Держись, малая!

Некоторое время в квартире тихо. Враг со Стасом затаились на кухне, в то время как я прячусь в гостиной, а заодно разбираю сумку с вещами. Открываю единственный в квартире шкаф и, долго не раздумывая, вываливаю на пол все вещи, которые явно не принадлежат моему брату. Может быть, заодно распихать их в мусорные пакеты и вручить этому маньяку-неудачнику? А, ладно, обойдётся, буду я ещё за него его работу делать. - Алька, иди сюда! – неожиданно зовёт меня старший брат из кухни. Так, главное сейчас – изобразить как можно более невинный и несчастный вид. Ник же, вроде как, над честью моей надругаться пытался! – Свидетель Кузьмина, зайдите на кухню для дачи показаний! Ну вот, началась любимая игра Стаса в судью. Странно, что при таком раскладе он всё равно поступил на журналиста. Обычно я это не люблю, но сейчас даже подыграю. Надо же сделать так, чтобы извращенца этого вытурили. - Свидетель, а заодно и жертва, - уточняю, размазывая по лицу воображаемые слёзы, - Кузьмина прибыла! - Садись, - приказывает Стас, и я послушно занимаю место напротив Никиты, который, к слову, так и не потрудился надеть что-нибудь, кроме полотенца. Эксгибиционист хренов! – Аль, сей гражданин утверждает, что сцена, которую мне довелось лицезреть несколько минут назад – просто нелепая случайность. - Чего? – хмурюсь, недоверчиво взглянув на парня. Да это рождение Ника – нелепая случайность, а я на него упала по вине этого маньячища, который явно всё снова спланировал. - Ник рассказал мне, что он поскользнулся на луже возле ванной, ты хотела ему помочь, но не удержала равновесие и свалилась сверху, - поясняет брат, от чего мои глаза с каждой секундой становятся всё круглее и круглее. Он поскользнулся? Я пыталась помочь? Что? Проще было бы поверить, что я сняла на телефон его падение и выложила в сеть под названием «Морской тюлень отбросил ласты»! – Как раз в этот момент зашел я и… всё не так понял. - Было очень любезно с твоей стороны, малая, - ухмыляется Никита, совершенно не стесняясь пялиться на меня даже при Стасе, - но ты ведь знаешь, что хиленькая. Не надо было лезть, я бы, может, успел ухватиться за стену, а так ты не оставила мне шансов. Я смотрю на него изумлёнными глазами и даже не знаю, что бы сказать такого язвительного, просто открываю и закрываю рот, как рыбка из мультика. Что он несёт?! Но как несёт, зараза, даже я почти поверила! - Что за бред?! – восклицаю, от нервов даже вскакивая со своего места. – Да это всё ты… ты… Сначала к стене меня прижимал, потом намекал на всякие непристойности, а потом… потом… он… Встал! – выпаливаю, но тут же краснею. Ну, не могу я это слово вслух ещё раз сказать, хоть убейте! Могу промычать, написать… даже нарисовать, но сказать – ни за что. - Кто? – интересуется Ник, тоже приподнимаясь со своего места и заглядывая мне прямо в глаза. - Нефритовый жезл, блин, - бурчу, заливаясь краской пуще прежнего. – Он! Никита смотрит на меня ещё пару секунд, и по выражению лица ясно, что он едва сдерживает смех. Смешно ему, видите ли, гаду. Вот пусть только уснёт, доберусь я до него. - По-моему, тут всё ясно, Стасян, - фыркает парень, да ещё с таким важным видом, что у меня прям чуть ли не ногти чешутся, если такое возможно, так хочется его нагленькую мордашку расцарапать. Ну, что там ясно тебе, маньячина, говори, не тяни паузу, как на вручении Оскара. - У девочки просто переходный возраст, вот ей и лезет в голову всякая чушь про нефритовые жезлы, да про то, что все вокруг её в постель затащить хотят. Увидела меня в душе без одежды, вот теперь и думает обо мне. Будто бы ты сам в её возрасте не пускал слюни на математичку! Стас неожиданно смущённо отводит взгляд, а я мысленно потираю руки. А вот и компромат на дорогого братца. Правда, сейчас, чувствую, он мне не поможет. - Что за бред? – выдыхаю беспомощно, обхватывая голову