Держись, малая!

Немного нервно сглатываю, не сводя с парня настороженного взгляда. Не то, чтобы так уж испугалась, просто… мало ли, что взбредёт в его темноволосую головушку. Он же у нас товарищ внезапный. То не замечает меня месяцами, то появляется из ниоткуда и сразу заваливает всякими непристойностями. А я, между прочим, дама эмоциональная, впечатлительная… могу так впечатлиться, что откушу что-нибудь сдуру… Неадекватная, в общем. Пытаюсь пошевелиться, но только ещё сильнее прижимаюсь к его обнаженному торсу. По телу проходится предательская волна мурашек, которую сложно не почувствовать даже через ткань свитера. Мдааа… совсем в невыгодном положении я оказалась. А этот гад ещё ухмыляется так нагло, знает ведь, как влияет на юных невинных девочек. - Тебе удобно, малая? – услужливо интересуется, опаляя дыханием кожу на шее. Мне становится жарче. Наверное, давление просто подскочило… всё ведь совсем не от того, что я таю рядом с этим маньячищем, как ледышка на солнышке. Снова ёрзаю, отворачиваясь от него, чтобы не видел пылающих от смущения щёк. Вот что ж я безвольная-то такая? По-хорошему, врезать бы ему как следует за все «заслуги». Только почему-то вместо приёмчиков, которые показывал знакомый боксёр, в голову лезут советы подруги, занимающейся лёгкой атлетикой. Поздно, слишком поздно. - Отпусти, а? Мне вещи собирать надо, - бормочу, упираясь ладонями ему в грудь. Зря… Он такой тёплый, приятный… Чёрт. Хочу уже убрать руки за спину, но Никита вдруг перехватывает запястья и поднимает мне над головой, - твои вещи, придурок! - Но ты ведь не хочешь, чтобы я уезжал, - рычит мне на ухо, чуть лаская языком мочку. Прикусываю нижнюю губу и крепко зажмуриваюсь, пытаясь справиться с совсем уж неправильной реакцией своего тела на прикосновения этого змея-искусителя недоделанного. - Ты скучала по мне, малая, - тон его более ласковый, обволакивающий, даже нежный. Я как-то не особо уверенно дёргаюсь, делая рваный вдох. Жарко… - Мечтай, - фыркаю, но глубоко в душе… ооочень глубоко… согласна с его словами. Конечно, не думала о нём днями и ночами, но иногда он мне снился… и сны были такие, что мне даже по возрасту смотреть не положено. Но ему об этом в жизни не признаюсь. - Скучала, - ухмыляется шатен, будто бы не услышав меня. Непроизвольно сильнее вжимает меня в стену и лёгкими поцелуями опускается по подбородку к шее, - а сейчас ты хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал. - Иди в задницу! – бурчу, беспомощно выдыхая. Вздрагиваю, запрокинув голову, когда его губы впиваются в шею. Уверенно, жадно, даже чуть грубо. Едва сдерживаю стон, вцепившись ногтями в собственную ладонь. Вот никогда не понимала этих дур бесхребетных в книжках, которые растекались лужицей только от того, что какой-то «мачо» с передозом тестостерона их так нагло жуёт. А теперь у самой в голове ни одной разумной мысли, особенно когда он кожу слегка прикусывает, а потом языком… Ох… - Хочешь ведь? – спрашивает Никита, прислоняясь своим лбом к моему и почти касаясь губами приоткрытых от нетерпения губ. Дразнит… Я едва ли не мурлыкаю, прижимаясь к его груди, и совершенно забываю о необходимости мыслить здраво, бороться… или ещё что-то там, что делают сильные, волевые женщины… Как сказали бы в каком-нибудь пошленьком романчике: «мой мозг капитулировал куда-то в трусики»… - Ты хочешь, чтобы я остался? – выдыхает на ухо Ник, и я уже почти слов не могу разобрать, услышав лишь призывное «хочешь». - Да… - киваю, приоткрывая глаза, чтобы встретиться с хитрым прищуром его глаз. Мне следовало бы почуять неладное. - Вот и ладненько, - неожиданно широко улыбается шатен, чмокнув меня в щёку и отстраняясь. – Видишь, как просто всё решилось. Несколько секунд, я просто неподвижно стою у стены, пытаясь понять, что происходит. Но