Белый ворон

      Они шли домой, держась за руки и не боясь быть осужденными за свои чувства. Ведь всё, чего хотелось Фрэнку сейчас — это постоянно чувствовать Джерарда рядом. Его безграничную любовь, заботу и поддержку.       — Ты мог не отпрашиваться с работы из-за меня, — виновато сказал Фрэнк, как только Джерард, не предупредив о своих намерениях, закончил разговаривать с начальником.       — Ты действительно думаешь, что я за двадцатку долларов готов бросить тебя в трудную минуту? — спросил Джи, мило ему улыбнувшись. Фрэнк пожал плечами. Он выглядел очень уставшим и не мог в полной мере дать эмоциональный отклик.       Фрэнк замолчал, не зная, что ответить. Тяжёлая гиря апатии придавила его после недавней истерики.       — Только не говори об этом Донне, пожалуйста, — попросил он Джерарда, надеясь на его понимание. Но Уэй был настолько возмущён поступком Рассела, что из чувства справедливости не мог принять просьбу Айеро.       — Чтобы эта лохматая сволочь осталась безнаказанной? — на эмоциях фыркнул Джерард. — Неужели тебе не хочется, чтобы он ответил за то, что сделал? — его возмущению, кажется, не было предела.       — Хочется. Очень хочется, Джи, — вздыхая, отвечал Фрэнк. — Но я пока морально не готов ко всему этому. Я боюсь, что всё может стать ещё хуже. Я погорячился, подумав, что Стэну так легко противостоять. Он очень мстительный. И я бы очень не хотел ввязывать тебя или Донну в это, — говоря об этом, Айеро начинал нервничать.       Джерард, сжав зубы, тяжело вздохнул, пытаясь подавить злость, мёртвой хваткой вцепившуюся в грудь.       — Я просто не хочу снова доводить это до самого крайнего момента, — ответил он, крепче сжав руку Фрэнка в своей.       — Пообещай, что не скажешь ей, — попросил Айеро и посмотрел на Джерарда таким холодным и уставшим взглядом, что сердце Джи вздрогнуло. — Пожалуйста.       Уэй смотрел на него в ответ глазами, полными ярости к Расселу и бесконечного сожаления. Он так хотел, чтобы Стэн получил по заслугам, но глядя на замученного Фрэнка, не смог сказать нет.       — Хорошо, я обещаю, — тихо произнёс он и получил милую улыбку Айеро в ответ.       — Знаешь, я больше переживаю из-за того, что этот Тайлер видел, как ты у меня подписан в телефоне и, — Фрэнк достал из кармана телефон и задумчивым взглядом посмотрел на загоревшуюся заставку его разбитого экрана. — Я более, чем уверен, что он прекрасно всё понимает.       — Ну, он вроде неплохой парень. Вряд ли, даже если он всё понимает, он станет трепаться со всеми об этом, — поспешил утешить его Джерард и мягко улыбнулся, осторожно забирая разбитый телефон из его руки. Он провёл пальцем по его шершавому от трещин экрану.       — Жалко телефон. Это был подарок Джулиана, — грустно сказал Фрэнк, на что получил ласковый взгляд Джерарда в ответ.       — Не переживай, — усмехнулся он. — По всей видимости, он разбил только защитное стекло. Мы просто поменяем его — и телефон будет как новенький, — сказал Джи, возвращая его Фрэнку.       «Мы», — эхом пронеслось в голове Айеро. Это слово из уст Джерарда пахло теплом и цитрусами.       Они добрались домой очень быстро, и побитый неудачным первым учебным днём Фрэнк сразу же скрылся в гостиной, чтобы не попадаться на глаза Майки. Усталость была настолько сильной, что Айеро намертво приковало к мягкому уютному дивану, и он невольно задремал до самого позднего вечера под тихое бормотание телевизора.       Джерард всё время был рядом, наблюдая за тем, как Фрэнк сладко сопел, свернувшись калачиком и подложив ладошки под голову. Он был таким маленьким и беззащитным, что хотелось прилечь рядом и заключить его в объятья. И если бы не был сложен диван, Уэй так и сделал бы.       Дождавшись позднего вечера, когда все разошлись по своим комнатам и миссис Раш уснула, Уэй вымыл посуду и разогрел небольшую порцию ужина для Фрэнка. Он немного волновался из-за того, что Айеро почти ничего не съел за сегодня и решил, как всегда, позаботиться о нём. Вернувшись в гостиную, он включил торшерную лампу, мягкий и тусклый свет которой разлился по всему помещению.       — Фрэнки, малыш, — тихо и ласково бормотал Джерард, пытаясь разбудить Фрэнка поглаживаниями по плечу. Фрэнк мило поморщился сквозь сон. Голова была тяжёлой. — Вставай. Покушай, а я пока диван разложу.       — Который час? — прохрипел спросонья Айеро, едва ли открывая глаза и тут же щурясь от света. Он приподнялся на локте: на его щеке отпечатался силуэт тыльной стороны его ладони.       — Почти десять, все уже спят, — сказал Джерард, наблюдая за тем, как Фрэнк дулся и хмурился после сна.       — Вот блин, я даже домашку не сделал, — заныл Айеро. Его голос всё ещё был хриплым. Джи засмеялся.       — Ты устал, какая ещё домашка? — успокаивал его Уэй. — Тем более, я уверен, что на завтра не так много задали. Лучше покушай, умойся и снова ложись спать. Отдыхай, тебе это сейчас полезно, — заботливо проговорил Джерард.       Фрэнк присел на диване, увидел стоящую на журнальном столике тарелку с ужином. И невольно глупо заулыбался.       — Ты принёс мне еду прямо сюда? — спросил Айеро и посмотрел на сидящего рядом Уэя, который нежно улыбался ему в ответ и смотрел на него взглядом, полным самой трепетной любви.       — Всё ради того, чтобы не оставлять тебя голодным, — сказал Джи, поправив его лохматые волосы на макушке, и легонько поцеловал в висок.       У Фрэнка было ровно ноль причин отказываться от советов Джерарда, поэтому он вкусно поел, сильно проголодавшись за всё это время, умылся и послушно лёг в постель в тёплые объятья Джи, надеясь так же быстро уснуть, как и несколько часов назад, забывая обо всех произошедших за сегодня неудачах.       Наутро, перед тем как уйти в школу, Фрэнк встретился с Донной и очень ловко отмахнулся от ссадины на лице.       — Прям очень неудачно поиграл в баскетбол, не успел увернуться от мяча.       Со своим многолетним стажем проблем в семье Айеро мастерски придумывал отговорки и был очень убедительным, когда нужно было избежать нежеланных проблем. И если миссис Раш не смогла заметить ничего подозрительного, то Джерард, зная всю подноготную и выслушивая враньё Фрэнка, очень злился. И злился не столько на Айеро, сколько из взыгравшего в нём чувства справедливости.       