — С днём рождения!!! — хором прокричали собравшиеся, и прозвучало несколько хлопков, после чего прихожая заполнилась разноцветным конфетти.       Фрэнк аж подпрыгнул от лёгкого испуга и уставился выпученными глазами на всех присутствующих. Он был настолько ошеломлён, что не заметил, как Джерард встал напротив и со счастливой улыбкой на лице надел ему на голову праздничный колпачок. И как Майки стрельнул ему в лицо дуделкой.       И что в прихожей вместе с его дорогой семьёй стоял…       — Джулиан? — удивлённо и тихо вырвалось у Айеро.       — Фрэнки, у тебя сегодня особенный день… — произнесла миссис Раш, заставив всё внутри Фрэнка замереть. Он ещё не успел избавиться от лёгкого шока, заставшего его минуту назад, как сердце провалилось в пятки вновь.       «О мой бог», — пронеслось у него в голове, и грудь защемило. Он тяжело сглотнул, стараясь поверить в реальность происходящего, но не мог. В его широко раскрытых блестящих глазах читалась нескрываемая растерянность. А по лицу невольно расплылась счастливая улыбка.       — За такое относительно небольшое время ты для меня, Джерарда и Майки стал очень близким человеком…       Фрэнк переводил взгляд с Джерарда на Майки, с Майки на Джулиана, с Джулиана на Донну — и так бесконечное количество раз. Он видел улыбки на их лицах, видел искренность в их глазах. И к горлу подступил слезливый комок.       В голове серой лентой протянулись воспоминания годовой давности: холод, одиночество, ненависть, страх, душераздирающая тоска. И эти внезапно вырвавшиеся из глубины сознания мысли контрастировали с тем, что происходило сейчас.       — Как минимум другом семьи. И несмотря на то, что в твоей жизни было много неприятностей, ты смог с ними справиться и стал сильнее. Хочется пожелать тебе добиться новых высот, выносливости, преданных друзей, любви, — Донна как бы невзначай посмотрела на Джерарда, — и, конечно, всего самого наилучшего. Ещё раз с днём рождения! — неожиданно прокричала она — и все поддержали её громкими овациями.       — Счастья, здоровья, всех благ, — протараторил Майки, вручив Фрэнку небольшой подарочный конверт, и радостно заключил его в объятья. — Это от нас с мамой. Надеюсь, тебе понравится, — добавил он и похлопал Айеро по плечу.       — Спасибо, — скромно ответил Фрэнк и, растрогавшись, почувствовал, как глаза начинает немного резать от подступающих слёз.       То, что происходило в данный момент, было весьма неожиданным для Айеро. Он чувствовал себя невероятно прекрасно сейчас, но в то же время слегка неловко. Ему казалось, будто он этого не заслуживает. С другой стороны, он всегда мечтал о таком дне рождения.       Следом за Майки Фрэнк обнял Донну, поблагодарив её за превосходную речь и подарок.       И Джулиана, который немного волновался в кругу чужих людей быть достаточно откровенным.       — Я знаю, что я тебе ничего не дарил на все предыдущие дни рождения. И ты наверняка знаешь, что я очень сожалею об этом. Я очень счастлив, что в этом году ты обрёл то, о чём так давно мечтал. И я верю в то, что дальше будет только лучше. С днём рождения, старший брат, — его слова были безумно трогательными.       Слышать это от человека, который провёл с ним всю свою жизнь и даже не думал, что когда-либо всё обернётся таким боком, было одновременно и очень больно, и очень приятно. Джулиан, помимо Марии, был вторым, а сейчас буквально единственным человеком из той злосчастной семьи, кто относился к нему не по-зверски. И кто принял свои ошибки и тысячу раз попытался всё исправить.       — Спасибо тебе за всё, ты правда очень добрый, — вздохнув, отвечал Фрэнк, чувствуя, что уже на пределе и явно не выдержит ещё одно поздравление.       Потому что когда очередь подошла к Джерарду, сердце забарабанило с удвоенной скоростью.       Они долго смотрели друг на друга, загадочно улыбаясь. Уэй держал в руках свой подарок. И Фрэнк, не успев услышать от Джи ни слова, почувствовал, как его глаза заслезились. Ему не нужны были поздравления Джерарда. И не так важен был подарок. Он просто был безумно счастлив тому, что проведёт этот день в его компании.       А не совершенно один в кругу пыльных плюшевых зверей и старых фотографий.       Джерард не знал, насколько тактично было проявлять свою открытую любовь в присутствии Джулиана, который пока ещё ничего не знал об их отношениях. Но не стал отказывать себе в чувственном поздравлении.       — Я очень сильно люблю тебя и надеюсь, что все неприятности впредь будут обходить тебя стороной. А если этого не случится, то вместе мы обязательно справимся. Ты для меня намного больше, чем просто друг или любимый человек. Ты для меня — всё, — шептал он Фрэнку на ухо, заключив нежные объятья. И сердце Фрэнка не выдерживало. Он пустил слезу, которая в одно мгновенье впиталась в футболку Уэя, и лишь крепче обнял его, закрывая глаза. Ему не хотелось плакать при всех прямо сейчас, поэтому он умело держался, надеясь на то, что вскоре противный ком, застрявший в горле, исчезнет. — Открой подарок ближе к вечеру — он тебе сегодня ещё понадобится, — сказал Джерард и слегка отстранился, улыбнувшись самой милой и ласковой улыбкой на свете.       Они ещё смотрели друг на друга какое-то незначительное время — Джулиан видел искру между ними, и у него закрадывались подозрения об их взаимных чувствах.       