Держись, малая!

Утром я просыпаюсь от радостного вопля моей мамы, ввалившейся в спальню, чтобы объявить, что сегодня вечером они с отцом улетают в Прагу, где собираются провести свой второй медовый месяц. Такое заявление не то, что удивляет, сразу отправляет в нокаут своей внезапностью, ведь ещё вчера эта женщина размышляла о том, кто вечером пойдёт в магазин и во сколько нам обойдётся поездка к бабушке в соседний город на папиной машине. Пока я путаюсь в одеяле, пытаясь подняться с пола, куда, собственно, и свалилась от неожиданности, мама отдаёт мне всякие наставления, которые я спокойно пропускаю мимо ушей, ведь пользоваться плитой и выключателями давно умею. Только под конец своей лекции эта странная женщина сообщает, что весь этот месяц мне предстоит жить в квартире старшего брата, потому что я «ещё маленькая и нуждаюсь в присмотре». Вот может быть, с этого и нужно было начать! - Но, мам, мне шестнадцать уже! – возмущаюсь, отчаявшись выпутаться из одеяла и развалившись на полу в позе звёздочки. - Алёна, нам будет спокойнее, если ты побудешь с братом… как за тебя, так и за квартиру, - бормочет мама, ненавязчиво напоминая, как в восемь лет я чуть не сожгла кухню, оставшись одна. Они мне это всю жизнь будут вспоминать. – Стаса мы уже предупредили, он не против за тобой присмотреть. - Вот его вы, значит, предупредили, - ворчу, всё-таки стряхивая одеяло и забираясь обратно на постель. – А мне почему нужно было сообщать в последний момент? - Мы с папой до последнего боялись, что рейс отменят в связи с погодными условиями, но сегодня на улице таааак хорошо, - беззаботно улыбается женщина, и я понимаю, что искать в её поступках логику – дело не особо благодарное. – А у Стасика глаза разного цвета, он удачу приносит. - Ага, а я голубоглазая – сразу: сжечь ведьму, - с бурчанием направляюсь к выходу из спальни. – Вы бы ещё из аэропорта позвонили, чтобы точно не сглазила, а то вдруг рейс в последний момент отменят. - Вот будешь так говорить, в следующий раз позвоним! – кричит мне вслед мама, но я уже особо не прислушиваюсь, скрывшись за дверью ванной. Какое-то время я ещё наблюдаю за сборами родителей, пытаясь поскорее собрать свой рюкзак и свалить подальше из этого дурдома. Мама через всю квартиру орёт папе, чтобы не забыл документы, а папа прыгает по дому со спущенными штанами в поисках ремня… который в руках у мамы. Потом родители прыгают на чемодане, пытаясь его застегнуть, а я хватаю свои ключи и едва ли не бегом выхожу на лестничную площадку, решив, что в квартире Стаса сейчас точно спокойнее. Ну, хочется надеяться. Квартира моего старшего брата находится почти на другом конце города, поэтому по дороге туда я уже представляю, как несколько раз прогуляю школу под благовидным предлогом… Всё-таки так рано вставать, далеко добираться, а автобусы не всегда по расписанию ходят, особенно зимой. Стас встречает меня с телефоном возле уха, апатично помахав в ответ на моё приветствие и попросив подождать пару минут, пока закончит разговор. Опять разговаривает со своей новой девушкой. Мне кажется, она из него телефонного маньяка сделала. Вот не понимаю я смысла всех этих нежняшек-обнимашек-целовашек… Чёрствая, наверное… или просто адекватная. - Кстати, у нас гость! – кричит мне брат уже из кухни. - Кто? – удивляюсь, подумывая о том, что он уже с этой Инной из соседней комнаты по телефону общается. Ладно, потом с ней поздороваюсь. – Я руки у тебя помою, ладно? Не дожидаясь ответа, захожу в ванную, решив, что теперь это и моя квартира тоже. Собираюсь подойти к раковине, но тут же застываю на месте от изумления. А повод изумиться у меня большой, я бы даже сказала… кхм… огромный. Под струями воды лицом к двери стоит абсолютно голый парень в мыльной пене на волосах, напевая себе под нос мелодию песни AC|DC. Вода стекает по его лицу, по накачанной груди с татуировкой в виде какого-то непонятного символа, прямо к… Всё как в лучшей рекламе шампуня… ну, или как в начале порно-ролика. Самое забавное/страшное/неожиданное в этой ситуации, что я знаю этого парня. В голове как-то слишком неожиданно вспыхивают воспоминания о праздновании Нового года в квартире Никиты – одногруппника, а, по-совместительству, и лучшего друга Стаса - куда я напросилась вместе со старшим братом, чтобы не тухнуть весь вечер в компании родителей и