Ведь у нас очень чистая любовь

Надо же было так опростоволоситься и не заметить эту чертову стену слов! Хорошо хоть, удалось все списать на лунатизм… Возможно, мне и не поверили, но вопросов больше не последовало — и на том спасибо. Наконец-то свобода! Хвала Акатошу, свежий воздух, без этих драугров и вампиров! Ну почти. Серана выбралась наружу, с непривычки прищурилась и поежилась. — Чудесная погода, — фыркнула она, получив горсть снежинок в лицо. — Скайрим во всей своей красе. Еще метели не хватает. — Серьезно? — ухмыльнулся я. — Скучаешь по сильному ветру? — Ничего я не скучаю, — отмахнулась она. — Просто ощущение, что мы где-то не здесь. Интересно многое изменилось за время моего отсутствия? Судя по количеству снега мы где-то в северной провинции, я права? — Права. Это Белый берег. — Говорящее название, — усмехнулась вампирша. — Что ж… Спасибо, что вытащил меня из пещеры, дальше я пойду сама. — Ты хоть знаешь, куда тебе надо? — Знаю, представь себе. Дорогу домой я найти сумею. — У тебя же родители поссорились? — Мне просто будет не слишком приятно встретиться с отцом, но я как-нибудь это переживу. — А мать? Серана не ответила, молча начав спускаться с холма. Я последовал за ней. По крайней мере, часть пути будет по одной дороге, а в районе Оберега Ветров будет развилка… Вот только куда мне теперь идти? Если подумать, я не выполнил задания Израна: Толан погиб, а я достал артефакт вместе с вампиршей, которую не убил. Хотя должен был… Впрочем, никакого раскаяния я не испытывал. Почему? Просто чувствовал, что Серана не такая, как другие вампиры. В ней не чувствовалось присущего им презрения к людям, по крайней мере, по общению не было похоже, что она считает нас только едой. Правда, было обидно, что она меня цапнула, однако свое она тоже получила. Хоть какая-то польза от моей крови. Не знаю, поняла ли она, кем я являюсь на самом деле, но раскрываться перед ней я тоже не намерен. Во всяком случае, пока. Шли молча. Ночь еще не закончилась, хотя рассвет точно был близок — полоса горизонта уже начинала алеть. Кстати… — Скоро солнце поднимется, — как бы невзначай сказал я. — Сама вижу, — кивнула Серана. — Придется искать укрытие. — До Данстара можно дойти, а оттуда уже и домой… Кстати, куда тебе надо-то? Не знаю, что именно двигало мной в этот момент, но я почему-то подумал, что лучше мне будет пойти с ней. В конце концов, это отличная возможность узнать, где находится логово вампиров, кто ими руководит, какими силами они обладают, какова оборона их логова. Нет, такой шанс нельзя упускать. Решено, пойду с Сераной. — В Хаафингар, — ответила вампирша. — А ты с какой целью интересуешься? Вроде бы к своим собирался. — Передумал. — Странное рвение. Надо бы не так явно выдавать свои мотивы. Ладно, пойдем другим путем… — Пригляжу за тобой, а то вдруг заблудишься, — хмыкнул я. Серана только насмешливо фыркнула. — Я не маленькая девочка и далеко не беззащитна. Твоя помощь мне не нужна. — Твое дело. — Отлично. — Сама дойдешь? — Да. — Точно найдешь дорогу? — Я же сказала, НАЙДУ! — Да… Действительно… Нет, я, пожалуй, провожу тебя, а то мало ли… Вампирша страдальчески выдохнула, но прогонять меня не стала. * К Данстару мы подошли уже утром. Солнце еще не появилось, но уже вот-вот было готово показаться из-за гор. До таверны Серана шла, едва не срываясь на бег — похоже, понимала, что могут возникнуть вопросы. Собственно, вопросы и так бы возникли: уходил я отсюда с мужиком, а вернулся с бабой. Ясное дело, будут любопытные, которые страсть как жить не смогут без знания, кто же эта баба и куда я дел мужика. Впрочем, что делать в таких случаях, я тоже знал. — Сядь за ближайший столик, — шепнул я на ухо Серане. — Я сейчас улажу пару вопросов и подойду к тебе. Девушка не стала спорить, а только пожала плечами. Что ж, надеюсь, с ней будет меньше проблем, чем с Толаном. Хотя пьянчуги отсутствовали, мало ли кому может не понравиться Серана. Или наоборот… Скорее, даже наоборот. Так, как там этого ухаря местного кличут? А, вспомнил. — Торинг, — позвал я трактирщика, подойдя к столу владельца. — Есть одно дело. Тот, увидев меня, сразу скис. — Опять ты. Пожалуйста, хоть в этот раз никого не задень. — Я же не допустил драки. — Пока был здесь. А когда ушел и халявная выпивка закончилась, догадаешься, что было? Я только покачал головой: понятно и так, что имел в виду Торинг. — Ладно, просто дай нам комнату и возможность для отдыха. — Десять золотых. — Даю двадцать, и ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей спутнице. Хозяин расплылся в улыбке, как даэдра, которому принесли бочонок душ в разлив. А мне пришлось раскошеливаться. М-да, если так и дальше пойдет, я без штанов останусь. Надо срочно пополнить запасы золотишка. Только вот где? Пока я думал о своем бедственном положении, хозяин сообщил: — Располагайтесь в комнате справа от моей стойки, сутки в вашем распоряжении. Надеюсь, хватит на отдых? — Вполне, — кивнул я. — Благодарю за радушие. Ох, уж эти формальности при беседах с трактирщиками. Ладно, пора возвращаться, а то как бы чего не случилось… Мои опасения оказались не напрасными: за то время, что меня не было, к Серане уже прицепились местные