Второе утро подряд Фрэнк нервничал перед походом в школу. И если вчера он нервничал из предвкушения встречи с одноклассниками после долгого лета, то сейчас — из-за возможной встречи со Стэном и осуждения тех, кто видел Айеро избитым и заплаканным. Он не хотел ни видеть Рассела, ни слышать, ни находиться с ним в одном здании. И ещё больше переживал за то, какая реакция будет у Джерарда, если он вдруг на него наткнётся.       Но Фрэнк совсем не ожидал, что по приходу в школу случится то, о чём он меньше всего думал.       Стоя рядом с Джерардом возле кабинета в ожидании звонка, он услышал знакомый голос за спиной.       — Привет, парни! Фрэнк, как ты?       От неожиданности Айеро не сразу сообразил, что обращались именно к нему. Он обернулся и увидел Тайлера, который на мгновенье остановился рядом.       — Эм… Привет, — приятно удивившись, Айеро слегка засмущался и мило заулыбался. — Вроде нормально, спасибо, что поинтересовался, — ответил он.       — Вот и отлично! — Тайлер был немного навеселе. Фрэнк пока ещё плохо знал его, чтобы понимать, он всегда такой или только сегодня. — Увидимся на английском, — он отсалютовал ему и ушёл прочь, как ни в чём не бывало.       Заметив розовые щёки Фрэнка и счастливый блеск в его глазах, Джерард улыбнулся.       — А ты переживал, — сказал он, погладив его по плечу.       Люди чувствовали симпатию по отношению к Фрэнку, и это выражалось в таких банальных мелочах.       — Это, наверное, так тупо, радоваться тому, что со мной просто поздоровались и спросили как дела? — предположил Айеро и, чувствуя, как его лицо начинает гореть, начал тереть его рукой.       — Не тупо, — ласково проговорил Джи, глядя ему прямо в глаза. — Это значит, что тебе это важно…       Уэй принял решение не отступать от Фрэнка ни на шаг, даже если он будет опаздывать на каждый урок, потому что больше всего боялся, что Рассел может снова повторить свою выходку, а его не будет рядом. И пусть теоретически из-за большого скопления людей в коридорах такого не могло случиться, он решил перестраховаться.       Только Стэна не оказалось ни на первом уроке, ни на втором, ни на третьем.       — Мне кажется, его сегодня нет в школе. Наверное, тебе не стоит снова опаздывать на занятия из-за меня. А даже если он и появится, то пока вокруг люди, он не тронет меня, — говорил Фрэнк, идя по коридору к кабинету, в котором должен был быть следующий урок.       — Правильно делает, что скрывается, — Джи тихо рассмеялся, глядя куда-то вдаль. — Он знал, на что идёт. Он знал, что я могу вступиться за тебя. И он прекрасно знал, что я его убью сразу же, как только увижу хотя бы его силуэт вдалеке, — говоря об этом, Джи чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее от злости. Он сжал зубы. Любые разговоры о Расселе вызывали в нём едва контролируемое чувство ярости. Такое же, как и упоминание Джона.       — Джерард, ты же понимаешь, что я не позволю тебе начать выяснять отношения на людях? — обеспокоенно спросил Фрэнк, глядя на тяжело молчащего Уэя. — И тут дело не в морали, а в том, что потом не ему отвечать за это, а тебе.       — Понимаю, — коротко ответил Джи. И спустя некоторое молчание добавил: — Но от моего испепеляющего взгляда и пары ласковых слов мне ничего не будет, — хмыкнул Уэй, нервно дёрнув бровями.       Фрэнк громко вздохнул, не зная, что ответить на это. Он правда понимал злость Джерарда, но знал, каким вспыльчивым он бывает, когда дело касается защиты его близких.       «Закрой свою грязную пасть! — в мыслях раздался голос Джерарда из прошлого. — Ёбаный ублюдок, да чтоб ты сдох!!! — и как он оказался у клетки с Джоном за считанные секунды, весь красный и неимоверно злой».       И если в тот день он отделался штрафами, то в этот раз всё может быть совсем иначе.       На следующий день Стэн снова не появился в школе. Пусть Айеро и ненавидел этого ублюдка, но его распирало от любопытства, куда он внезапно делся. Поэтому, поднабравшись смелости и дождавшись, когда урок английского закончился, он подошёл к преподавательнице, чтобы это уточнить.       — Извините, что отвлекаю, — Фрэнк немного замялся. — Может, вы знаете, куда делся Стэн Рассел и почему его нет в школе уже второй день?       Его вопрос показался немного странным преподавательнице английского, ведь она прекрасно помнила, что они никогда не ладили с Айеро на её занятиях. Она с лёгким недоумением посмотрела ему в глаза, поправляя очки на носу.       — Он вчера утром вместе с родителями забрал документы из школы для перевода. А что? Что-то случилось? — ответила она, введя Фрэнка в ступор.       Сердце пропустило удар. Айеро был слегка шокирован такой новостью и даже примерно не представлял, по какой именно причине Стэн решил забрать документы. Неужели он действительно так боялся Джерарда?       — Эм… Нет, ничего, — на лице Фрэнка внезапно проскользнула улыбка. На душе стало как-то странно-радостно. — Спасибо! — кинул он и, ощущая невообразимую лёгкость от такой новости, бросился из кабинета прочь.       Айеро чувствовал, как с его плеч свалился тяжёлый камень. И как высохший в пыль осадок сдуло ветром неожиданных перемен.       — В смысле забрал документы? — удивлённо вопрошал Джи.       — Я сам немного в шоке, но даже примерно не могу представить, что было у него в голове, когда он решился на это, — говорил Фрэнк.       А Уэй видел безграничное счастье в его глазах и не мог сдержать улыбки. Конечно, он хотел, чтобы Рассел не так быстро и легко слился без последствий. Но видеть счастливого Фрэнка для Джи было превыше его желаний и убеждений.       — Это очень странно… — сказал Джерард, на долю секунды задумавшись. — А не может быть так, что он решил напасть на тебя, как бы сделав последний рывок, а затем слиться? Может, он не мог справиться с тем, что ты смог ему противостоять, и побоялся, что уже точно не восстановит свою репутацию здесь? — предположил Уэй, но на самом деле не имел ни малейшего понятия, было ли всё так на самом деле.       — Не знаю, — Фрэнк отвечал, пожимая плечами. — Я помню, как ты однажды заломал ему руку, чтобы вернуть мою домашку. Но он не стал забирать документы, хотя по идее для него это было довольно унизительно, а просто притих…       Решение Рассела уйти из школы было окутано большим количеством тайн. Фрэнк понимал, что уже ничего лучше прекрасных чувств свободы у него не будет, но он продолжал думать об этом и искриться любопытством.       Возможно, когда-нибудь он узнает правду. А может, и чёрт с ней?       Вечер пятницы за учебной суматохой наступил очень быстро. И когда окружение начало пестрить яркими красками персикового заката, Фрэнк и Джерард вышли из дома по направлению к остановке общественного транспорта.       Айеро, свойственно себе, волновался перед походом в рок-кафе, поэтому долгое время наводил марафет, думая, что надеть из своего весьма скромного гардероба.       Свежий ветер легко трепал идеально уложенные волосы Фрэнка и развевал приятный аромат духов. Идя плечом к плечу с Айеро, Джерард слушал своего какого-то уж подозрительно болтливого сейчас парня и легко улыбался, бросая взгляды на его сияющее в песочно-жёлтых лучах солнца лицо. Глаза Фрэнка искрились неподдельной радостью. Уэй, находясь в плену грубоватого, но до мурашек очаровательного голоса Айеро, нежно держал его за руку. Сердце вздрагивало каждый раз, когда Фрэнк смотрел на него в ответ и до безумия мило улыбался, заставляя щёки покрываться едва заметным пунцовым румянцем.       Джерард был счастлив просто находиться рядом с ним.       До места назначения они добрались за полчаса. Бар располагался в нежилом квартале во избежание жалоб со стороны горожан на громкую музыку в позднее время. Неоновая вывеска с названием завлекала к себе посетителей. Издалека слышался приглушённый звук электрогитар, который воодушевлял Айеро и будто заставлял ускорить шаг.       Они прошли в достаточно шумное помещение, в котором на высокой сцене играла андеграундная рок-группа — в их исполнении звучали песни как собственного сочинения, так и некогда популярные синглы других, намного более известных групп, чтобы раззадорить людей, собравшихся на танцполе. Всё было словно в чернеющей дымке, и лишь свет софитов на сцене разрезал устоявшуюся темноту. Недалеко от входа располагался бар с богатым разнообразием выпивки и напитков. По краям от танцпола и сцены были разбросаны небольшие столики, у которых стояли мягкие угловые диванчики.       Джерард сразу принялся искать взглядом зарезервированный Линдси столик, в то время как Фрэнк восторженно оглядывался по сторонам. Баллато говорила, что придёт пораньше, чтобы остальные смогли сориентироваться на местности. И спустя какое-то время Уэй заметил девушку, сидящую за одним из столиков с левого края от сцены в компании Берта.       — Я нашёл их! — крикнул Джерард, чтобы Фрэнк его услышал, и, нежно взяв его за запястье, поволок за собой.       — Хей, привет! — радостно воскликнула Линдси, как только увидела подошедших друзей.       — Прекрасно выглядишь, — Уэй сделал девушке комплимент, на что та широко улыбнулась и кокетливо заложила прядь чёрных волос за ухо.       Парни присели за столик напротив Линдси и Берта, который натянуто улыбнулся, чтобы скрыть своё не очень хорошее настроение. МакКрэкен целый день размышлял над тем, стоит ли ему идти сюда или нет, уже хотел было придумать отговорку в надежде остаться дома, но что-то будто заставило его прийти сюда.       — Как дела? Мы взяли вам по бутылке рутбира, — сказала Баллато, указывая пальцем на две стеклянные бутылки.       — Всё отлично, спасибо, — ответил Джерард и сделал первый глоток. Фрэнк же, никогда в жизни не пробовавший такого напитка, после первого глотка немного нахмурился, пытаясь понять, нравится ему или нет. Он был приятно-сладковатым на вкус и сильно пах травами.       — И, кстати, можете не стесняться: здесь ЛГБТ+ парочек не так мало, как вы думаете, — сказала Баллато и хитро заулыбалась.       Искушённый любопытством, Фрэнк начал без чувства стыда оглядываться по сторонам. И спустя несколько секунд отчаянных поисков наткнулся взглядом на двух парней, сидящих у барной стойки и держащихся за руки. Джерард заулыбался во все тридцать два, когда Фрэнк многозначительно посмотрел на него, сверкая своими большими щенячьими глазками в полутьме.       — Ох, ладно, иди ко мне, мой сладкий пирожок, — Джерард немедля обнял Фрэнка за торс, придвигая максимально близко к себе.       Айеро, услышав это от любимого, сию же секунду растаял. Улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете, он обнял его в ответ, укладывая голову ему на плечо.       Глядя на эту чудесную картину, Берт неожиданно для самого себя чувствовал, как зависть и частичка ревности накрывает его с головой и давит на грудь, не давая свободно вдохнуть. От этого эмоционального всплеска он едва ли не решился подорваться с места и уйти отсюда прочь, но смог вовремя себя успокоить, понимая, что не прав и что давно было пора к этому привыкнуть.       — А-а-а, вы так мило смотритесь вместе, — пролепетала Линдси, глядя на эту парочку.       Проникшись чувствами парней, она сама таяла, как лёд в жаркую погоду. Её будто в один момент переполнила нежность, и она заключила сидящего рядом Берта в объятья. МакКрэкен немного опешил от действия подруги, но это позволило ему по-настоящему улыбнуться, и он почувствовал себя немного лучше. Девушка погладила большим пальцем его щетину, прислонилась своей щекой к его.       Вдруг музыкальная композиция сменилась, и помещение заполнилось незамысловатым мотивом новой песни. Взбодрившись от услышанной мелодии, Линдси неожиданно уставилась на Джерарда лукавым взглядом и, широко улыбаясь, прикусила нижнюю губу.       Эта песня была знакома обоим, и, вероятно, она ассоциировалась у них с чем-то особенным.       — Уэй, ты слышишь это? — намекнула Баллато и вскинула брови.       — Слышу что? — он, кривовато улыбаясь, нахмурился и попытался сосредоточить своё внимание исключительно на музыке.       