их друзей. Как-то случайно… точнее из-за хитрожопости подвыпившего хозяина квартиры… мы с ним оказались заперты в одной комнате, и он меня поцеловал. Утром накормил завтраком под бодренькое храпение Стаса, и два месяца ни ответа, ни привета… И вот теперь не знаю, то ли мне сцену ревности устроить, как любой приличной даме, то ли заявление накатать на этого педофила недоделанного… то ли просто огреть его чем-нибудь тяжелым. Пока я втыкаю куда-то между его пупком и краем татуировки, Никита смывает пену с волос и открывает глаза, как-то не особо смущаясь, увидев меня перед собой. - Малая, стучаться не учили? – ехидно интересуется, неохотно прикрываясь занавесочкой… прозрачной занавесочкой… - Или хочешь присоединиться? - Ты… ты… ты… - словно заедает меня, и я запоздало соображаю прикрыть глаза рукой и отвернуться к двери. – Ты какого чёрта здесь делаешь, маньячина? - Вообще-то я здесь живу, - хмыкает Ник, и я даже не знаю уже, смеяться мне или плакать. Сзади слышится какая-то возня и, обернувшись, я вижу перед собой нагло ухмыляющегося Никиту в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. И вот знает же, как на девушек обычно действует эта его ухмылочка. - Что-то не так, малая? – спрашивает с преувеличенной заботливостью, но я спешно отступаю к двери и пулей вылетаю из ванной. - Какого чёрта он тут живёт? – начинаю с порога, вваливаясь в спальню старшего брата. - Блин, забыл предупредить, чтобы в ванную не заходила, - виновато бормочет Стас себе под нос, отвлекаясь от ноутбука. – Ну, понимаешь, у Ника ремонт. - А у нас тут бесплатная гостиница? – фыркаю, скрещивая руки на груди. – Пусть на помойке живёт… в коробке из-под холодильника. Выгони его! - Ну, Аль, он мой лучший друг, - хмурится брат, с укором взглянув на меня. Знал бы он, что его лучший друг делал с его лучшей сестрой, пока он там с какой-то длинноногой блондиночкой фейерверки пускал. Да стыдно как-то рассказывать, промолчу. – К тому же, он единственный из нас, кто умеет готовить. - Ничего, я, если надо, голодать буду, - упираюсь, скрещивая руки на груди. – Мне пару кило сбросить не помешает. - Не понимаю, что тебя не устраивает? – Стас не оставляет попыток меня уговорить. – Мы с Ником будем жить в моей комнате, я уже починил раскладное кресло, а тебе достанется целая гостиная. На твою территорию никто не посягает. - А о чести моей ты подумал? – картинно закатываю глаза, но тут же слышу сбоку негромкий смешок. Я его ночью подушкой удавлю, честное слово. – Я девушка юная, невинная, а у него, вон, на лбу написано, что он маньяк! Вдруг он меня изнасиловать захочет. - Да ты сама, кого хочешь, изнасилуешь, малая, - подмигивает мне Никита, напоминая, как я пялилась на него сегодня в душе. Краснею едва ли не до кончиков ушей, но упрямо смотрю ему в глаза. - Знаете что, разбирайтесь тут сами, - не выдерживает Стас, прерывая нашу игру в «гляделки». – Я не собираюсь ссориться ни с другом, ни с сестрой. Уж не знаю, что вы там не поделили, но уверен, вы взрослые люди и сами всё решите, - с этими словами он выходит из комнаты, а я показываю Никите язык и спешу за братом. - А как же родственные связи? – не унимаюсь, пока брат натягивает куртку. С детства привыкла, что он не выносит скандалов, но сейчас ситуация-то особая. – Я твоя маленькая сестрёнка, ты защищать меня должен! - А я пиццу умею готовить, - вклинивается вдруг Ник, выходя следом за нами, - с грибами. Ты не можешь меня выгнать. А вот она в Новый год бухала, между прочим! - Чтоооо? – едва воздерживаюсь от порыва кинуться на него с кулаками. – А ты… - Ой, всё! – обрывает нас Стас, потянув за ручку двери. – Разберётесь! Как только за братом закрывается входная дверь, я снова поворачиваюсь в сторону Ника, то ли, чтобы на Стаса пожаловаться, то ли чтобы продолжить нашу перепалку. Но не успеваю сказать и слова, как он делает пару шагов и вжимает меня своим телом в стену, возвышаясь надо мной, заглядывая своими тёмными глазами в мои испуганные глаза. У меня дыхание перехватывает от ощущения близости его обнаженного торса, от его запаха, от хитрого прищура карих глаз, и я безмолвно хватаю ртом воздух, уставившись на парня. - Так что ты там про изнасилование говорила? – выдыхает Никита, склонившись к моему уху, что отзывается мурашками по коже. – Думаю, мы с тобой отлично проведём время, малая.