tattooed

Арена больше, чем обычно, раза в четыре, это уже делает бой особенным. Люди давно прознали, что он будет грандиозным, интернет кишит слухами, которые распространяются со скоростью света, СМИ вообще не затыкается ни на секунду, и вот теперь, когда настал этот судьбоносный вечер, на улицах и в домах все стихло, люди ожидают кровавого зрелища. Молчание давит на мозг сильным напряжением. Чонгук вскидывает взгляд на арену, на которой суждено бороться, и замечает, что она огорожена стеклоподобным сосудом, отделяя бойцов от зрителей. Намджун нервно кусает губы, взирая на это построение, которое дает понять, что все, что будет здесь происходить — это не шутки, может прилететь даже зрителям. Инвесторы, как и всегда, расселись за судьями, открывая всему миру вид на свои выпуклые обвисшие животы с обрюзгшими лицами. Чонгука передергивает от одного осознания, что кто-то из этих людей вкладывает в бои деньги. Возможно, тут даже сидит его новый будущий инвестор и приценивается к нему. Как ни странно, раньше Чон не обращал на это внимания, а после судьбоносного столкновения с Ви стал осознавать, что этот мир, кажется, правда сошел с ума. — Итак, — задорно и заученно тянет один из дикторов, — один из лучших бойцов современности, новоиспеченный Золотой Макне Кореи — Чон Чонгук! Брюнет выходит на арену, а зал за колбой взрывается криками и бешеными аплодисментами: девушки, парни, мужчины, старики и женщины стоят, орут, перекрикивают друг друга, яркие баннеры беспощадно дергаются, бросаясь в глаза. Чону хочется сморщиться, но это же фанаты, их поддержка, которую нельзя игнорировать. Или же это просто кровожадные жестокие люди, что требуют хлеба и зрелищ?.. Его потряхивает от адреналина в крови. Вспышка. Прожектор направляется на другую сторону арены. — И-и-и, никому доселе неизвестный боец, решивший бросить вызов господину Чону, сын легендарного первооснователя боев Сон ХиГака — Со-о-он Хи-и-иРан! На другой стороне появляется его соперник с нахальной улыбкой на лице, незаметно подмигивает Чонгуку, а затем приветствует зал, который трепещет от волнения и предвкушения. В здании стоит оглушительный рев, и один из дикторов призывает к тишине, но все безуспешно — толпа бушует. За все годы, что Чонгук на арене, он ни разу не встречал такой бурной и пугающей реакции. Брюнет пристально смотрит на своего соперника, оценивая его телосложение и возможную силу. Мужчина поступает аналогично, усмехается, у него ведь преимущество, он видел, как Чонгук дерется, какие моды он пускает в ход первыми, но они с Намджуном не придурки — пришлось полностью перевернуть тактику с ног на голову, и теперь, возможно, Чонгук покажется всем нелогичным, но у них тактики никакой и нет, потому что Намджун сказал: — Либо ты вкладываешь в этот бой всю свою ярость и остальные чувства, либо нам не видать победы. Я знаю, что тебя всегда ограничивает твоя совесть и сочувствие к врагу, но тут ты даже думать об этом не смей. Каждая твоя подачка может обернуться крахом. Я даю тебе полную свободу действий — оторвись. Чонгук оторвется, он обещал. Если не оторвется его рука или нога… По ушам бьет резкий громкий звонок: — Первый раунд! Рефери отдаляется. Чон кланяется Сон ХиРану, они жмут друг другу руки, а затем встречаются взглядом. Искра. Буря. Пиздец. В глазах напротив желание крови, мяса, желание потрошить, ломать, крушить и, кажется, даже убивать, сносить все на своем пути. — Ви тебе не достанется, — еле выпуская воздух изо рта, шепчет он, а затем отдаляется, вставая в бойцовскую стойку. Чонгук молча опускает голову и, хорошенько размяв шею, повторяет движение напротив, самодовольно усмехнувшись. Он ни за