Возможно, он спросит об этом у Фрэнка немного позже, но точно не сейчас.       Атмосфера праздника была невероятной. Все были в цветных праздничных колпаках — это казалось Фрэнку чрезвычайно забавным и классным. Он радовался каждой мелочи, как маленький ребёнок, громко смеялся даже с самых глупых шуток и был крайне разговорчив.       Он весь светился от счастья. Это утро было однозначно лучшим в его жизни.       И в глазах Айеро загорелся детский огонёк, когда Донна внесла в кухню праздничный торт с семнадцатью зажжёнными свечами. Фрэнк был сильно этим очарован: ему купили целый торт. Настоящий целый торт в его день рождения! Он ещё никогда не ощущал такого подъёма настроения, как сейчас. Возможно, только с Джерардом. Но сегодняшний день был действительно особенным: рядом с Айеро находились близкие ему люди и самый любимый человек, они праздновали его день рождения, словно знакомы очень и очень давно. На какую-то долю секунды Фрэнку почудилось, словно так было всегда. Всю его нелёгкую и полную горечи жизнь. И это, вероятно, было самой приятной иллюзией.       Айеро не загадал сегодня ничего особенного:       «Просто пускай всё будет так же, как и сейчас: хорошо».       Скорее всего, такой выбор был обусловлен тем, что на данный момент он ни в чём не нуждался. И это было более, чем прекрасно.       К концу праздничного завтрака, когда Донна ушла на работу, а Джерард вот-вот собирался отправиться в школу, для того, чтобы подготовить всё к грядущим танцам на Хэллоуин, Фрэнк слегка расстроился. Ему не хотелось, чтобы всё заканчивалось так быстро, хотя он ещё не знал, что всё только начинается.       — Не скучай, скоро увидимся, — ласково проговорил Джерард, нежно заглянув ему в глаза. — Только не забудь открыть подарок вечером, — сказал он напоследок и, легонько чмокнув Айеро, пока никого не было рядом, вышел из дома.       — Нельсон, а ну иди сюда, — надув губы, проговорил Айеро и подхватил внезапно вышедшего из кухни кота на руки. Он крепко-накрепко от радости прижал его к себе, заставив того неожиданно пискнуть. Фрэнк не знал, куда деть свою гиперактивность от переизбытка счастья, которое щекотало внутренности, поэтому Нельсону грозило быть затисканным.       — Эй, именинник! — окликнул его выглянувший из гостиной Джулиан. — Хватит мучить кота. Пойдём к нам. Откроешь подарки, поболтаем, — он улыбался так по-доброму мило, что Фрэнку было очень сложно отказаться от его предложения.       — Конечно! — коротко ответил он и, отпустив Нельсона, прошёл в гостиную, в которой его ждали Джулиан и Майки.       — Ну что, готов? — спросил Аддерли, когда Фрэнк скромно присел на диван с улыбкой до ушей.       Сердце забилось сильнее, когда он взял в руки небольшую коробочку Джулиана и вперился в неё взглядом, будто боясь открывать.       — Ну же, смелее, — подбадривал его Джулиан и наблюдал за реакцией Фрэнка. Сидящий рядом Майки также трепетал от любопытства.       Вздохнув, но не стирая улыбки с лица, Айеро разорвал праздничную упаковку и, увидев, что лежало внутри, обомлел.       — Охренеть! — Майки отреагировал первее Фрэнка.       — Джулиан, это… — в шоке произнёс Айеро, удивлёнными глазами рассматривая коробку от последней модели айфона. — Это слишком дорогой подарок, я не… Не нужно было так тратиться, — он посмотрел на брата, полный растерянности. И словно потерял дар составлять слова в предложения.       — Я прошу, только не отказывайся от подарка из-за его цены, — Джулиан тут же попытался его успокоить.       Он знал натуру Фрэнка и понимал, что тот будет чувствовать себя обязанным по гроб жизни за такие дорогие подарки. Но очень хотел, чтобы он наконец выбросил эту дурацкую установку из головы.       — Я копил на него и выбирал его с любовью. Я помню, что уже дарил тебе свой старый телефон. Но он действительно старый, во всех смыслах. И я очень хотел сделать тебе какой-нибудь дорогой и солидный подарок. От всего сердца. Правда, — объяснился Аддерли и дружелюбно улыбнулся, положив руку ему на плечо.       Айеро не смог сдержать улыбки в ответ. Ему было очень приятно слышать это от Джулиана. И пускай он испытывал совестливые терзания, всё же решился попробовать отпустить это тяжёлое чувство и принять тот факт, что не всегда за чьё-то внимание приходится здорово платить.       — Спасибо тебе огромное, — очень добрым голосом ответил Фрэнк и тут же обратил внимание на внезапно расстроившегося Майки.       — Вот блин, теперь наш подарок будет выглядеть, как говно по сравнению с этим, — Уэй-младший слегка нахмурился, вызывая у Айеро лёгкий смешок.       — Майки, мне неважно, насколько «крутой или отстойный» у тебя подарок, — утешил его Фрэнк, изображая пальцами кавычки. — По правде говоря, я вообще не ждал ни от кого подарков. В первую очередь мне важно, что я буду в этот день не один, — признался Айеро — Джулиан, слушая это, чувствовал, как его сердце сжимается от душевной боли. Как бы давно ни убегало их прошлое, простить себя за свои огрехи он всё ещё не мог.       Майки тактично промолчал, замерев в ожидании, пока Фрэнк распаковывал их с мамой конверт.       И Айеро широко заулыбался, обнаружив в нём два премиум сертификата на посещение зала игровых автоматов.       — И ты серьёзно переживал, что это плохой подарок по сравнению с айфоном? — мило усмехнувшись, спросил Фрэнк.       — Ну, не знаю, — Майки пожал плечами, кривовато улыбнувшись. — Я боялся, что тебе такое может не понравиться… Но рискнул предложить…       — Это чудесный подарок Майки. Я всегда мечтал сходить в такое место, спасибо, — от доброты и искренности Фрэнка невозможно было не растаять.       — Тут два билета, чтобы тебе было не скучно отрываться одному, и… — Майки замялся, почесав макушку. — Вообще, я в глубине души надеялся, что ты возьмёшь меня, но когда выбирал, то заранее знал, что ты выберешь Джи и всё такое, — честно признался он, а затем вдруг рассмеялся на пару с Айеро.       Фрэнку на долю секунды стало неловко перед Джулианом, но он всё ещё надеялся, что свой каминг-аут перед ним можно будет оттянуть ещё на несколько месяцев.       — Наверное, Джерард очень дорогой для тебя человек, — предположил Аддерли, заставляя Айеро немного грустно улыбнуться.       — Да, ты прав, — ответил он, опуская взгляд и вспоминая каждую секунду, проведённую с ним вместе. — Он очень много для меня сделал. И если бы не он, то я бы не праздновал сегодня своё семнадцатилетие.       Слова Фрэнка были острее иглы и больнее татуировки на рёбрах. Повисла звенящая тишина. Джулиан не смог ничего ответить. Он чувствовал вину, вину и ничего кроме вины, пускай и понимал, что старался исправиться и стать такой же опорой для Фрэнка, какой была его мачеха Мария.       — Эу, Айеро, а ну быстро откинул траурные мысли! — Майки был как всегда кстати со своей прямолинейностью и заставил Фрэнка невольно заулыбаться. — Сегодня такой крутой праздник. А прошлое в прошлом. Давай, только не раскисай. А я пока за тортиком сгоняю, — сказал он, похлопав Айеро по плечу и встал с дивана, намереваясь покинуть гостиную.       Видя реакцию Фрэнка, Майки догадывался о том, что Джулиан, видимо, не в курсе его отношений с Джи, поэтому на всякий случай решил дать сводным братьям побыть немного наедине.       И как только Уэй-младший вышел, Аддерли воспользовался моментом и прямо в лоб, не стесняясь, спросил:       — Вы с Джерардом встречаетесь, что ли?       Вопрос Джулиана был настолько прямолинейным, что Фрэнк сильно покраснел и заволновался.       — Эм… это плохо? — криво улыбаясь, спросил Айеро. Его сердце выпрыгивало из груди. Он постеснялся посмотреть на брата, увидеть его реакцию, осуждающий взгляд…       — Хах, нет, совсем не плохо, — усмехнулся Джулиан. — Просто я немного удивлён, что узнаю об этом только сейчас. Да и в принципе, что ты по мальчикам… Это правда неожиданно, я никогда всерьёз не задумывался об этом.       Фрэнк бросил на него мимолётный взгляд и, не увидев в нём ничего враждебного, пожал плечами.       — Извини, я правда очень боялся, что ты можешь не принять меня. И мне было бы обидно, если бы мы перестали общаться на этой почве.       — Всё нормально, я бы на твоём месте поступил так же, — ответил Джулиан, немного успокаивая этим Фрэнка. — Я так понимаю, что здесь все знают об этом?       — Да, — кивнул Фрэнк и вновь замолк, не зная, как продолжить разговор.       — Знаешь, я очень рад, что ты выбрал именно Джерарада. Он очень классный и заботливый. Готов благодарить всех богов за то, что ты нашёл себе не такого мудака, как мой папаша. Вот это было бы реально обидно, — сказал Джулиан, и Фрэнка почему-то пробрало на смех.       «Да, спасибо всем богам», — пронеслось у него в мыслях перед тем, как в гостиную вернулся Майки с тарелкой торта в руках и словами «что я пропустил?».       Джулиан помог настроить Фрэнку новый телефон, показал, как им пользоваться и его основные фишки. Примерно представляя, сколько стоит такая вещь, Айеро старался обходиться с ним даже слишком бережно, заключая его в тысячи чехлов и кладя исключительно на мягкие поверхности, чтобы вдруг не поцарапать.       Они ещё долго общались втроём об совершенно обыденных вещах, помогая Айеро скоротать время до вечера.       И вот когда вечер наступил, и Джулиан, попрощавшись, ушёл домой, Фрэнк занервничал, оставаясь наедине с собой.       Всё ещё сидя на диване в гостиной, он прожигал взглядом подарок Джерарда, лежащий на журнальном столике, и нервно кусал нижнюю губу, подпирая подбородок рукой.       «Четыре часа. Это ведь уже вечер? Наверное, можно уже открывать?» — подумал он и, подождав ещё буквально минутку, резко бросился к подарку и с замиранием сердца начал его распаковывать.       Фрэнк чуть ли не трясся от любопытства. И вдруг на мгновенье замер, увидев записку на фоне тёмно-зелёной ткани. Он взял её в руки и едва прищурился, пытаясь вникнуть в слегка неразборчивый почерк Джерарда:       «Буду ждать тебя сегодня в этом костюме в семь на школьных танцах. Люблю тебя. Джерард.       P.S. Не опаздывай <3»       Положив записку на журнальный столик, Айеро выудил из коробки костюм, и его лицо озарила широкая улыбка, как только он расправился, позволяя взглянуть на него во всей красе.       «Чего? Динозавр?» — пронеслась мысль в голове Фрэнка.       Ему это показалось чрезвычайно забавным: прийти на школьные танцы в костюме динозавра. Тем более, в такой праздник это было как раз кстати. Единственное — Фрэнк немного стеснялся. Это было его первой костюмированной «вечеринкой», и ему казалось, будто что-то должно пойти не так. Но его быстро успокоила мысль о том, что этот чудесный костюм выбирал именно Джерард, поэтому всё в порядке.       