мужики. Трое. Все в заляпанной форме, с грязными лицами, будто братья-редгарды, у всех кирки за поясами — шахтеры. О, Кинарет, за что? Я бы рад был не вмешиваться, но раз уж мы Сераной пришли сюда вместе, то придется и уходить вместе. И ночевать, кстати, тоже. Вернее, дневать. То есть, даэдра разберет, когда там эти вампиры спят. Впрочем, кажется, я рано паникую. Серана, похоже, не испытывала ни малейшего дискомфорта от компании троих шахтеров, во всяком случае, выглядела предельно спокойно. А вот мужики распалялись все больше. Я подошел ближе, чтобы в случае необходимости вмешаться, и прислушался к разговору. — Благодарю за приглашение, но я останусь здесь, — говорила Серана. — Тут тепло, неплохо готовят и главное — можно отдохнуть. — Так и мы тебя согреем, — хохотнул один из шахтеров. — И еда у нас есть, — поддакнул второй. — А уж отдохнешь ты с нами на славу! — ухмыльнулся второй, подсаживаясь к вампирше. — Да и деньги лишние не потратишь… Ну, чего ты так испугалась? Девушка вздохнула и слегка отодвинулась. — Спасибо за столь огромное радушие, но почему вас так заинтересовала именно я? Вон, посмотрите: тут еще как минимум три девушки, наверняка одинокие, раз сидят одни. Им бы точно пригодилась компания с теплом и едой. Молодец, Серана. Ведет себя предельно тактично, не провоцирует их. Ну-ка, что будет дальше, мне даже любопытно… — Кто? Это же Фруки, Иргнир и Фрида. Они тоже с шахты и уже были у нас. Ну, кроме старушки Фриды, ей разве что Карл заинтересуется. — Эй, я что, похож на извращенца? — возмутился худощавый мужичок под хохот своих дружков. Молодняк, судя по голосу, неудивительно, что над ним посмеиваются. Серана никак не отреагировала на этот выпад. Видимо, терпение шахтеров также заканчивалось, потому что сидевший рядом с вампиршей решил пойти в наступление. — А ты тут новенькая, красивая, вот и хотим познакомиться, хотим показать, что и Данстар заслуживает звания красивого города. Ну давай, не жмись… Он придвинулся ближе и попытался положить Серане руку на плечо, однако девушка перехватила его кисть. — Я же сказала, меня не интересуют красоты Белого берега и Данстара. Будьте добры, оставьте меня в покое. — Или что? — насмешливо сказал второй шахтер. — Мы ведь и силой можем, если ты так не уважаешь нас и наш город. — Силой?! Вы хотите сказать, что силой уведете меня любоваться Данстаром? В голосе Сераны не было ни капли злости, скорее безграничное удивление. Я положил руку на топор, но пока решил не вмешиваться. — А ты сомневаешься в нас? — в свою очередь изумился шахтер, который пытался облапать вампиршу. — Мы же в шахтах работаем, нам положено быть сильными. — Вот что, силачи, — улыбнулась Серана. — Предлагаю пари: победите меня в рукоборье — пойду с вами, куда захотите, если выиграю я — будьте добры, оставьте меня в покое и зовите… кого там? Фруки, Иргнир? Состязание по рукоборью? По-хорошему, я должен был вмешаться уже сейчас, но даже мне стало интересно, что из этого выйдет. Серана явно уверена в своих силах, но неужели она сможет одолеть троих шахтеров? Мужики явно заинтересовались возможностью покрасоваться, поэтому согласие не заставило себя долго ждать. — Торинг! Освободи стойку, у нас состязание по рукоборью! — громко сказал один из шахтеров. Трактирщик, кажется, был готов проклясть все, что только можно, но возражать мужикам не посмел, только освободил краешек стойки и поставил два стула. Серана и шахтер уселись напротив друг друга. Немногочисленные посетители с интересом подтянулись посмотреть на столь необычное зрелище. Шутка ли, девушка бросила вызов мужчине. Шахтер не упускал момента, чтобы поиграть мышцами, Серана же вела себя совершенно равнодушно. — Эй, ставлю двадцатку на Рогала! — раздался не совсем трезвый голос какого-то старика с дальнего стола. — И я двадцать! — Я десять… Да уж, куда без ставок… К тому же, все явно не в пользу Сераны. Торинг только успевал принимать золотые. А это же возможность! Ай, да девочка! Неужели заранее просчитала такой вариант? Теперь у меня не было ни малейшего сомнения, что Серана победит. — Ставлю все на девчонку, — сказал я и высыпал оставшиеся деньги в общий банк. На меня покосились, как на сумасшедшего. Серана же бросила на меня короткий взгляд и поджала губы. Ну что ж, поглядим… — Ставки приняты, — провозгласил наконец Торинг. — Руки на изготовку! Да уж, ладонь Сераны была куда меньше и тоньше лапищи шахтера. В какой-то момент мне даже показалось, что стоит отозвать свою ставку, но… — Начали! Рогал тут же подался вперед, не отрывая локоть от стола и рванул руку Сераны всем корпусом. Вот жулик. Проделай он такой трюк с любым другим, то рука человека уже была бы на столе, причем не факт, что целая. Прием был неожиданным и резким, однако Серана даже не шевельнулась; рука осталась в том же положении, в каком и была. По таверне пронесся изумленный вздох. Рогал пыхтел и давил на руку Сераны, уже наплевав на правила, оторвал локоть от стола и навалился всем весом, но и это не помогло. Девушка скучающе смотрела на попытки мужчины хоть как-то сдвинуть с места ее руку. Зрители начали в голос подбадривать шахтера. Разумеется, уходят же их денежки! — Помогите ему, что ли, — фыркнула