руками. Мечтаю я о нём, значит… Ну-ну. Я докажу, как думаю о нём ночами, когда завтра утром он проснётся… или не проснётся. - Нет, ну, если дама так настаивает, что я её обесчестил, так уж и быть – женюсь, - произносит вдруг Ник, да так невозмутимо, будто бы вместе сходить за хлебом предложил. - Нет, мне кажется, это уже высшая мера наказания, - качает головой Стас и со строгим видом ударяет чашкой по столу. – Подсудимый оправдан! А вы, Алёна Константиновна, приговариваетесь к… мытью посуды до конца недели. - За что это? – возмущаюсь, скрещивая руки на груди. Мало того, что меня только что опустили ниже плинтуса, назвав малолеткой, которая от гормонов бесится, так ещё и наказывают теперь. Куда катится этот мир? Маньяки у нас белые и пушистые, а жертвам срок мотать… Несправедливо. - За ложные показания, - пожимает плечами брат, забирая со спинки стула свою куртку. – Дело закрыто. Ладно, я побежал, а то меня там Инна заждалась. Я вообще на пять минут заскочил за ключами от родительской квартиры. - Чего?! – в который раз за этот вечер восклицаю я, наблюдая за Стасом. – Мне, значит, там даже в уголочке тихонечко посидеть нельзя, а вы всякими непотребствами заниматься будете?! - Я вообще-то маме обещал заехать, она боится, что газ не выключила, - хмыкает Стас, как-то недобро взглянув на меня. – А ты, Алька, реально слишком много об этом думаешь. - Стасян, только на ночь меня с ней не оставляй! – просит Никита, когда Стас уже разворачивается к выходу. – Вдруг она меня изнасиловать захочет! Мне реально страшно! Едва Стас выходит за дверь кухни, как Ник с негромким «бляяяя» прыскает со смеху, уткнувшись лбом в поверхность стола. Итак, что мы имеем в итоге: он вертел передо мной своим… жезлом, он ко мне приставал, у него были ко мне далеко не чистые и искренние намерения… в итоге я маньячка, думающая только о совокуплении, а он… просто невинная жертва моих грязных мыслей. На каком моменте я неудачно моргнула, что всё так повернулось? - Как ты только посмел обо мне такого навыдумывать? – бурчу обиженно, когда парень немного успокаивается. - Малая, я будущий работник желтой прессы, - напоминает он, снисходительно взглянув на меня. – Надо же тренироваться. К тому же, - Ник вдруг переходит на соблазнительный шепот и пододвигается ближе ко мне, - я почти не соврал. Ты ведь действительно думаешь обо мне. А выселить хотела только потому, что боишься снова поддаться чувствам и броситься ко мне в объятья. - Ты перечитал дурацких романов, - закатываю глаза, но тут же вздрагиваю, когда Ник обхватывает мой подбородок двумя пальцами. - А ещё боишься, что я снова исчезну, а ты будешь реветь ночами в подушку, мечтая обо мне, - продолжает шатен, так проникновенно заглядывая мне в глаза, что я невольно даже верить начинаю. Да что за бред?! - Я ревела в подушку всего один раз – когда насыпала Стасу перца на эту самую подушку и грохнулась в неё лицом, - отвечаю, мысленно поёжившись от воспоминаний. – У меня распухло лицо и… - Тссс, - прерывает меня Ник, прикладывая палец к губам. Он мне ещё грязными руками в рот тыкает. – Но тебе больше не придётся страдать, малая. - Ты съезжаешь? – спрашиваю с надеждой, но всё равно неосознанно засматриваюсь в его карие глаза, когда он подаётся ближе и почти касается губами губ. - Нет, - качает головой парень и едва ощутимо целует. Я тянусь за ним, желая ощутить ещё ближе, но Никита тут же отстраняется, - потому что я теперь тут живу… и тебе ничего с этим не сделать, малая, смирись, - с этими словами он встаёт со своего места и исчезает за дверью кухни. Я ещё пару секунд сижу неподвижно, пытаясь осмыслить происходящее, но потом до меня всё же доходит… Ну, тормознутая я, что поделать? - Да пошел ты… домой к себе, придурок! – кричу ему вслед, хоть он вряд ли меня слышит. Вот же гад! Вот же я дура наивная, раз так размякла в его руках…