что не проиграет. Этот бой, кажется, не только за победу, деньги и мастера, он теперь еще и за мужскую гордость. — Ита-а-ак, бой начался. Соперники встали в стойки, — диктор разогревает публику, — мы можем видеть модификации господина Сон ХиРана и только догадываться об их значении. Эта схватка обязывает быть интересной! Прямо сейчас мы можем видеть, как Чон Чонгук анализирует своего противника перед предстоящим нападением. И-и-и… Вот оно! Чон быстро перемещается, оказывается слева от бойца, занося руку для удара, но тот, быстро среагировав, отскакивает назад, а воздух сотрясает звуковая волна, не достигая ХиРана. Он ухмыляется, взглядом задевает активированную модификацию Чонгука и мгновенно меняется в лице: сосредоточенность на первом месте. На голени загорается темно-синим бегущий хищник — рычащий гепард, и мужчина дергается с места, нападая на брюнета, в воздухе активируя на внутренней стороне предплечья боевой кинжал. Чон пытается быстро увернуться, но не ожидает подставы с другой стороны — его резко припечатывают к стеклу в противоположном направлении снизу. Дыхание на пару мгновений пропадает, из легких выбит воздух, а левое плечо, кажется, уже кровоточит. Боль пронзает всю спину, воздух кипятком обжигает горло, перед глазами смазанное изображение соперника, что улыбается, усмехается или смеется — Чонгук не видит. В ушах вакуум вместо нормального звука, доносятся только отголоски криков с зала. Все плывет, зрение не стабилизируется обратно, Чон не плачет, нет, это просто рефлекс организма, за который молодому бойцу стыдно. Боль просто адская — никак не сравнить с той, которую испытывал ранее с другими соперниками. Если это та сама сила, которая приходит к бойцу от одного мастера, то Чонгук сильно недооценил слова Ви. Это была самая легкая контратака со стороны ХиРана, а Чон загибается, как неопытный щенок. — Плохо дело, — нервно вырывается из уст Намджуна. Зрители кричат. — Ну что, Чонгук-щи, покажешь мне, на что ты спос- Мужчина не успевает договорить, как получает внезапный удар в солнечное сплетение и отлетает на 2 метра. Чон жмурится одним глазом и сдавленно шипит от боли в плече. Атака Рана слишком большой урон его организму. Если бы не это, ХиРан отлетел бы на 10 метров. Секунда — и Чонгук видит, как смуглое тело на арене харкает кровью, понимается и улыбается. — Слабовато, Чонгук-щи, — шепчет он внезапно ему на ухо, мгновенно оказываясь за спиной. Брюнет тут же отскакивает, быстро повернувшись, и снова становится в боевую стойку. Голова все еще кружится, а в глазах двоится, изображение вновь размытое, а перед ним стоит этот мужчина и усмехается, почти смеется. «Черт, если он так быстр, у меня не остается выбора», — думает Чон, с опасением глядя на бойца. — Я думал, что ты силен. Оказывается, тебя переоценивают, — с наигранным сожалением продолжает он, пожимая плечами. Тем временем на левой лопатке брюнета загорается модификация темно-синей молнии, а на задней поверхности бедра — красный медицинский крест, что ему влили в Индии, скрывая под толщей другой модификации, чтобы не бросалась в глаза. В Корее ни у одного бойца такого креста нет. И до сих пор его не приходилось использовать. ХиРан резко щурится, присматривается и резко бросается вперед в попытке попасть за спину противнику, но Чон уворачивается, оставаясь к нему лицом. Ран наносит удар по задетому ранее плечу, переходя на рукопашный бой. Чон блокирует, уворачиваясь, и бьет коленом в живот, но тот скользит взглядом по чужой ноге и отскакивает обратно, так и не получив урона. Секунда. По телу Чонгука проносится табун мурашек, а под кожей горячо, будто что-то влили, и оно бурлит. Плечо