Отрывистый мотив электрогитары, играющей ритм-партию, отчётливый бас и преобладающее использование тарелок при игре на ударных что-то напомнило ему. Но он не мог понять, что именно.       — Get out the way, mister with your short sharp tips. No, I won't read your lips right now… — запел вокалист. В его голосе слышались драйв и толика вальяжности. И в один момент Джерарда осенило.       Был прохладный и дождливый летний день, создающий настроение посидеть дома в тепле и понаблюдать за ненастной погодой со стороны. Свежий уличный воздух проникал сквозь небольшую щель приоткрытой форточки и наполнял небольшую комнатку в доме, построенном на Дикинсон-стрит. В колонках компьютера привычно играла музыка в стиле лёгкого рока. И на застеленной покрывалом кровати лежали Джерард и Линдси, болтая о чём-то обыденном. Девушка приютилась на груди парня, а тот, в свою очередь, её приобнял.       — Ты такой забавный, Джи, — рассмеявшись, ответила Баллато на очередную остроумную шутку Уэя и, заложив прядь длинных тёмно-каштановых волос за ухо, приподнялась на нём.       Линдси нежно посмотрела на Джерарда, который легко улыбался, глядя в её горячие тёмно-карие глаза. Вероятно, он что-то чувствовал, находясь рядом с ней, но эти чувства были скомканными и непонятными — он хотел в этом разобраться.       — Get out the way, mister with your short sharp tips. No, I won't read your lips right now… — послышался куплет заигравшего недавно трека.       Взяв в руки круглое лицо Уэя, девушка облизнула губы и прислонилась своим носом к его. Джи немного напрягся, но ничего большего, чем просто волнение, не почувствовал. И спустя долю секунды Линдси вовлекла Уэя в поцелуй…       — Arctic Monkeys… Серьёзно, ты даже песню помнишь? — Джерарда пробрало на смех, когда он наконец понял, на что ему намекала подруга. — Если бы ты мне не намекнула, я бы даже не задумался об этом.       — Я не специально, мой мозг сам запомнил это. Просто ассоциации, — девушка пожала плечами, подмигнув Уэю, и снова утонула в дружеских объятьях Берта.       — О чём вы? — вдруг встрял в их диалог Фрэнк. Ему стало очень любопытно. И судя по тому, что они что-то не договаривали, это было чем-то очень важным для них обоих.       — Да так… — протянул Джерард, кривовато улыбнувшись.       Ему было неловко рассказывать Айеро о прошлом, так как не хотелось вызвать у него чувство ревности.       — Ты ему не рассказывал? — удивилась Баллато. Почему-то ей казалось, что они знали друг о друге всё самое сокровенное. Но её предположения вмиг разбились о скалы многозначительного молчания Джи.       — Не рассказывал что? — эти вопросы с тайными посылами заставляли Фрэнка нервничать. Он почувствовал, как его сердце начинает медленно и тяжело биться о рёбра от одной только мысли о том, что Джерард мог не рассказать чего-то действительно важного.       — Ну… — протянул Уэй, морщась и засматриваясь на потолок. Он хотел бы повременить с этими секретами, но, видимо, что-то пошло не так. — Эх, ладно, — выдохнул он. — Мы с Линдси встречались два-три года назад, она была моей первой девушкой и… Под эту песню мы как бы впервые поцеловались, — Джерард затаил дыхание в ожидании реакции Фрэнка. И, похоже, этого ждал каждый: три пары глаз уставились на недоумённого Айеро.       — Да ладно? — Фрэнк сильно удивился. Возможно, это должно было как-то его задеть, но он воспринял эту новость вполне спокойно. В какой-то степени она даже повеселила его — он широко заулыбался, посмотрев сначала на Джерарда, а потом — на Линдси.       — Да, а потом я понял, что меня не привлекают девушки, и мы расстались, чтобы не мучить друг друга. Но так получилось, что мы остались друзьями, и это чертовски здорово, — приметил Уэй, улыбнувшись Баллато, и та подняла бутылку рутбира в знак того, что собирается выпить за него.       — Это очень… неожиданно, что ли, — хмыкнул Фрэнк и запил свои слова, после чего слегка нахмурился. — Почему ты мне не рассказывал об этом раньше? — задал вопрос он и, немного выпятив нижнюю губу, посмотрел на слегка смущённого Джерарда.       — Я как-то не думал об этом, да и ты ничего толком не спрашивал о моих былых отношениях, поэтому… Вот, — Джерард крепче прижал Фрэнка к себе, и посмотрел на него в ответ — его губы сложились в лёгкой улыбке.       — Раз уж мы начали сегодняшний вечер с откровений, тогда уж всё рассказывай, — заманчиво произнёс Берт и, ухмыльнувшись, хитро прищурил глаза, встречаясь взглядом с Уэем. Он сделал глоток пива.       МакКрэкен сказал это совсем не потому, что хотел принизить Джерарда в глазах Фрэнка. Возможно, он даже ляпнул об этом не подумав.       — Ну уж нет, Берт, это точно не место для таких разговоров, — Уэй ткнул в него пальцем, вскидывая брови, и Айеро даже слегка испугался, когда его голову внезапно посетила мысль:       «Между Джи и Бертом что-то было?»       Это и забавляло, и заставляло нервничать одновременно. Вроде бы нечто, произошедшее между ними, было давно, но в то же время эта тайна пленила своей загадочностью. Лицо Фрэнка ненароком приняло задумчивое выражение, несмотря на застывшую улыбку.       МакКрэкен залился смехом, когда вспомнил всё, что происходило между ним и Уэем.       — Тогда расскажешь мне об этом потом? — спросил Айеро, посмотрев Джерарду в глаза — они казались чёрными в полутьме; в них отражались цветные блики софитов.       — Конечно, если ты этого хочешь, — ответил он, чувствуя лёгкую растерянность и напряжение со стороны Фрэнка.       Уэй, невзирая на присутствующих здесь людей, легко чмокнул Айеро в кончик носа, чтобы его любимый немного расслабился, и тот ответил ему самой нежной и счастливой улыбкой, утопая и растворяясь в его объятьях.       Друзья ещё долгое время общались друг с другом, слушали подпевание развеселившейся Линдси и забавные шутки Джерарда. МакКрэкен мастерски скрывал все свои душевные переживания — никто не замечал в его поведении что-то странное. Он много улыбался, активно беседовал со всеми и шутливо флиртовал с Баллато. Складывалось впечатление, словно он давно позабыл о былых обидах. Однако на душе осел неприятный осадок упущенного и безответности.       