Серана, кивнув дружкам шахтера. — Ведь вроде все втроем пари заключали. Те будто только и ждали этого. Еще двое шахтеров подскочили к Рогалу, пытаясь помочь ему одолеть непокорную руку, но все было бесполезно. Посетители ругались во все горло, шахтеры пыхтели, вампирша спокойно сидела, я же уже откровенно хохотал над всем этим представлением. Наконец девушке надоело ломать комедию и она сказала: — Похоже, не мне предстоит сегодня любоваться Данстаром. Одни движением руки Серана уложила руки троих шахтеров на стойку. Ну, как уложила, скорее опрокинула всех, кто пытался ее одолеть. Мужики едва не рассыпали деньги и не опрокинули на пол Торинга. Посетители возмущенно загалдели, пытаясь заявить, что поединок был нечестным и чтобы им вернули их деньги, но… — Пари есть пари! — с хохотом я сгреб кучу септимов себе в кошелек. — Она не могла выиграть сама! — на разный лад проревел десяток голосов. Серана же молча продемонстрировала возмущенным пустую руку, после чего я взял девушку за плечи и под гвалт рассерженных голосов быстро затолкал в снятую для нас комнату. * Торинг выделил нам на удивление неплохую комнатку. Просторная, светлая, но без лишних изысков. У входа располагался столик для чтения, на котором стояла свеча в подсвечнике из козьего рога, в дальнем углу — несколько шкафчиков, куда можно было сложить нехитрые пожитки. Одно плохо — всего одна кровать, причем не двуспальная. Не думаю, что мы с Сераной ее поделим, скорее всего, кому-то придется спать на стуле или на стоящем у кровати сундуке, благо, на стене висела медвежья шкура, в которую можно завернуться. А не отдыхал я уже порядочно и точно не собирался укладываться в сундуках. Впрочем, мы еще успеем обсудить вопросы ночлега, сейчас же меня волновала другая тема. — Серана, даэдрить твою за ногу, ты вообще каким местом думала?! — воскликнул я с порога, покрепче запирая дверь. — Теперь придется уходить раньше, они могут и подкараулить нас ночью. — Только не говори, что ты боишься разъяренных шахтеров, — парировала девушка, плюхнувшись на соломенную койку в углу комнаты. — Я не боюсь шахтеров, я боюсь, что из-за твоей выходки теперь нам не дадут покоя. Сперва они набросятся с вопросами на Торинга, потом будут выламывать дверь или подкараулят на улице чтобы навалиться толпой и забрать наше золото… Спасибо, конечно, что ты его выиграла, но нельзя было использовать для этого способ, который привлек бы меньше внимания? — Когда ты сделал ставку, у меня был соблазн поддаться и позволить им выиграть, — съязвила девушка. — Уж потерпела бы поход по городу… Но если я верно поняла, все, на что можно полюбоваться в Данстаре, это Белый зал, две шахты, обледенелый порт с парой-другой развалюх, гордо именуемых рыболовными судами, и миллион снежинок в рожу под хороший такой пронизывающий ветер в придачу, я права? А уж компания озабоченных меня не слишком привлекала — пришлось побеждать. — Ты на удивление хорошо разбираешься в достопримечательностях городов Белого Берега. Была тут раньше? — Нет, просто успела осмотреть окрестности, пока мы бежали в таверну. — Да, в наблюдательности тебе не откажешь… Только вот какого даэдра твоя наблюдательность дала сбой, и ты не догадалась, что мы должны не привлекать к себе внимания, а спокойно дождаться темноты и уйти восвояси? — Ну уж прости, никто не спешил мне на помощь — пришлось выкручиваться самой. — Могла бы и позвать. — А зачем? Ты, как я погляжу, больше всех был доволен зрелищем. — Доволен, но теперь вот думаю, что мы опять вляпались в какое-то дерьмо. И у нас будут проблемы. — Ты всегда такой паникер? Я только махнул на нее рукой. Что уж тут поделать: да, я всегда предпочитаю оставаться в тени, но почему-то именно это у меня получается хуже всего. Впрочем, беззаботный тон Сераны малость меня успокоил, вампирша же, видимо, расценила мое молчание как сомнение, потому как с улыбкой выдала: — Не волнуйся, если сюда кто-нибудь и посмеет нагрянуть, я-то уж сумею дать им достойный отпор! — И снова привлечешь к нам излишнее внимание, — осадил ее я. — Я знаю тебя всего ничего, но ты то и дело нарываешься на неприятности. Что, кулаки чешутся? — Магия слиплась, — хохотнула она. — Поверь, если бы ты тысячу лет провел в заточении, то тоже использовал бы каждую возможность применить свою силу. Да и что плохого в том, чтобы уметь за себя постоять? — Возможно, ты и права, — нехотя согласился я. — Но повторюсь: это было очень опрометчиво с твоей стороны. Лучше дождись, пока мы доберемся до Хаафингара, там и применяй свою силу сколько хочешь. — Неужели? Твое разрешение там такое весомое? — Да. Я тан этой провинции, так что мое слово там что-то да весит. — Вот даже как? — Вот так. А теперь, мне кажется, нам все-таки стоит хотя бы немного отдохнуть. — Нет уж, хватит с меня отдыха в подземельях, — ответила Серана, уступая мне единственную кровать. Пожав плечами, я быстро занял свое нехитрое ложе и укрылся не слишком чистым одеялом. Возможно, это было несколько невежливо по отношению к женщине, да и неизвестно, что еще могла вытворить эта дамочка, пока я сплю… Но, к счастью, в этот раз Серана решила избрать для себя более миролюбивое занятие: с минуту походив по комнате, она