Подарок любимого показался Фрэнку довольно оригинальным и сделал его ещё более счастливым в этот день. На радостях, несмотря на то, что до танцев оставалось ещё достаточно времени, Айеро решил переодеться прямо сейчас. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что Майки наверняка сейчас в своей комнате, Фрэнк довольно быстро избавился от лишней одежды, оставшись в одних трусах, а затем мгновенно залез в свой новый костюм. Он оказался довольно просторным, тёплым и мягким внутри — Айеро поёжился, почувствовав, как по телу пробежались приятные мурашки. Капюшон в форме головы динозавра слегка закрывал своими зубами обзор, но в целом Фррэнк не испытывал дискомфорта — наоборот, ему это даже нравилось.       Он осмотрел себя со всех сторон: на его глаза попался недлинный хвост, который заставил его усмехнуться. Погладив своё жёлтое динозаврье пузо, он, довольный, вышел в коридор, чтобы оценить себя в зеркале. Но только сделал это, как тут же наткнулся на Майки, заставившего его сердце ёкнуть от неожиданности.       — Так вот, что тебе Джи подарил, — улыбнулся Уэй-младший и подошёл к Фрэнку поближе, чтобы потрогать его костюм. — Чертовски классное кигуруми, я бы себе тоже такое хотел.       — Кигу-что? — Айеро нахмурился от недоумения, услышав новое для себя слово.       — Кигуруми, — Майки цокнул языком. — Японская штукенция. Типа пижамы, но не совсем, — просветил он Фрэнка. — Тебе очень идёт, — сказал он и по-дружески толкнул его в плечо. — Единственное, если ты собираешься в таком виде идти на танцы, то тебе нужно будет ещё какой-нибудь грим зафигачить, — умозаключил Майки.       — Грим? Да ну? — Фрэнк нахмурился, видимо не оценив предложение. — Тем более, чем я его сделаю?       — Ты чего? — возмутился Майки. — Грим нужен обязательно, потому что идти просто в кигуруми — это скукота полнейшая, — он будто пытался взять Айеро на понт. — Я знаю, что у Джерарда сто пудово будет грим, — зная о чувствах Фрэнка, он пытался его как-то вдохновить. — Тем более у нас для такого случая всегда валяется дефолтная палетка. Там цветов, правда, маловато, но это не проблема. Поэтому чуть позже готовься, буду делать из тебя какого-нибудь динозавра-зомби. Ну, или как получится, — сказав это, Майки заливисто рассмеялся, заражая смехом Айеро.       — Хорошо, если ты настаиваешь, — Фрэнк, кажется, решил не сопротивляться, поняв, что это будет совершенно бесполезно. Наверное, он был готов к экспериментам. — Главное, чтоб Джерард меня как-то распознал…       Время постепенно подбиралось к семи вечера. Солнце медленно ползло за горизонт, погружая город в полутьму. Где-то уже зажглись окна домов, большинство участков были украшены горящими изнутри тыквами и прочей мишурой в стиле Хэллоуина. Окружение заполнилось радостными детскими возгласами. Периодически слышалась такая заезженная, но в то же время атмосферная фраза «сладость или гадость».       Фрэнк стоял у окна в своём кигуруми, наблюдая за снующими туда-сюда детьми, которые вышли сегодня на улицу с целью походить по домам и пособирать сладости. Он ненароком проводил параллель с тем, что происходило год назад. Лёгкая грусть отражалась в блеске его глаз, направленных в окно. И эта грусть быстро растворялась в понимании того, что всё это далеко позади.       Сейчас всё иначе, и ничто не сможет испортить этот день.       — Готов? — голос Майки вырвал Фрэнка из размышлений, заставляя слегка вздрогнуть. Айеро, посмотрев на него через плечо, невольно рассмеялся. Майки выглядел забавно с гримом черепа и даже немного неожиданно пугающе.       — Да, — ответил Айеро и поплёлся за ним следом.       Он устроился на красном диванчике Джерарда в комнате на втором этаже. И только успел это сделать, как к нему на колени тут же запрыгнул Нельсон. Кот потоптался по его бёдрам и, сладко замурчав, прилёг, принимаясь мять кигуруми Фрэнка на животе.       Вероятно, костюм был настолько мягким, что котик просто не смог удержаться.       — Чего это он делает? — в недоумении спросил Айеро, не в состоянии сдержать улыбку. Тисканья Нельсона были даже немного щекотными.       — Ты никогда не видел, чтоб коты так делали? — усмехнулся Майки, присевший рядом, и начал потихоньку наносить на лицо Фрэнка грим.       — Не-а, — признался Айеро, наблюдая за тем, как Майки увлечённо и аккуратно выводит каждую линию.       — Такие мягкие вещи, как твоё кигуруми, напоминают им мамку и то как они в детстве добывали материнское молоко, и они очень кайфуют, когда так делают во взрослом возрасте. Странно, что ты этого не знал, ты ведь очень умный, — он вновь усмехнулся, заставив Фрэнка улыбнуться в ответ.       — То, что я умный, не значит, что я знаю обо всех мелочах на планете, — Айеро даже не стал отказываться от похвалы за его интеллект, что было очень ему несвойственно.       — Я понимаю. Но теперь ты знаешь ещё немного больше…       Майки провозился с гримом Фрэнка буквально десять минут. Из ограниченного количества цветов можно было придумать всего пару образов, и из этих пары образов он решил нарисовать что-то, похожее на свой грим. Глаза Айеро и без того были большими, но на фоне чёрных кругов они казались каких-то невероятных размеров. Такие яркие и такие красивые.       — Я закончил, — сказал Майки и поднёс зеркальце от палетки к лицу Фрэнка.       Айеро рассмеялся, увидев своё отражение.       — Ты буквально нарисовал то же самое, что и себе, — он сказал это не в негативном контексте. Уэй-младший тут же поспешил оправдаться:       — Я тебе больше скажу, у Джерарда будет точно такой же. Вот увидишь.       Слова Майки немного льстили Фрэнку. По факту, ему было совершенно не принципиально, с каким гримом идти, ведь с самого начала он хотел пойти вообще без него. И, по правде говоря, лицо скелета довольно гармонично смотрелось с его кигуруми.       — Да всё супер, Майки, мне нравится. У тебя прирождённый талант, спасибо за помощь, — Фрэнк продолжал быть самим собой, искренне дружелюбным парнем, чем даже немного смущал Майки.       — Ой да ладно тебе, — отмахнулся тот, будто не сделав ничего особенного. Но в душе было так тепло и приятно от слов Айеро.       Едва ли оторвав от себя кота, Фрэнк решил выйти пораньше, тобы точно не опоздать, как и просил Джерард. Чувствуя учащённое сердцебиение, он пытался представить, что же ждёт его там, на танцах. Каким предстанет перед ним Джерард и что будет в конце этого дня. Шагая по пыльной тротуарной плитке, Айеро потирал свои вспотевшие от полного любопытства и ожидания ладони. С непривычки он чувствовал себя слегка неловко в костюме динозавра на улице, и даже несмотря на то, что таких, как он, в этот вечер на улице было немало, продолжал оглядываться по сторонам, боясь словить на себе осуждающий взгляд.       Неспешно погружаясь в атмосферу праздника, Айеро начинал чувствовать приятное душевное тепло, разливающееся внутри. Счастливые дети и подростки с мешками, полными конфет, заставляли Фрэнка улыбаться, и где-то в глубине души ему очень хотелось также побегать по домам в компании друзей и пособирать сладостей.       Слегка замёрзший от нервов и прохладного ветра парень прошёл в школу и двинулся прямиком к спортивному залу. Уже в распределительном холле первого этажа слышалась громкая музыка, разносящаяся по коридорам и заглядывающая в щели приоткрытых дверей здания.       Фрэнк заволновался сильнее, как только подошёл к спортзалу и открыл дверь. Его в одно мгновенье оглушила живая музыка. Талантливые ребята из культмассового сектора постарались и устроили настоящий концерт. Гигантское помещение было заполнено темнотой и танцующей нечистью. Айеро чувствовал себя не очень уверенно ввиду своего одиночества — обхватив себя руками, он прошёл вглубь зала в надежде найти Джерарда.       Но Джерарда он не нашёл.       Быть может, из-за того, что здесь было много народа. А быть может, потому, что он готовился к своему выступлению.       Немного растерянный, Фрэнк хотел было зашиться в безлюдный угол и попробовать позвонить Уэю, но кто-то очень вовремя накинулся на него с объятьями со спины. Айеро сильно испугался, и первым, что он почувствовал, был запах свежих женских духов.       — Фрэ-э-энк!!! — послышался возглас над его ухом, и он с облегчением выдохнул, распознав в нём голос Линдси.       Тепло улыбающаяся ведьма Баллато в одно мгновенье материализовалась перед его глазами и, оценив его внешний вид, вновь обняла.       — Ты меня испугала, — Фрэнк не сдержал ответной улыбки и тихо рассмеялся — его смех тут же растворился в громкой музыке.       — С днём рождения, котик, — ласково пролепетала она и невесомо поцеловала Фрэнка в щёку, чтобы не испортить его грим своей красной помадой. Фрэнк слегка смутился. Такого «подарка» от подруги он никак не ожидал.       — Спасибо, — скромно ответил он. — А ты не знаешь, где Джерард? — поинтересовался Айеро и показательно оглянулся по сторонам.       — Ему на пару с Бертом скоро предстоит выступить с парочкой песен, так что не волнуйся, скоро увидишь его, — Баллато подмигнула Фрэнку. Её слова зажгли слабый огонёк в его глазах — он почувствовал, как сердце забилось сильнее в преддверии встречи с Уэем. Но в то же время, его кое-что удивило.       — Берт тоже выступает? — брови Айеро взмыли вверх от удивления.       — Ну да, иногда, — усмехнулась Линдси, пожав плечами. — Но Джерарда ему не переплюнуть, — она загадочно посмотрела на Фрэнка и легонько толкнула того локтем в плечо. Айеро рассмеялся, не найдя, что сказать в ответ, но Баллато это не остановило: она через несколько секунд потащила Айеро в толпу, чтобы зажечь с ним на танцполе в ярком танце.       Фрэнк чувствовал себя крайне счастливым сейчас, здесь, танцуя вместе с хорошей подругой в костюме динозавра и гримом черепа под прекрасную музыку. Возможно, со стороны их телодвижения выглядели слегка нелепыми, но Айеро в этот момент казалось, словно он звезда танцпола, и ни один косой взгляд в их сторону не способен был его остановить. Стеснение и растерянность испарились в дымке хорошего настроения и присутствия близких людей. Фрэнку показалось немного странным то, что в этот раз Линдси не пыталась его напоить и тем самым расслабить, но оно ему и не было нужно.       Айеро чувствовал себя достаточно свободным сейчас.       Время в хорошей компании шло неуловимо быстро, и Фрэнк не успел заметить то, как Джерард с Бертом вышли на сцену.       