постепенно туман в голове рассеивается и расплывшийся мозг, наконец, понимает, что его просто жестко нае… обманули. - Да ты… ты… - задыхаюсь от возмущения, пытаясь придумать слово пообиднее. Но в голову так же ничего не лезет, поэтому просто срываюсь с места и кидаюсь на него с кулаками. - Ой, малая, угомонись! – смеется Никита, уворачиваясь от ударов и вновь перехватывая мои запястья. – У меня просто редкий дар получать от женщин, что хочу. Я же в этом не виноват. - Квартирная шлюха, вот ты кто! – бросаю злобно, в очередной раз рванувшись из хватки. На этот раз даже успешно, потому что Ник замирает от удивления. - Чтоооо? – тянет Никита, но в глазах по-прежнему искорки веселья. – Это, между прочим, оскорбление. За него наказание полагается. - Что ты мне сделаешь? Затыкаешь своей морковкой? – выпаливаю, но тут же вспыхиваю, подумав, что заигралась. А что, он первый начал! Парень снова на несколько секунд впадает в ступор, смотря на меня таким изумлённо-негодующим взглядом, что снова становится смешно. - А вот это было обидно, - хмурится шатен, возвышаясь надо мной. Да что ж за привычка у него такая – пользоваться преимуществом в росте? Привстаю на носочки и гордо вскидываю подбородок, тут же ощутив себя смелым… цыпленком. Ну, что ж, ты, зараза, такой высокий?! – Ладно ты «член» выговорить не можешь, мелкая ещё. Но как можно было описать секс такой примитивной фразой? Ты разбила мою веру в возвышенность процесса… Фу, малая, вот мне теперь прям мучить тебя как-то неприятно, - морщится Никита, с укором взглянув на меня. – Что за мысли такие? - От тебя заразилась, - ворчу, трогая алеющие щёки. Вот почему главный извращенец тут он, а стыдно всё равно мне? – А вообще я приличная девочка… и никакая я не мелкая! - Правда? Ты на самом деле так думаешь, малая? – как-то недобро ухмыляется Ник, упираясь руками по обе стороны от моей головы – Докажи, что ты взрослая. - Тебе паспорт показать? – предлагаю, потому что других аргументов придумать не могу. А взгляд у него такой хитренький-хитренький, что аж не по себе становится. - Не, это не показатель, - фыркает Ник, наклоняясь к моему уху и переходя на соблазнительный шепот. – Скажи… «член». - Ах ты маньячище! – восклицаю, не придумав ничего получше, кроме как начать безжалостно его… щекотать, игнорируя лёгкое электричество, которое проходится по телу от соприкосновения с его кожей. Никита снова каким-то образом уворачивается, и я взвизгиваю, когда его пальцы касаются рёбер через ткань свитера. Не знаю, каким образом, но мне удаётся повалить его на пол, и мы приходим в себя только тогда, когда полотенце на бёдрах Ника разматывается, к счастью, всё ещё прикрывая его… то самое, из-за чего всё это началось. В этот же момент входная дверь, словно в идиотской комедии, открывается, и в квартиру входит мой брат. Он так и замирает в дверном проёме, уставившись на нас огромными от шока глазами. - Э, вы что тут творите?! – возмущается Стас, переводя взгляд с красной от стыда меня на подозрительно заткнувшегося Никиту. - Плюшками, блять, балуемся! – рявкает Ник, натягивая полотенце выше. – Малая, ты, это, с… плюшки свали, что ли. Щёки вспыхивают пуще прежнего, когда понимаю, к чему он ведёт, но когда до меня доходит, что его… плюшка… уже пару минут упирается в меня, я едва ли не загораюсь от стыда. А я, наивная девочка, всё это время думала, что это его… рука… Тоже не совсем прилично, но как-то чуть менее стыдно. - Скажи «член», - шепчу, склонившись прямо к его уху, чего парень точно никак не ожидал. Потом гордо встаю, довольная произведённым впечатлением, и быстро направляюсь к своей комнате, пока никто из парней не увидел мои пылающие щёки. Не зря, потому что из прихожей слышится поток отборных ругательств от Стаса. Кажется, кто-то всё-таки съезжает.