обнаружила на столе две книги и с интересом принялась читать одну из них. Сон не шел от слова «совсем». То и дело отвлекаясь то на шелест страниц, то на шум таверны, я то проваливался в неглубокий мучительный сон, то вдруг резко просыпался. Наконец мне удалось уснуть, но тут произошло то, чего я так опасался: в дверь громко постучали. Грубые мужские голоса и угрозы в адрес вампирши говорили о том, что к нам нагрянули не кто иные, как обманутые посетители таверны во главе с шахтерами, решившими вынести дверь нашей комнаты и забрать свои кровные. Вскочив с постели и взявшись за топор, я… проснулся. Даэдрить твою за ногу, это всего лишь сон! Машинально я нащупал на поясе кошелек с золотыми. На месте, слава Акатошу. Приснится же такое… Поглубже зарывшись в одеяло, я вновь постарался уснуть. В этот раз, кажется, даже что-то начало получаться, однако вскоре меня отвлек новый шум… С улицы, это точно. И я ни с чем не перепутаю хлопки огромных кожистых крыльев. Сюда еще и дракон пожаловал? Вот незадача-то! И как мне теперь с ним справляться, я же себя раскрою! Послышался рев, и за ним привычно последовал поток огня. Рефлекторно я перекатился и… шмякнулся с кровати, пребольно ударившись головой. — Да чтоб Сангвин протрезвел! Мне дадут поспать или нет? — пробормотал я, выпутываясь из шкуры и ощупывая висок. — Опять лунатизм? — ехидно поинтересовалась Серана, не отрываясь от чтения. — Иди к Мерунесу, — проворчал я, заново устраиваясь на кровати. Вампирша даже не стала отвечать. И то хорошо. Ладно, попробую заснуть в третий раз. Поначалу я даже подумал, что мне это удалось, но затем спины будто коснулись щупальца, и я провалился в удушливые глубины маслянистой тяжелой субстанции. Нет… Неужели снова в Апокриф?! Но как? У меня же нет долгов перед Хермеусом Морой, и Черную книгу я не открывал! Он не имеет на меня права! Кричать, однако, было бесполезно — в этой мутной жиже никто меня не услышит. Оставалось только барахтаться и пытаться выбраться на поверхность. Не удалось — меня утянуло еще ниже. Темнота внезапно расступилась, и я упал на каменистый пол. Ну, хотя бы дышать стало легче, однако, когда я поднялся на ноги, то подумал, что лучше бы задохнулся: передо мной оказалось круглое возвышение с тремя арками по краям и мутной жидкостью рядом с ними… Арена, где я дрался с Мираком! Самый сложный бой в моей жизни, в котором я едва не погиб. — Это не может быть взаправду, — пробормотал я. — Нет, я победил… Меня тут быть не должно! Крик растворился в пустоте Апокрифа, а затем темная жидкость в центральной ванне вспенилась, и оттуда вырвался мой самый жуткий кошмар — Мирак… Та же маска, стилизованная под щупальца Моры, которую я сжег, едва выбрался из Апокрифа. Та же одежда, которую я оставил себе. Страшный меч-щупальце из темной жидкости. Инстинктивно я схватился за пояс, с ужасом обнаружив, что моих эбонитовых топоров нет на месте. Проклятье! И как мне с ним сражаться? Первый Драконорожденый приближался неторопливо и неотвратимо, словно был уверен в своей победе… Ну уж нет, так просто я ему не дамся! Я сжал кулаки и уже приготовился защищать свою жизнь, как вдруг услышал разъяренный женский вопль: — Вставай же, тупица! Очнись! Мне нанесли удар по щеке, затем еще один, а потом… Я распахнул глаза как раз в тот момент, когда Серана занесла надо мной руку для третьего удара. — Не бей, — успел просипеть я. — Слава аэдра, очухался! — воскликнула девушка. — Что это было вообще? — Что это было что? Я присел на кровати и потрогал челюсть, которая здорово болела после ладони вампирши. Как она мне ее только не свернула? С другой стороны, обидно не было, наоборот, я даже был благодарен девушке за то, что вырвала меня из лап этого дикого сна. Вернее, очень реалистичного кошмара. — Ты стал задыхаться, — ответила Серана чуть спокойнее. — Потом ты упал с кровати, и тебя здорово затрясло. Я попыталась привести тебя в чувство, но удалось это далеко не сразу. Что это вообще за лунатизм такой, от которого бывают судороги? — Не знаю… — отмахнулся я и потряс головой. — Дай что-нибудь попить. — Я тебе не прислуга! — Пожалуйста. Презрительно фыркнув, девушка молча покинула комнату. Я подумал сначала пойти за ней, однако вернулась Серана довольно быстро, причем с бутылью в руках. — Было только вино «Алто», — сказала она, протягивая питье. Мне было все равно, так что я взял бутыль и с удовольствием приложился к горлышку. Хорошо, что именно «Алто»: оно не слишком сладкое, в меру кислое и главное, не обжигает горло после глотка. После вина стало легче. — Спасибо, — искренне поблагодарил я, снова распластавшись на подушке. — Услуга за услугу, — проворчала вампирша, забирая бутылку. Она допила остатки вина. Я же думал над тем, что только что увидел. После встречи с таким кошмаром желание спать пропало начисто. Впрочем, в душу закралось подозрение, что что-то здесь не чисто. Один кошмар — еще понятно, два — куда ни шло, но три, причем из последнего меня пришлось в буквальном смысле доставать силой… Интересно, а это только у меня такое, или весь Данстар с этим живет? Надо бы узнать. Узнавать я пошел, разумеется, к Торингу. — Да, мы уже месяц с этими кошмарами живем, — ответил