И лишь голос Уэя заставил сердце Айеро замереть в груди, а тело — повернуться к сцене и обратить всё своё внимание на него.       Джерард будто по щелчку пальцев заворожил Фрэнка и приковал его взгляд к себе. Он не видел возлюбленного в толпе, но очень надеялся, что где-то там, среди танцующих людей, стоит и смотрит на него его маленький динозавр.       Уэй забавно смотрелся на сцене в своём кигуруми скелета и гриме, практически таком же, как у Фрэнка — периодически расставляя руки в стороны, чтобы завести толпу, он превращался в белку-летягу, чем вызывал улыбку у многих, кто приостановил свой танец, чтобы посмотреть на выступление Джерарда. И Фрэнк любовался своим парнем, наслаждался его чудесным голосом, чувствуя, как грудь приятно сжимает, а по телу проходят мурашки.       — Пойдём встанем поближе, — громко сказала Линдси и схватила Айеро за руку.       Они оказались недалеко от сцены — и Джерард смог с лёгкостью найти их взглядом. Обрадованный тем, что нашёл любимого, Уэй стал ещё более активным настолько, что выступающий с ним в дуэте Берт на его фоне показался просто-напросто каким-то тухлым и вялым. Однако это не помешало МакКрэкену быстро влиться в его атмосферу и показать всё, на что он способен.       Во время выступления Джерард всеми силами старался не отвлекаться на Фрэнка, не засматриваться на него, чтобы не тормозить выступление. Но взгляд так и норовил вонзиться в сияющие глаза Айеро, передавая им всё своё тепло и любовь. Несмотря на некоторые возникшие трудности, Уэй смог довести дело до конца, и после двух спетых им песен вдруг наступила недолгая тишина.       — Я прошу прощения за то, что мне приходится на некоторое время прервать концерт, но я должен сказать кое-что важное, — внезапно заговорил Джерард — он слегка задыхался после ношения по сцене и громкого пения. — Сегодня особенный день. И нет, не потому что сегодня Хэллоуин, — сообщая это, Уэй почувствовал, как начинает слегка волноваться. Это событие было одним из самых важных в его жизни, и он не хотел всё испортить. — Сегодня день рождения одного прекрасного человека, по совместительству моего лучшего друга и… — Джерарду очень хотелось сказать о том, что Фрэнк ему больше, чем просто друг, но воздержался, боясь того, что люди его просто не поймут. — Он сейчас здесь, в зале, среди вас, — сказал Уэй и на несколько секунд затаил дыхание, переводя взгляд на Берта-Франкенштейна и якобы намекая ему на что-то.       МакКрэкен сработал оперативно и включил стоящий на сцене яркий прожектор, который в одно мгновенье перевёл на Айеро. Фрэнк слегка сощурился от большого количества света, упавшего на него, и в какой-то момент столкнулся с Джерардом взглядом. Уэй нежно улыбался ему и видел то, как Фрэнк был шокирован всем происходящим. Все обратили внимание на стоящего в белом свету динозавра, который встал как вкопанный, боясь пошевелиться, и неотрывно смотрел на Джерарда. А потом на лице Фрэнка проскользнула лёгкая улыбка, и глаза озарило счастливым блеском.       — Я бы хотел сделать ему приятно. И… если вам несложно, давайте поздравим его все вместе. Он это заслужил…       В одно мгновение зал наполнился возгласами, и хор из нескольких десятков человек запел:       — Happy Birthday to you!       Возможно, это не было чем-то сверхоригинальным, но это тронуло Айеро до глубины души. Он неожиданно рассмеялся, оглядываясь по сторонам и прикрывая половину лица руками, боясь только осознать то, что это происходит в реальности, а не в его глупых детских мечтах. А после, смутившись большого количества внимания, спрятал глаза под капюшоном. Ему не было стыдно, нет. Ему было ужасно приятно — внутри него будто бы взрывались тысячи фейерверков, и в животе разливалась безграничная любовь к скелету, стоящему на сцене и наблюдающему за всем происходящим. Фрэнк время от времени бросал взгляды на Джерарда, от смущения вновь прятался под капюшон. Его лицо норовила разорвать счастливая улыбка. И, ненароком проведя параллель с прошедшими семнадцатью годами, Айеро растрогался: он почувствовал, как в носу начинает щипать, а к глазам подкатывают слёзы.       — Всем большое спасибо! — поблагодарил их Джерард. — Следующую песню, которая сейчас прозвучит со сцены, я написал вместе с его крутым другом-гитаристом Рэем Торо и хотел бы посвятить ему…       Фрэнк был в дичайшем шоке от такого поворота. Несколько секунд — и он увидел на сцене Рэя в символическом костюме Дракулы, который собирался играть специально для него вместе с Джерардом.       Сердце замерло, прожектор погас, погружая зал в привычную тьму. Он не разрывал зрительного контакта с Уэем, когда заиграл вступительный электрогитарный мотив. И даже когда Джи своим сладким голосом запел:

When the lights go out, will you take me with you And carry all this broken bone Through six years down in crowded rooms And highways I call home?

      Фрэнк чувствовал так много эмоций, что готов был ворваться на сцену и заобнимать Джерарда до смерти. Как же он любил его, как любил…

It's something I can't know 'til now 'Til you pick me off the ground With a brick in hand, your lip-gloss smile Your scraped-up knees, and

      И внутри всё перевернулось, когда он услышал припев, от которого из его глаз хлынули солёные слёзы, смывающие с лица свежий аквагрим.