Песни сменялись одна за другой, медленные и лиричные мотивы переливались в шустрые и более тяжёлые. И в один момент Линдси встала из-за стола и схватила Фрэнка за запястье.       — Пойдём танцевать! — крикнула она, заулыбавшись, и потянула озадаченного Айеро за собой.       Тот неожиданно подскочил с места и, рассмеявшись, встал рядом с Баллато. Джерард, долго не думая, поднялся следом, желая немного растрястись после долгого сидения.       — Берт, пойдем, — сказала Линдси, кивнув головой в сторону танцпола, на что он, сделав глоток пива, улыбнулся и завертел головой в стороны. — Да ладно тебе, пойдем потанцуем, — девушка стояла на своем. Ей не нравилось, когда кто-то из её друзей киснул в одиночестве. Баллато сделала несколько неудачных попыток оторвать МакКрэкена от дивана, после чего обиженно произнесла: — Ой, ну и ладно, я тебя уговаривать не буду. Захочешь — сам придёшь. Пойдёмте, мальчики, — обратилась она к Джерарду и Фрэнку, после чего, перекинув руку через плечо последнего, поплелась к танцполу, где находилось несколько десятков человек.       Оставшись наедине с собой, Берт оглянулся и посмотрел на веселящихся друзей. Он не был сильно расстроен: за этот час общения он привык видеть Фрэнка в объятьях Джерарда. И видеть то, насколько действительно сильно Айеро в него влюблён. Эти нескрываемые, полные искренних чувств взгляды, лёгкие прикосновения друг к другу и невесомые поцелуи в щёку или нос не вызывали негатива, но в то же время продолжали напоминать о провале.       «Я давно должен был выбросить это из головы», — думал МакКрэкен, выпивая оставшееся на дне третьей бутылки пиво.       Радовало лишь то, что Берт смог сделать Фрэнка хоть немного счастливым. Как минимум их времяпрепровождением и как максимум тем, что не стал препятствовать его чувствам. Парень задумался. В голове мелькали воспоминания, сохранившиеся с этого лета.       Фрэнк украдкой наблюдал за одиноко сидящим понурым Бертом. И чувствовал безмерное и тупое чувство вины перед ним, пускай они уже и выяснили все отношения. Айеро отвлекался на танец с Джерардом, на яркие объятья и его невесомые поцелуи. А затем вновь и вновь бросал взгляд на МакКрэкена.       — Чувствуешь себя немного неловко из-за Берта? — говорил ему на ухо Джи, когда они кружились в своём первом медленном танце, наслаждаясь друг другом.       Отстранившись от его тёплого плеча, Айеро с особой нежностью и долей сожаления посмотрел Уэю в глаза. А затем вновь перевёл взгляд на МакКрэкена, к которому уже подсела подуставшая Линдси, чтобы немного его развлечь.       — Я тоже чувствую это, — признался Джерард, крепче обнимая Фрэнка за талию, и горько улыбнулся. — Но я бы хотел, чтобы ты понимал, что никто из нас не виноват в случившемся, — он прислонился своим лбом к его, прикрывая глаза. — Берт очень сильный, харизматичный и добрый парень. Я знаю, что он справится со всеми трудностями, несмотря ни на что…       Их вечер рано или поздно подошёл к концу. Перед прощанием Фрэнк продолжал наблюдать за Бертом, за его настроением и вглядывался в его отведённые в сторону глаза, будто пытаясь прочитать все его мысли. Но он выглядел довольно отдохнувшим и радостным.       И даже трепетно, но без какого-либо любовного подтекста, обнял Фрэнка на прощание.       — Расскажи мне подробнее о Линдси и Берте. Я так понимаю, они оба твои бывшие, — вдруг сказал Фрэнк, держа Джи за руку.       Трентон был невероятно красивым в свету городских огней и неоновых вывесок.       Засунув свободную руку в карман, Джи на ходу поднял голову вверх. Небо было прозрачно-синим, и если бы не фонари, на нём уже можно было увидеть первые звёзды.       — Ну, не совсем так, — усмехнувшись, ответил Уэй и посмотрел на Фрэнка, чтобы оценить его реакцию: на его лице красовалась спокойная улыбка, но вместе с тем он выглядел заинтересованным. — С Бертом у меня никогда не было таких отношений, как с тобой или с Линдси, — признался он. — Ну а вообще, это довольно долгая история… — и тут же замялся, боясь в чём-то разочаровать Айеро.       — Думаю, за полчаса ты точно управишься, — сказал Фрэнк и мило рассмеялся, вызывая внутри Джерарда волну тёплых чувств.       — Ладно. В общем, мне было лет тринадцать…       Это был тот возраст, когда многие его сверстники уже начинали с кем-то встречаться. Это был тот возраст, в котором Джерард ещё слабо представлял, что такое влюблённость.       Они дружили с Линдси так давно и так много знали друг о друге, что Уэю показалось отличной идеей предложить ей стать парой. Он не понимал, что конкретно должен чувствовать к Баллато помимо человеческой и дружеской симпатии, и надеялся, что найдёт ответ на этот вопрос в отношениях с ней.       Джи считал её безумно классной, красивой, ужасно харизматичной. Но дни шли, а он так и не чувствовал ничего особенного. И спустя месяц, когда они наконец впервые поцеловались, Джерард ощутил что-то неладное.       — Слушай, Линдси, нам нужно поговорить, — Уэй был очень серьёзным и выглядел напряжённым — это стало тревожным звоночком для Баллато. — Я не знаю, что со мной такое. И должно ли так быть. Но… Я не понимаю, почему я ничего не чувствую к тебе… То есть, да, ты очень классная девушка, во всех планах. Но, мне кажется, это неправильно. Что я должен чувствовать что-то. А я не чувствую ничего… Может, я асексуал или что-то типа того…       Уэй не мог должным образом описать то, что он чувствовал. Он был всего лишь подростком, едва ли начавшим с кем-то встречаться. Его это немного пугало. Но Линдси, кажется, в силу жизненной неопытности не могла его понять.       — Что за чепуху ты мелешь? — её голос дрожал от подступающих слёз. Ей было невыносимо обидно из-за того, что парень, который так сильно ей нравился, решил её бросить. И не самым приятным образом. — Зачем ты ходишь вокруг да около, как придурок. Так и скажи, что нашёл другую и всё на этом!       — Нет, ты не правильно понимаешь, я никого не нашёл. Я просто, правда не знаю, почему я ничего не чувствую. Я не хочу, чтобы нам обоим было некомфортно из-за этого, — видя, что девушка заводится, Джи пытался её утешить. Он очень волновался и не хотел обидеть дорогую себе подругу.       — Убирайся прочь из моего дома. Видеть тебя не хочу!..       Линдси была очень импульсивна, но её можно было понять. Её первые совершенно искренние чувства растоптал парень, который безумно ей нравился. И Джерард винил себя за это. Переживал каждый день и думал, как бы всё исправить.       Они долгое время не разговаривали друг с другом. Линдси была на него зла. Джи не мог найти в себе смелости помириться. Этот период был своеобразным испытанием для Джерарда. Он начал всерьёз прислушиваться к себе, к своему телу и искать причину отсутствия этих чувств. Он наблюдал за людьми, смотрел на одноклассников перед физ-рой в мужской раздевалке. На одноклассниц в шортах и топах в спортзале. И всё ещё ничего не понимал.       И как раз в этот тяжёлый молчаливый период Уэй познакомился с Бертом.       МакКрэкен был новеньким в школе. И, приглядевшись ко всем, прилип именно к Джерарду.       — Ты всегда такой задумчивый и грустный сидишь? — спрашивал Берт, повернувшись к Джи с передней парты, пока тот рисовал каракули на чистом листе своей тетради.       Уэй был совершенно недружелюбным. МакКрэкен был чересчур назойливым для него. И сколько бы раз он ни показывал видом, что не хочет никаких новых знакомств, Берт всё равно настаивал на своём.       И в какой-то момент тактика Берта сработала.       Пусть Джерард и был упёртым бараном, он мало по малу привыкал к своему новому «другу». МакКрэкен всегда рассказывал ему занимательные истории, очень забавно шутил, рассказывал о себе.       — Я, кстати, вокалом занимаюсь. Слышал, у вас тут есть что-то вроде культмассового сектора.       — Да, есть такое, — говорил Джи, а затем невольно добавлял: — Я тоже занимаюсь вокалом.       И очень душевно улыбался.       Джерард начал присматриваться к Берту. Он заметно отличался от своих одноклассников. Во-первых, он был старше. Во-вторых, более физически развит, чем остальные мальчики-подростки. МакКрэкен был очень интересной личностью и симпатичен внешне. В школе сложно было встретить четырнадцати-пятнадцатилетнего парня, который бы мылся каждый день и пользовался дезодорантом.       Берт очень своеобразно флиртовал с Джерардом, и Уэй долгое время воспринимал это, как дружеские комплименты. А потом в один момент почувствовал, как по коже пробежались мурашки от одного его случайного прикосновения.       Джи решил продолжить общаться с Бертом и посмотреть, к чему это в итоге приведёт. И это привело к тому, чего Уэй немного не ожидал.       Он сидел у МакКрэкена в гостях, прекрасно проводя время с новым другом. Пока в один очень трепетный момент Берт не спросил:       — Можно тебя поцеловать?       От сильного удивления Джерард не смог адекватно отреагировать. Почему Берт задал этот вопрос? И как вообще решился спросить об этом, если даже Уэй не понимал, какая у него самого ориентация.       — Ч-чего? — едва дрожащим голосом спросил Джи. Сердце забарабанило в груди.       — Поцеловать тебя хочу, — как ни в чём не бывало, ответил МакКрэкен. — Ты выглядишь так чудесно сейчас.       Джерард чувствовал, как от слов Берта приятно щекочет в животе. Он немного боялся целоваться с парнем, хотя был не против попробовать, и воспринимал это как своего рода преступление.       «Надеюсь, мама не узнает…» — подумал он, прежде чем робко согласиться.       И ни разу не пожалел о своём выборе.       Такие поцелуи повторялись ещё несколько раз. Берт продолжал флиртовать с Джерардом, но они никогда не обговаривали свои отношения. И в один момент Джи решил спросить об этом прямо.       — Слушай, мы в отношениях или что-то типа того? Потому что я… Ты мне вроде нравишься, и мы не ведём себя как обычные друзья. Я хотел бы понять.       Но ответ Берта его очень разочаровал.       — Ты мне очень нравишься, как парень, Джерард. Я обожаю проводить с тобой время, целоваться с тобой и прочее. Но я пока не хочу связывать себя отношениями и обязательствами. Я бы очень хотел видеться с тобой вот так, как есть.       — Это как-то дико, — отвечал Уэй. — Извини, но я не хочу такой дружбы. Если я для тебя просто мальчик на попользоваться, то нам лучше не общаться вовсе.       Он был серьёзен в своих словах. И действительно обрывал общение с Бертом.       Но после вновь возвращался. И вновь расставался. И возвращался. Пока для него это не стало нормой, и он не привык к такой «дружбе».       — А как Линдси отреагировала на твой каминг-аут? — спросил Фрэнк, выслушав всю историю Джерарда.       — Ну, она сначала очень не хотела со мной говорить, но я смог добиться до неё и… — Уэй вздохнул, вспоминая тот самый день. — Это действительно было очень трогательно. Она приняла меня и очень долго обнимала, и плакала, потому что ей было обидно. Наверное, за всю её жизнь я был единственным парнем, который ей правда очень нравился. Сейчас она скорее себе девушку найдёт, чем пойдёт встречаться с кем-то другим, — сказав это, Джерард рассмеялся, вызывая на лице Фрэнка улыбку.       — А Берт… — протянул Айеро. Он уже не волновался, собираясь задать такой личный вопрос, заранее предполагая, какой будет на него ответ. — Получается, он и был твоим первым… ну… — Фрэнк немного засмущался, — половым партнёром?       — Да, — ответил Уэй, закивав. Он немного переживал за то, что Фрэнк может расстроиться из-за этого. — У нас не часто было. И довольно быстро прекратилось, потому что я начал зацикливаться на тебе и много времени проводить с тобой, и у меня не было ни времени, ни большого желания думать о Берте и о наших странных отношениях, — Уэй сразу рассказал всё, чтобы не было лишних вопросов, и был максимально честным с Фрэнком. Однако, как только он посмотрел на Айеро, то поймал на себе печальный взгляд оливковых глаз, сопровождающийся слабой грустной улыбкой.       — Всё в порядке, Джи, тебе не нужно оправдываться. Я всё прекрасно понимаю и не держу обиду на тебя или на Берта за это, потому что это глупо, — Айеро взглянул на их переплетённые руки и тихо усмехнулся. Внутри него сейчас бушевало множество противоречий, но расстраивала всего лишь одна, вероятно, наивная и довольно глупая вещь.       — Ты говоришь, что всё в порядке, но всё равно поник, — заметил Джерард и погладил его щёку костяшкой указательного пальца.       Фрэнк неожиданно легко рассмеялся. То ли ему стало смешно со своих тайных желаний, то ли это было истерикой… Джерард не понял такой реакции со стороны Айеро, но он, взяв волю в кулак, всё-таки решился раскрыть тайну своей грусти.       — Это прозвучит очень глупо, но… — Фрэнк снова чуть не засмеялся. — Я расстроен не потому, что ты когда-то спал с Бертом, а потому что… — Айеро сделал небольшую паузу и резко выдохнул. — Я очень долгое время испытываю к тебе самые светлые чувства, и я очень много и долго мечтал о наших отношениях, и… Я просто всегда мечтал, чтобы ты оказался девственником, и мы как бы вместе её лишились, — Фрэнк немного покраснел от такого заявления, но Джерарду это показалось безумно милым и романтичным.       — А-а-а, Фрэнки, ты такой сладкий. Ты такой романтичный, я просто таю, — протянул Джерард и, остановившись перед дверью родного дома, заключил Фрэнка в объятья.       — Это глупо, — пробурчал Айеро ему в шею и зажмурился от неловкости, крепче обнимая его за торс.       — Это мило, — возразил Уэй, вызывая счастливую улыбку на лице Фрэнка и словно стирая с него всю грусть.       Спустя минуту безграничной нежности в объятьях друг друга они вернулись домой. От приятной усталости ужинать не хотелось, поэтому, умывшись, они продолжили наслаждаться друг другом, лёжа на разложенном диване.       Настроение было невероятно кокетливым. Отличное времяпрепровождение в компании друзей, кажется, зарядило Айеро бесконечной бодростью на ближайшую ночь. И сделало его до сумасшествия хорни.       — Город засыпает, просыпается Фрэнк Айеро, — полушёпотом проговорил Фрэнк и схватил Джерарда за попу, заливисто захохотав.       — Ах ты, маленький… — в шутку возмутился Уэй, укладывая Фрэнка на спину и нависая над ним. Но никакие угрозы не могли заставить Айеро перестать тискать его зад.       — Маленький кто? — решил уточнить Фрэнк. Прикусив губу, он пытался рассмотреть радостное лицо Джерарда, сверкнувшее яркой улыбкой в потёмках гостиной.       Уэй ничего не ответил. Чувства переполняли его до головокружения, до мурашек по коже. Он смотрел на любимого Фрэнка в ответ и невольно приблизился к его лицу. Тёплое дыхание с запахом мятной пасты ударило в нос, и Джи прислонился своими губами к его, вовлекая в лёгкий поцелуй.       Внутри Джерарда бушевал ураган чувств и эмоций, затмевающих здравый рассудок. Он чувствовал, как бешено колотится его сердце от безмерной любви к Айеро, и как сильно горят его губы в преддверии страстного поцелуя, оставляющее на них сладкое послевкусие любви. Он целовал его медленно и очень чувственно, проникая языком в его рот и слегка прикусывая его нижнюю губу перед каждым новым движением.       Губы Айеро были приятными и мягкими. А язык — возбуждающе скользким и по-змеиному ловкий. Джерард чувствовал, как крепко Фрэнк мял его задницу, обнимая за торс, и изредка поглаживал поясницу, заставляя прогнуться в спине.       Они оба прекрасно понимали, что этот день закончится так же, как и почти любой другой.       Увлёкшись поцелуем, Фрэнк быстро возбуждался, чувствуя, как рука Джерарда привычно гладит его щёку, шею; спускается на грудь, мягкий живот; ложится на внутреннюю часть бедра и так чутко её сжимает, что напряжение в промежности растёт со скоростью света.       И в один момент Уэй едва вздрогнул, покрывшись мурашками, как только Айеро залез ему под футболку холодной рукой.       — Почему ты всегда такой холодный? — усмехнувшись, спросил Джерард, когда с тихим причмоком отстранился от Фрэнка.       — Это чтобы ты всегда меня грел, — Айеро лукаво улыбнулся, прикусывая нижнюю губу. Его томный взгляд ласкал чайные глаза Уэя, вызывая приятную щекотку в животе.       Джи тихонько рассмеялся и прислонился своими горячими губами к его уху.       — Я знаю, чем тебя можно скорее согреть, — его хрипловатый намеренно низкий голос вызывал сильные мурашки по коже и одурманивал так, что Фрэнк терял рассудок.       Джерард поцеловал его в мочку уха и, поудобнее устроившись между его разъехавшихся в стороны ног, крепко обнял, прислоняясь своей промежностью к его.       Фрэнк чувствовал, что Джерард возбуждён и от этого возбуждался ещё сильнее.       Айеро запрокинул голову вверх, открывая любимому доступ к своей шее, и прикрыл глаза, ощущая, как кожу приятно покалывает от его засосов. Уэй плавно двигал тазом и тёрся о твердеющий в пижамных штанах член Фрэнка, вызывая в животе волны приятного напряжения. Зарывшись пальцами в волосы Джи, Айеро приоткрыл рот и выдохнул:       — Я так хочу тебя…       — Я знаю, — Джерард ответил почти моментально, загадочно улыбнувшись, и, отстранившись, помог ему снять футболку.       Уэй, глядя на крупные синяки на его рёбрах и животе, оставшиеся от избиения, прильнул к ним губами, словно его поцелуи могли излечить от любых ран. Он видел, как Фрэнк покрывался мурашками, как он напрягался, как только Джерард поцелуями приближался к его лобку.       — Джи… — вновь выдохнул Фрэнк, чувствуя такое возбуждение, что ему уже скорее хотелось перейти к действиям. — Я хочу, чтобы ты снова сделал это.       Уэй усмехнулся, хорошо понимая, о чём идёт речь.       Последние ночи Айеро только и просил его об этом. И Джерард был бы счастлив, если бы Фрэнк когда-нибудь доставил ему такое же удовольствие. Но, видимо, в следующий раз.       Напоследок поцеловав его в выбритый лобок, Уэй прилёг рядом с Айеро и, взяв припрятанный тюбик с лубрикантом, помог ему снять штаны. Джи снял с себя футболку и прижался к слегка повернувшемуся на бок Фрэнку. Смазав свои длинные пальцы, Джерард посмотрел Фрэнку в глаза, которые смотрели на него в ответ с нескрываемыми желанием и любовью. Айеро накрыл шею Джи слегка влажной ладонью и нежно погладил его щёку большим пальцем. А затем сделал глубокий вдох, почувствовав, как скользкий и прохладный палец Джерарда вошёл в него. Уэй прикрыл глаза, прислоняясь своим носом к его, и продолжил водить пальцем туда-обратно, ощущая, как тело Айеро мякнет в его объятьях.       