трактирщик, когда я изложил суть проблемы. — Что делать — никто не знает. Когда бандиты на дороге караулят или с урожаем плохо, тут все понятно — иди к ярлу и жди результата. А тут что делать — непонятно. Вроде и к ярлу обращались, и к магу его придворному, а толку? Как снилось, так и снится… — Поди привыкать уже начали? — А что еще делать? Не всем есть куда податься. Я почесал затылок. Собственно, предположение у меня было только одно — здесь замешан кто-то из даэдра. Обычно в их духе пакостить людям. Вот только кто из них? За все время, что мне доводилось встречаться с этими тварями, только Ноктюрнал и Сангвин оставили о себе не самое худшее впечатление. Я вернулся в комнату, лег на кровать и поделился своими мыслями с Сераной. — Тебя так сильно заботят проблемы Данстара? — тут же спросила девушка, не отрываясь от чтения книги. — Меня заботит, что этот выкидыш Обливиона не дал поспать именно мне, — огрызнулся я. — К тому, же из-за него мне едва не свернули челюсть, и я едва не разбил себе голову, пока бился в судорогах. Как думаешь, чего я хочу? — И с чего ты начнешь? Куда пойдешь? С кем, в конце концов, воевать собрался? Толковые вопросы. Ответов на них я, к сожалению, не знал, но зацепка у меня была… Кто-то обращался к ярлу, значит, оттуда и надо было начинать. Сейчас ярлом была Брина Мерилис. Я был с ней знаком постольку-поскольку, но знал, что женщиной она была не глупой и точно не проморгала бы такие ночные кошмары у себя под носом. Я уже собрался пойти в Белый зал, как внезапно в дверь постучали… * Посетителем оказался рослый данмер, закутанный в грязную коричнево-желтую робу жреца Мары. Но поясе у него красовалась мощная эльфийская булава. Странно, обычно темные эльфы отдают предпочтение мечам или магическим посохам. — Доброго дня, дети мои, да пребудет с вами благословение Мары! Стандартное приветствие. В другое время я бы, может, и ответил по этикету, но не сейчас. — И тебе не болеть, — ответил я, присаживаясь на кровати. — Зачем пришел? Сразу говорю: милостыня на храм — в соседней комнате. Серана в наш разговор не вмешивалась, но судя по тому, что она отложила книгу, ей тоже было интересно, зачем к нам пришел этот жрец. — Ты не слишком вежлив, сын мой, — укоризненно сказал данмер. — Впрочем, я могу тебя понять. Сегодня ты видел кошмар, не так ли? — А подслушивать нехорошо, — хмыкнул я. И правда, надо было как-то потише говорить с Торингом. Теперь вот нарвался на утешителя от Мары. Хотя лучше сперва послушать, о чем он хочет поговорить. — Вы слишком громко говорили, — слегка смутился жрец. — Простите, но я здесь как раз для этого. Город одолевают ужасные ночные кошмары, а я один мало что могу сделать. — А ты, стало быть, знаешь, кто за этим стоит? — Знаю. Это не простые сны, это следы наподобие кашля, который указывает на серьезную болезнь. Их насылает владычица даэдра Вермина, пожирающая воспоминания. Кошмары — это лишь эхо ее присутствия, ее трапезы. В яблочко! Так я и знал! Я выразительно посмотрел на Серану, но вампирша только пожала плечами. Кажется, мои провидческие способности не слишком ее впечатлили. Ну да ладно, по сути, мне-то какая разница? Виновница моих кошмаров нашлась, осталось только вынести ей приговор. Странно только, что данмер так нервничает при упоминании этой Вермины… — Вермина, значит? — хмыкнул я и поднялся. — Где ее искать, полагаю, ты тоже знаешь? — Знаю, — кивнул жрец. — Нужно вернуться к храму Пожирателей Ночи. Можешь помочь в этом? Вернуться? Еще более странное выражение. Вернуться к храму, нервничает при упоминании Вермины… Сдается мне, он уже бывал там раньше. Любопытно, но вопросы лучше задам потом, здесь не место и не время для подобных разговоров, да и все равно не ответит. — Тебе меня уговаривать не придется, показывай, где этот храм. — Неужели? Хвала Маре! Но ты разве не боишься, сын мой? Мы идем вовсе не на увеселительную прогулку. — Я боюсь? Это Вермина должна бояться, — фыркнул я. — Пошли не будем терять время! — А меня ты хочешь здесь оставить? В обществе книги и свечи? — поинтересовалась молчавшая до сего момента Серана. — Эм… Ну, я… Я запнулся. При жреце точно не следовало упоминать, что на улице сейчас день. И попытки отговорить Серану выглядели бы донельзя подозрительными. — Значит, я пойду с вами. Так, а вот это уже ни в какие ворота! — Жрец, оставишь нас на минутку? — Мое имя Эрандур, — ответил эльф, но просьбу выполнил. Едва за ним закрылась дверь, я подскочил к ухмыляющейся вампирше и грозно прошипел: — Ты что творишь? Средь бела дня собралась на улицу?! Да солнце спалит тебя к даэдровой матери в считанные секунды! — С чего ты взял? — С того, что ты бегом ломанулась к таверне, когда занимался рассвет. И вообще, я видел, как солнце действует на вашу породу… — Видел он! Тебе, как Стражу Рассвета, следовало бы знать, что сгорают только трэллы. Вампиров же вроде меня солнце значительно ослабляет, может обжечь, но не превратит в кучку пепла. К тому же, бояться нечего — на небе сейчас облака. — Откуда ты знаешь? Тут же нет окон. И где гарантия, что ты не задымишься, когда выйдешь за порог? Нет, нет и еще раз нет! Ты выйдешь только через мой труп, и никакие силы не изменят моего решения! * Я