If you stay, I would even wait all night Or until my heart explodes How long until we find our way In the dark and out of harm? You can run away with me Anytime you want

      Все вокруг кружились в медленном танце, кажется, не вникая в смысл слов. Голос Джерарда был невероятно красивым и сладким. Айеро вздыхал не в состоянии налюбоваться им и так жалел о том, что не может станцевать с ним под его чудесную песню, от любви в которой замирало сердце.       — Спасибо! — крикнул Джерард, закончив петь и передал сцену Берту, у которого оставалось ещё две неисполненные композиции.       Джи и Рэй поспешили спуститься к Айеро, чтобы разделить с ним его чувства. Но Фрэнк немедля подбежал к Уэю навстречу с непреодолимым желанием заключить в его в самые крепкие объятья, на которые он был способен, и в тысячный раз поблагодарить его за всё, что он сделал для него.       — Я очень. Очень, очень, очень сильно тебя люблю, — говорил Айеро, прижимаясь к Джерарду вплотную.       Стоя у спуска со сцены, он плакал от счастья так сильно, что, кажется запачкал ему плечо своим расплывшимся гримом.       — И я тебя безумно люблю, — счастливо улыбаясь, ответил Уэй, поглаживая парня по спине, а после неожиданно резко отстранился и заглянул его в глаза.       — Ну, солнце, ты чего? — его так растрогала реакция Фрэнка, что он сам невольно прослезился. Голос Джерарда всё ещё был до безобразия нежным, но Фрэнку было очень тяжело успокоиться.       — Извини, я просто… просто так счастлив, — в истерике тараторил Айеро и смеялся, а затем по щекам стекали новые слёзы, которые Уэй ловко стирал своими пальцами, не боясь быть испачканным.       — Конечно, я тебя понимаю, малыш, — ласково пробормотал Джерард, глядя в невероятно красивые глаза Фрэнка, в которых отражался весь его внутренний мир, и немного грустно улыбался в надежде успокоить его своими прикосновениями. — Знаешь, я сейчас как будто в зеркало смотрю, — сказал Джи, решив немного отвлечь Фрэнка — его грим действительно выглядел очень похоже — и рассмеялся вместе с Айеро.       — Это всё благодаря Майки, он уговорил меня, сказав, что прийти на танцы в честь Хэллоуина в костюме без грима не комильфо…       Немного успокоившись в объятьях Уэя, Фрэнк наконец заметил в концертной полутьме Рэя, который чувствовал себя слегка неловко, наблюдая за двумя влюблёнными.       Айеро мягко отстранился от Джерарда и подошёл к Торо.       — Я безумно счастлив, что ты пришёл, — Фрэнк шмыгнул носом и широко заулыбался, когда Рэй накинулся на него с поздравительными объятьями.       — Чувак, всё благодаря Джерарду. Он очень запарился над этим. Даже выловил меня и предложил сделать для тебя совместный подарок. А я не смог отказать, поздравить тебя песней — честь для меня, — Торо был тёплым, солнечным и как всегда очень искренним.       — Спасибо, — сказал Фрэнк. Его радости, кажется, уже не было предела. — Извини, что ты увидел меня таким, — Айеро немного беспокоился из-за своих слёз в публичном месте, хотя и понимал, что Рэй никогда бы не осудил его за это.       — Брось, Фрэнк, я б на твоём месте тоже прослезился, — признался Торо и рассмеялся. — Песня действительно очень трогательная, — подметил он.       — Да, но без тебя бы я в любом случае не справился, — сказал влезший в разговор Джерард. Одной рукой обняв Фрэнка, он протянул вторую Торо. — Огромное тебе спасибо…       Они пожали друг другу руки и задержались ещё на некоторое время в компании, пока Джерард не предложил Фрэнку сходить в инвентарную, где расположилась временная гримёрная культмассового сектора, чтобы подправить грим.       Ведь впереди их ждало ещё много интересного.       В инвентарной, к счастью, никого не оказалось, и Джерард, собрав нужные инструменты, присел рядом с Фрэнком на один из пуфиков. Джи бережно протёр его щёки, уголки носа и губы от остатков расплывшегося грима и неожиданно усмехнулся.       — Знаешь, грим — это не всегда удобно. Особенно, когда мне очень хочется поцеловать тебя.       Фрэнк заулыбался во все тридцать два и тихонько хохотнул.       — А ты всё ещё не нацеловался со мной? — кокетливо спросил он, прикусывая нижнюю губу — она была горьковатой из-за салфетки. Видимо, даже если ему тоже безумно хотелось поцеловать Джерарда, это был бы не очень комфортный поцелуй, после которого они бы оба плевались.       Уэй отрицательно промычал, чувствуя трепет в груди, и перед тем, как начать наносить новый грим, решил ещё хотя бы минутку полюбоваться Фрэнком.       — И всё-таки я не ошибся с выбором: быть динозавром тебе очень идёт.       — Прекрати, — Айеро почему-то застеснялся, опуская глаза в пол. Его лицо не покидала счастливая улыбка, которую он словил сегодня с самого утра.       — Я говорю правду, — Уэй погладил его щёку большим пальцем. Ему нравилось наблюдать за смущённым Фрэнком, за тем, как розовеют его щёки от комплиментов и загораются глаза.       Когда Джерард начал наносить краску, Айеро чувствовал приятную щекотку на лице от движений кисти. И наблюдал за тем, как Уэй внимательно работает, очень мило морща лоб. Он встречался с ним взглядом — Джи тут же улыбался, демонстрируя свои чудесные тонкие складочки на щеках.       Уэй закончил картину последним мазком чёрной краски по кончику носа Фрэнка и подмигнул ему, вызывая у него широкую и безумно счастливую улыбку.       Он вытер слегка заляпанное плечо влажной салфеткой и решил быстро подправить свой грим. Стоя у зеркала и нанося последние штрихи, он проговорил:       — Сегодня Хэллоуин, — Джерард непроизвольно усмехнулся, почувствовав себя в шкуре капитана очевидности. — Не знаю, насколько высоко ты оценишь мою идею походить по домам и пособирать сладости, но, думаю, нам бы стоило развеяться сегодня по полной, — предложил Джерард, верно предполагая, что Айеро в принципе никогда не праздновал Хэллоуин таким образом.       — Ты серьёзно? — слова Фрэнка на мгновенье показались Уэю полными сарказма, но, как только он встретил его детский и невероятно счастливый взгляд, понял, что попал в точку. — Это просто умопомрачительная идея! — воскликнул Айеро, рассмеявшись. — Я готов идти прямо сейчас, — заявил он, но затем притормозил. — Только у меня нет никакой сумки…       — Неужели ты считаешь, что я этого не предусмотрел, а? — Джерард приподнял одну бровь и подошёл к одной из многочисленных полок, заставленных спортивным инвентарём. Он взял с одной из них пару плетёных мешочков и вручил один ему. — Ну что, вперёд за приключениями! — весело сказал Уэй и, улыбнувшись Айеро самой доброй и милой улыбкой из своего арсенала, снова взял его за руку.       Это был самый лучший вечер в жизни Фрэнка, и он очень надеялся, что когда-нибудь такое повторится вновь.       Попрощавшись с друзьями, они вышли наружу, где было довольно прохладно, и двинулись в сторону жилых кварталов. Улицы Трентона были окутаны праздником — Айеро сильно вдохновлялся этим. В преддверии посещения первого дома он слегка нервничал. Ему казалось, будто бы он слишком взрослый для таких «глупых» детских затей, поэтому боялся увидеть презирающий взгляд со стороны окружающих. Но ведь ему так сильно хотелось испытать на себе все эти эмоции.       То, чего он никогда не испытывал.       Как бы Фрэнк ни сомневался, всё прошло довольно хорошо. Сначала он чувствовал смущение, которое слегка сковывало его и не давало чувствам в полной мере раскрыться, но одно только присутствие рядом Джерарда придавало ему уверенности в себе, и он готов был идти дальше, не останавливаясь.       Это было чем-то волшебным и незабываемым. Тем, что навсегда отпечаталось в памяти обоих парней. Айеро переполняла радость. Задавшись целью обойти все дома, Фрэнк готов был бодрствовать всю ночь, и Уэй поддерживал его энтузиазм. Ему было приятно видеть то, что его парень счастлив. Что его наконец не мучают никакие сомнения и не терзает прошлое. Это было отдушиной для него, и он также начинал чувствовать себя счастливым.       Прогуливаясь по улицам медленно погружающегося во тьму города, парни беседовали о незначительных вещах, шутили и смеялись. День близился к концу, и на небе уже начали загораться первые звёзды, которые время от времени скрывались в толще редко проплывающих облаков. Гул детей приутих. Людей вокруг стало заметно меньше, и город постепенно заполнило спокойствие. Не замечая ничего и никого вокруг, Фрэнк и Джерард шли домой, изредка останавливаясь, чтобы пообниматься и сделать пару селфи. Чувствовалась лёгкая, но такая приятная усталость, проходящая слабой дрожью по телу. Между ними на какое-то незначительное время словно воцарилась идиллия.       Когда они переступили порог дома было уже одиннадцать часов вечера. Здесь было тихо и темно: вероятно, Донна и Майки уже пошли спать. Фрэнк и Джерард первым делом разбрелись по разным ванным комнатам, чтобы переодеться в пижаму и смыть грим, потому что обниматься и целоваться с ним было жутко неудобно.       Уэй справился пораньше и за время, пока Айеро находился в ванной, успел разложить на журнальном столике сладости и сварить какао. В воздухе витал аромат шоколада и корицы. Уэй сидел на неразложенном диване в приглушённом свете гостиной, прикрывшись пледом.       Ощущая лёгкий трепет в груди, Айеро тихо подошёл к приоткрытой двери гостиной и, заглянув в щель, увидел Джерарда, ковыряющегося в телефоне. Со стороны он был похож на маленького плюшевого медвежонка, ждущего своего хозяина, который каждую ночь засыпает с ним в обнимку. Это заставляло Фрэнка широко улыбаться, а в голове ненароком всплывало:       «Он ждёт меня. Именно меня и никого другого».       Тихо пройдя в комнату, Айеро подошёл к Джерарду и хотел присесть рядом, но парень его остановил и помог ему усесться между своих ног. Фрэнк вмиг обмяк в его объятьях, когда, прислонившись спиной к его груди, почувствовал, как горячие руки Джерарда обвивают его торс.       Внизу живота слегка защекотало. Волосы на руках вздыбились от прошедшихся по телу мурашек. Айеро, взяв свою кружку с какао, мягко взял Джи за руку. Полностью расслабившись, Фрэнк чувствовал себя как никогда хорошо. Он старался перевести всё своё внимание на фильм, вкус какао и сладость шоколадных конфет, но каждый раз, когда он сосредотачивался на этих вещах, Джерард возвращал его в романтический мир, шепча нежности на ушко и аккуратно целуя в висок. Фрэнк терял разум от его слов и раз за разом всё сильнее сжимал руку любимого, не в состоянии сдержать чувств.       — Фрэнки, — ласково произнёс Уэй, когда тот допил какао и поставил кружку на журнальный столик. Айеро вопросительно промычал, мило улыбнувшись, и повернул голову в сторону, чтобы встретиться с любимым. Джерард усмехнулся, приметив усики от какао над его верхней губой, и, накрыв ладонью гладкую щёку Фрэнка, посмотрел ему в глаза. — У тебя замечательные усы, — сделал комплимент Уэй, опустив взгляд на его губы, и тихонько хохотнул, заставив Айеро слегка смутиться.       — Ой, — вырвалось у Фрэнка, и он, рассмеявшись, хотел вытереть их рукой, но Джерард в одно мгновенье поцеловал его в верхнюю губу, не оставляя от усов и следа, и вовлёк в долгий и очень мягкий поцелуй.       Сердце замирало и сдавливало лёгкие от сильной любви. И Фрэнк был безумно счастлив тому, что его день рождения в первые за эти семнадцать лет был самым незабываемым в его жизни.