И в один момент Фрэнк с тихим стоном обеими руками схватил его лицо, впиваясь страстным поцелуем в его сладкие губы. Ему было так хорошо. И Джерард чувствовал это на всех уровнях, испытывая страшное возбуждение. Поддавшись ему почти полностью, он ввёл в Айеро второй палец и спустя буквально несколько фрикций услышал сквозь поцелуй сиплое:       — Ох, Джи, трахни меня…       Уэй был немного удивлён, потому что слышать такое от милого Фрэнка было слегка непривычно.       — Мне всё равно, если это будет без презерватива. Я очень хочу. Очень. Прошу, трахни меня, — тараторил Айеро, вздыхая и едва ли отстраняясь от губ Джерарда, пока Уэй без остановки водил в нём пальцами.       Джи улыбнулся, испытывая невероятные чувства, спирающие дыхание.       — Не беспокойся об этом, всё под контролем, — ответил он, из раза в раз чмокая Айеро в его припухшие губы. — У меня есть презервативы…       Услышав это, Фрэнк немного нервно рассмеялся. И тихо промычал, когда Уэй вытащил из него пальцы и мягко ущипнул за попу.       Джерард прекрасно понимал, к чему может привести любовь Фрэнка к массажу простаты, и знал, что Айеро слишком стеснительный, чтобы пойти покупать презервативы, поэтому на всякий случай перестраховался сам.       Отстранившись, Уэй снял с себя штаны, в которых уже было невыносимо тесно, и, достав припрятанный презерватив, поднялся на колени, чтобы было удобнее его надеть.       Но едва ли успел его распаковать, как Фрэнк поднялся на колени сам.       — Можно я? — спросил он, беря Джерарда за руку и отбирая у него презерватив.       Уэй даже не стал сопротивляться, зная, что ему это чертовски понравится. И сидя с широко расставленными бёдрами наблюдал, как Фрэнк слегка ватными от возбуждения руками старается надеть ему его.       Положив руку на лицо Айеро, он смотрел в его глаза, прикрытые тяжёлыми веками, и чувствовал, как мягкая рука Фрэнка растягивается по всей длине его члена. У Фрэнка получилось с почти первого раза и, закончив, он с трепетным ожиданием посмотрел на Джерарда в ответ.       Уэй был таким ласковым и нежным сейчас, что в его взгляде хотелось утонуть. Он провёл по влажным губам Фрэнка большим пальцем и спустя долю секунды вовлёк в очередной глубокий и очень чувственный поцелуй, осторожно укладывая его на спину.       Айеро не знал, как ему устроиться удобнее, поэтому прислушался к своему телу и, насколько это было физически возможно, повернулся передней частью таза к постели, сгибая одну ногу в колене. Джерард, не разрывая поцелуя, гладил его поясницу, переходя рукой на ягодицы и заставляя Фрэнка выгнуться в спине.       «Ну не томи же…» — пронеслось в голове Айеро прежде, чем Уэй смазал свой член обильным количеством лубриканта и, отстранившись от его губ, уложил его на живот полностью.       Фрэнк тяжело сглотнул, приподнимая задницу и чувствуя, как прохладная от смазки головка члена Джерарда сначала касается его анального отверстия, а затем медленно проникает внутрь.       Одной рукой Уэй упёрся в диван, сжимая белую простынь, второй — обнял Фрэнка за торс, всем своим горячим телом прислоняясь к его голой спине. Он уткнулся носом в шею Айеро и с тихим стоном вошёл в него полностью, крепко сжимая его грудь.       Несмотря на то, что Фрэнк был растянут, он всё ещё оставался достаточно узким для того, чтобы перевозбуждённый Джерард получил моментальное удовольствие.       «Нет, меня не хватит надолго», — поймал себя на мысли Джи, понимая, что, кажется, кончит, не успев толком начать.       Фрэнк нахмурился, почувствовав несильную, но боль — член Джерарда был потолще двух пальцев и с непривычки было не очень приятно.       Но одно понимание того, что Уэй вошёл в него членом, вызывало в Айеро бури эмоций.       Они уже не могли стать ещё ближе, чем есть сейчас.       Джерард начал потихоньку, медленно двигаться, сопя Фрэнку на ухо и легонько покусывая тонкую кожу на его шее. Уэй старался держаться как мог. От каждого движения его бросало в приятный мандраж. Он ощущал, что каждый последующий его толчок может стать последним в этом половом акте.       И Фрэнк чувствовал, как Джерард дрожит, находясь в нём. Как сладко и тихо он стонет. Как впивается в его шею и сжимает его худую грудь. И получал от этого такое количество удовольствия, что слабая боль отходила на самый дальний план. Айеро довольно улыбался, массажируя голову Джерарда своими тонкими пальцами. Он чувствовал его естественный запах. Сходил с ума от его прикосновений. Телесный отклик Джи был таким возбуждающим, что Фрэнк приходил в дикий восторг и получал такое же удовольствие.       И он невольно тихо застонал, когда Уэй начал двигаться быстрее, постепенно наращивая темп. И чем активнее Джи елозил по простате Фрэнка своим членом, тем сильнее Айеро ощущал, как его член начинает ныть от перевозбуждения.       — Фрэнк… Фрэнки… о боже… — шептал Джерард, опаляя его шею раскалённым дыханием. И спустя нескольких резких движений кончил, едва сдержав громкий и довольный стон.       Голова кружилась. Тело было настолько размякшим, что Уэй боялся рухнуть прямо сейчас от такой хорошей разрядки. Он вытащил член из Фрэнка и из последних сил дрожащими руками перевернул парня на спину.       Заглянув Айеро в глаза, полные изнеможения, он, тяжело дыша, небрежно чмокнул его в губы и резко спустился вниз, чтобы закончить начатое.       Джерард взял в рот его горящий от перевозбуждения член и обеими руками крепко сжал внутреннюю часть его бёдер, расставляя ноги максимально широко.       Фрэнк неожиданно взвизгнул, прикусив нижнюю губу и взял Уэя за руку, запрокидывая голову.       И Джерарду хватило меньше минуты совершенно пресного минета, чтобы Айеро, выгнувшись в приятной судороге, кончил ему в рот.       Сознание словно прикрыло мутной пеленой пост-оргазма. Фрэнк уже не помнил, как Джерард избавился от использованного презерватива и протёр запачканные места влажными салфетками. Как он прилёг рядом и, совершенно ничего не сказав, до безобразия нежно поцеловал его в губы. Как прикрыл их обоих одеялом и, невероятно ласково обняв его, быстро и крепко уснул вместе с Айеро.