мрачно топал за Эрандуром. Серана шла рядом, набросив на голову капюшон, чтобы избежать прямого солнечного света. Впрочем, его как такового тут и не было: небо действительно скрыли тучи, и повалил снег, что, в общем-то, довольно частое явление на Белом берегу. Данмер вел нас к башне на холме с юго-восточной стороны Данстара. — Я тебе это припомню, — прошипел я в сторону Сераны и потер лоб, где зрела приличная шишка. Вампирша лишь самодовольно ухмыльнулась в ответ. Даэдра, мы знакомы меньше дня, а эта девчонка уже вынесла мне весь мозг и съела его чайной ложечкой. И за какие только грехи Акатош послал ее мне на голову! Увижу Израна — пришибу. Тем временем башня приближалась. Шли мы молча, но было заметно, что чем ближе мы подходим к цели, тем больше нервничает Эрандур. Невольно он хватался за булаву, затем, словно опомнившись, убирал руки с рукояти, но все равно так или иначе пытался как-то их скрывать. Такое чувство, будто он не просто там побывал, но еще и в чем-то успел поучаствовать с этими Пожирателями ночи… Ну да ладно, по сути, какая мне разница, кем этот данмер был раньше и чем занимался? Сейчас для меня главное — добавить головной боли этой Вермине или хотя бы хорошенько напакостить за испорченный сон. — В разных частях Тамриэля свои последователи Вермины, — внезапно заговорил Эрандур. — Наибольшее их количество находилось в Сиродиле, но после Кризиса Обливиона они рассеялись на отдельные группы в разных провинциях. Самые фанатичные из них — Пожиратели ночи, обосновавшиеся в этой башне. Их фанатизм изрядно замучил один из орсимерских кланов, и это обернулось кровавой стычкой. — Любопытная история, — пожал я плечами. — Только к чему мне эта информация? Думаешь, меня испугают трупы орков или вид крови? — Боюсь, все несколько сложнее… Испуганные наступлением жрецы выпустили миазмы и погрузили всю башню в магический сон. Так что там не трупы, а вполне себе живые и спящие враги. — Для жреца Мары ты подозрительно много знаешь об этом месте, — заметила Серана, опередив меня. — Ты же был там раньше, Эрандур, ведь так? — Вы поняли, да? — не стал отпираться эльф. — Впрочем, я бы и так вам это сказал, только не в городе. Если бы местные услышали, что я был одним из последователей Вермины, началась бы паника, а разъяренную толпу гораздо сложнее успокоить. Они бы наверняка казнили меня. — А теперь тебя замучила совесть, и ты решил искупить свои злодеяния служением Маре? — заключил я. — И как получается? — Трудно. Есть прошлое, которое всегда будет тебя преследовать… сколько бы добрых дел ты ни сделал. Я не стал отвечать. В конце концов, кто я такой, чтобы судить его? Хочет исправиться — пускай. Незачем лишний раз напоминать ему о прошлых грехах. Но, похоже, жрец не совсем верно истолковал мое молчание. — Сын мой, я понимаю, что доверять мне после такого сложно, но мое желание помочь жителям Данстара вполне искренно. А вот ты отправился помогать мне только потому, что тебе помешали спать. Так что не спеши судить других. Зря он об этом начал. Знал бы он, что именно за кошмар оживила эта даэдрическая тварь… Однако я сдержался. В конце концов, мы преследуем одну цель, и нет смысла вцепляться друг другу в глотки из-за неверно подобранных слов. Пусть думает что хочет. — Ты тоже не спеши с выводами, Эрандур, — все-таки ответил я. — У других прошлое может быть не менее богатым, чем твое. Жрец стушевался. Видимо, мне удалось поставить его на место. Некоторое время мы все шли молча. — Что такое миазмы? — поинтересовалась Серана. — Усыпляющий газ. Последователи Вермины используют его при некоторых ритуалах. — Не похоже на безвредное вещество. — Ты права, дочь моя. Он превращает в безумцев тех, кто дышит им длительное время. Неизвестно, в каком состоянии мы найдем тех, кто остался в храме. Миазмы должны уже были выветриться, но их воздействия на психику никто не отменял. Я только фыркнул и проверил, удобно ли извлекаются топоры. Справиться с кучкой фанатиков или обезумевшими орками? Видали мы корусов и покрупнее. Вот и башня — обыкновенное круглое строение из темного камня с парой обветшалых имперских флагов и тесной дверкой посередине. Типичная нордская фортификация — все самое интересное под землей. * Изнутри башня не представляла собой ничего необычного, разве что в центре зала находилась странная, наполовину разломанная кафедра, должно быть, оставшаяся от предыдущих хозяев. Неподалеку от входа стояла кровать, собранная, похоже, из остатков лавок, обломки которых валялись по всему залу. Возле левой стены располагалось небольшое округлое святилище Мары, напротив которого возвышался огромный барельеф в виде женщины с закрытыми глазами. Одета она была в широкую мантию, на плечах возвышались змеи. В руках она держала какой-то череп, похожий на бычий. Судя по всему, это и есть изображение Вермины. — Любопытное сочетание, — отметила Серана, указав на небольшое святилище Мары. — Мне всегда казалось, что даэдра и аэдра не слишком любят друг друга… — Это так, дочь моя, но я оборудовал здесь святилище, чтобы напоминать самому себе, кто есть кто… Идемте. Эрандур вышел вперед, сложил ладони лодочкой и направил тонкую струю огня в барельеф. Вместо того, чтобы нагреться, стена замерцала, а потом и вовсе стала прозрачной. Вот так-так — двойное дно! Впрочем, ничего необычного: такая маскировка весьма хороша для всяких темных культов. Данмер повел нас дальше. За барельефом оказалась широкая винтовая лестница, ведущая вниз, к главному святилищу. В левой части стены располагались широкие зарешетченные окна, к одному из них нас и подвел Эрандур. — Смотрите вниз, там вы увидите причину страданий Данстара. Мы с Сераной подошли ближе. Да уж, неплохо они тут закопались! На самом дне, возле такого же барельефа с Верминой, стоял странный посох, навершие которого точь-в-точь копировало изображение. Посох был окружен мерцающим барьером, похожим на стекло. — Это вот эта палка? — уточнил я. — Не палка, сын мой. Это Череп порчи — артефакт Вермины. От меня не укрылся изменивший тон Эрандура, он говорил об этом с каким-то… благоговением, что ли? Да уж, похоже, хоть он и пытается оставить прошлый путь, все же его еще привлекает Вермина и ее артефакты. — И что еще он делает? — спросила Серана. — Мне кажется, такие вещи должны делать что-то большее, чем просто насылать кошмары. — Он не просто насылает кошмары. Он поглощает страх горожан и может, при умелом владельце, даже воплотить сны в реальность. — Но сейчас он просто стоит, — заключил я. — И питает эту Вермину кошмарами. Ты знаешь, как это остановить? — Да. И лучше нам не терять времени. Мы отправились еще ниже. Однако на следующем повороте нас ждал сюрприз в виде двух орков, которые лежали перед деревянной аркой, загороженной мерцающим фиолетовым туманом. — Вот незадача, — процедил данмер. — Барьер против миазмов. Нам через него не пройти. — А он только этот вход закрывает? — поинтересовалась Серана. — Если рядом сделать дверь, ее тоже перекроет? — Нет, насколько я знаю, — нахмурился Эрандур. — Тут, похоже, сделали привязку этого прохода к камню душ. Но, дочь моя, ты собираешься разбирать каменную кладку голыми руками? Серана отрицательно качнула головой, достала кинжал и направилась к барьеру. Я также извлек топоры и последовал за ней. Перестраховывались мы не зря: когда приблизились к барьеру, орки заворчали и начали подниматься на ноги. Выяснять, как они к нам относятся и что с их мозгами, было слишком рискованно, к тому же, Эрандур объяснял, как эти миазмы разъедают сознание, так что мы без лишних слов покончили с ними. Серана подскочила к ближайшему и вогнала кинжал точно под нижнюю челюсть, я же попросту обезглавил своего. — Помилуй нас, Мара! — воскликнул Эрандур. — Дети мои, зачем так жестоко? Они же… — Они могли напасть на нас, — перебил я, вытирая топор. — Сейчас не время для благородства. Насколько я понял, тут нет друзей, а значит, разбираться будем с любым, кто представляет опасность. К тому же, ты сам говорил: миазмы делают безумными всех, кто долгое время ими дышит. Разве нет? Данмер ничего не ответил, только сложил руки в молитвенном жесте и принялся что-то бормотать. Похоже, заупокойную. Ну, и даэдра с ним. — Серана, ты что-то придумала? — спросил я. — Да… Сделаю нам проход. И вампирша без лишних слов взялась за вертикальную деревянную балку слева. — Помоги-ка подвинуть, — тихо попросила она. — Чтоб вопросов лишних не было… Я пожал плечами и встал напротив. — Насчет три. Раз… два… ТРИ! Вампирша резко дернула балку на себя и попросту сделала из одного проема два. Мне оставалось только помогать. Мы дернули еще раз и… Собственно, барьер не пострадал, мы просто сдвинули его в сторону. — Действительно, Мара не зря познакомила меня с вами, — только и смог выдохнуть Эрандур. — Следуйте за мной, внутреннее святилище теперь близко. Жрец повел нас дальше. Честно сказать, я немного запутался в мешанине коридоров, понятно было только одно — мы постоянно спускались вниз. Странно, что мы не остались в темноте — на стенах горели светильники из козьих рогов. Это напрягало. Если верить Эрандуру, здание долго пустовало, и тут должна была быть кромешная темнота. Но раз ее не было… кто-то зажег свет, а значит, скорее всего, мы двигались в западню. Как и предупреждал данмер, орки в меховой одежде и последователи Вермины в фиолетовых робах с причудливым рисунком встречались нам в каждой комнате. Спали они едва ли не в обнимку, и мы решили не разрушать столь милую идиллию. Поэтому пробираться к Черепу пришлось на цыпочках по стеночке, очень внимательно смотря под ноги, чтобы лишний раз не шуметь. Получалось не слишком гладко. Кто-то, возможно даже я, споткнулся в спальной комнате и разбудил троих орков и двоих последователей. Собственно, нам было не до выяснений, кто устроил пробудку, ибо нужно было отправлять их обратно в сон. Теперь уже вечный. Благо, успели быстро, не поднимая лишнего шума, и стычка не переросла в массовое побоище. Участвовал даже Эрандур, похоже, проникшись необходимостью тихого спуска и на время отбросив свой пацифизм. Миновав еще пару комнат с кроватями, мы прошли в полукруглое помещение, в котором из-под пола в некоторых местах пробился папоротник, а с потолка свисал мох. Впереди виднелось возвышение с Черепом под барьером. Я прямо чувствовал, что нас ждут, и ничуть не ошибся в своих чаяниях. Из темноты к нам шагнули две фигуры в фиолетовых робах: один — данмер, второй — человек. Оба с мечами на изготовку в правой руке и с магической молнией в левой. Странно, что не атаковали сразу. Впрочем, их появления было достаточно, чтобы Эрандур, идущий впереди, остановился как вкопанный и выпустил булаву из рук. — Верен? Торек? Вы живы?! — Разочарован, Казимир? — хрипло ответил данмер. Как назло, Эрандур замер в центре. Вот придурок, вместо того, чтобы атаковать сразу, мы будем терять время на болтовню! С другой стороны, это шанс напасть неожиданно. Я кивнул Серане на боковую стену, а затем показал в центр, призывая сместиться, чтобы атаковать данмера. Очевидно, девушка меня поняла, потому что бочком начала отходить в указанное место, я же сделал полшага влево и отвел руку с топором. — Я теперь Эрандур, — продолжал разговор жрец, не замечая наших перемещений. — И я больше не следую за Верминой. — Значит, ты дважды предатель, — сплюнул человек. — Сперва оставил нас в миазмах с орками… — Я… я испугался… Я не был готов уснуть… — Какая нам разница? — перебил Эрандура второй данмер. — Мы тебе доверяли, а ты мало того, что стал перебежчиком, так теперь еще и вернулся? Мы не… Что «он не», мы так и не узнали: заняв удобную позицию, я махнул Серане и швырнул топор прямиком в человека. Вампирша не сплоховала, ловко метнув ледяное копье в данмера. Эрандур даже вскрикнул от неожиданности, когда его собеседника пробило насквозь и отшвырнуло в сторону. Я тоже не промахнулся: лезвие топора крепко увязло в черепушке врага. Последователя Вермины опрокинуло навзничь, и он с размаху завалился на ступени, забрызгав кровью лестницу и потушив несколько свечей, которые, видимо, поставили в качестве украшения. Жрец Мары только растерянно обернулся к нам. — Они… Это наказание от Мары за мое прошлое? — Нет, это просто практичный подход к происходящему, — ответил я, направляясь к своему топору. — Я знал их, Верен и Торек были моими друзьями. А теперь… Вы просто взяли и убили их… — Бывшими друзьями, ты хотел сказать? — уточнила вампирша. — Если бы не мы, они бы расправились с тобой и вряд ли стали бы сожалеть о произошедшем. — К счастью для нас, они явно не отличались умом, иначе бы не стали тратить время на разговоры, — фыркнул я, извлекая топор из головы мертвеца, и вытирая оружие о его же мантию. — Кстати, кто из них кто? — Ты убил Торека, твоя спутница — Верена… Не думал, что ты настолько жесток, Кентор. — Зато мы не валяемся с лишними дырками в теле и без ожогов от магии. Думай обо мне что хочешь, Эрандур, но ты вроде бы собирался помочь жителям Данстара? В мертвом виде у тебя бы вряд ли это получилось, так что возьми себя в руки и принимайся за дело. Жрец Мары тяжело вздохнул и поднял булаву с земли. — Ты прав. Если бы они нас победили, судьба Данстара была бы предрешена. Твоя сила воли намного больше моей, Кентор. А я так и не смог поднять руку на тех, кого считал друзьями… — Может, ты еще и Череп уничтожать не будешь? — фыркнул я. — Нет, я пришел сюда за этим и не отступлю, — решительно заявил данмер и направился к возвышению с артефактом. Эх, заметно, что не так просто ему было отказываться от старых привычек, но все же он старается, все же не сворачивает на половине пройденного. Мне это определенно нравится. Что ж, уничтожение Черепа — личное испытание для Эрандура, пожалуй, нам в это вмешиваться не стоит. Мы с Сераной остались у подножия лестницы. — Это, конечно, все очень трогательно, но, если ты не забыл, нам нужно в Хаафингар, — вполголоса напомнила мне вампирша. — Попробую попросить его о помощи, когда он закончит, — ответил я, глядя, как данмер взывает к Маре. Барьер вокруг черепа внезапно исчез, и у меня в голове раздался женский голос, довольно-таки приятный, можно сказать, чарующий: — Он обманывал тебя… Он обманет и сейчас… Как только ритуал завершится, он обернется против тебя… Останови его… Убей… Не знаю, слышала ли это Серана, но я мысленно даже не стал раздумывать с ответом: — Провались в Трясину, даэдрическое отродье! То, что это голос Вермины, у меня не возникло ни малейшего сомнения, а слушаться ее я не собирался, тем более после того кошмара с Мираком. Похоже, это был жест отчаяния, раз она попыталась переманить меня на свою сторону. Эрандур, ни на минуту не замолкая с молитвами, окружил Череп Порчи красными искрами, а затем взмахнул руками и воскликнул: — Госпожа Мара, отправь это зло обратно в Обливион! Вспышка — и Череп пропал с постамента. Эрандур обессилено опустил руки, развернулся и направился к нам. Выглядел он мрачнее тучи. — Это было сложнее, чем я думал, — тихо сказал он, подходя к нам. — Но отступать больше некуда: я останусь здесь и проведу время с молитвами к Маре. Нужно ли вам что-то от меня, дети мои? — Да, ты не мог бы помочь нам с дорогой до Хаафингара? — Чем же? Не понесу же я вас на себе… — Нам это и не нужно, просто скажи, ходит ли туда повозка? — Повозку вы вряд ли найдете — дороги замело, — задумчиво сказал жрец. — Если вы торопитесь, то я бы советовал плыть по Морю Призраков. Если хотите, я поговорю с капитаном и оплачу ваше путешествие. Хоть я всего лишь скромный жрец Мары, но умею быть благодарным, а то, как вы помогли Данстару, неоценимо. Мы дружно кивнули.