неприятно жжет, но спустя пару секунд становится гораздо легче — практически не болит, как после качественной и очень быстрой анестезии. ХиРан улавливает изменения в поведении соперника и вновь оказывается за его спиной, занося руку для удара, но перед ним тут же оказывается пустота, пуская легкий отголосок ветра по телу. Мужчина с опаской отпрыгивает обратно, сверкая глазами, выискивая место, где может находиться Чон, но никак не ожидает, что из-под земли вырвется раскаленная рука и схватит прямо за голень. — О-о-о, какая неожиданная атака от нашего любимого бойца Кореи! Чего и следовало ожидать! — с азартом гласит диктор, — мы можем видеть, что Сон ХиРану на данный момент приходится туго, его нога просто застряла в мертвой хватке соперника!.. Мужчина тяжело дышит и шипит от боли, пытаясь вырвать ногу из цепкой руки Чонгука, что горит, как раскаленная сталь, но затем, стиснув зубы, резким ударом разносит зыбучую поверхность, а сам вырывается вверх, вновь активируя гепарда. — Чон Чонгук, — тяжело дышит он, рыская глазами вновь, — вылезай! — Тс, не нервничайте так, хенним, — тихой насмешкой раздается возле уха, а затем чужие руки сковывают его тело в сильный захват. Мужчина резко дергается, бьет прямо по скуле, размазывая кровь Чонгука по лицу, тот быстро активирует на локте модификацию и бьет по спине, но ХиРан мгновенно исчезает из кольца рук, а Чон остается ни с чем. Уворачивается и убегает, как Ви тогда… — Вот это сюрприз! Вот это сюрприз! — как заведенный попугай повторяет диктор, — мы не ожидали такого от господина Сон ХиРана! Неужели уважаемый господин ХиГак научил своего сына и таким техникам? Тогда нашему бойцу будет нелегко! Возможно, что у нас появится новый боец современности? — толпа жужжит еще громче на слова этого заводилы-придурка, как кажется Чонгуку, которого это отвлекает. Нельзя терять бдительности ни на секунду — это непростительная ошибка, которая может стоить жизни. Чон концентрирует свое внимание и с опаской оглядывается по сторонам, ища своего противника, но тот будто бы исчез. Зрители заметно притихли и сникли. — Кажется, настал переломный момент… Ничего не напоминает? Неужели господин Сон применит технику своего отца?.. Голос диктора эхом отдается в голове, а Чон рефлекторно поднимает голову вверх, как вдруг слышит визги и шум за барьером. Все движется будто в замедленном действии — серое пятно размазывается быстрыми движениями в воздухе, летит прямо на него. Чон пулей вылетает с зоны действия атаки, еле успевая увернуться, а затем снова наступает. Иначе ему конец. — Итак, до конца этого раунда остается три минуты. Кто же выйдет победителем? Чонгук судорожно соображает. Нужно что-то сделать, нужно нанести урон, иначе его признают проигравшим. Он нападает на ХиРана с левого фланга, активируя на запястье знак света, а на локте один из острых кинжалов. Удар в ребро — блок со стороны ХиРана. Подсечка в ответ — Чон уклоняется, но ХиРан тем временем наносит удар свободной рукой по шее. У младшего мутнеет в глазах, и проступает рвотный рефлекс. Снова все размыто перед глазами. Как он мог проворонить этот удар?.. — Вставай! — изо всех сил кричит Намджун, — Чонгук! Встань! Быстро вставай! — его никто не слышит, в том числе и сам Чонгук, потому что менеджер находится в комнате ожидания. Он сжимает кулаки и стискивает зубы, — ну же… Чонгук, падая, мажет запястьем перед лицом противника, заливая почти все арену бьющим резким светом, а затем слышит истошный крик противника. — Черт… — тело Чона, кажется, парализовало с левой стороны. Он не может двинуть ни рукой, ни ногой. — Сука! Иди сюда! — орет Сон ХиРан совсем рядом истошно и машет руками в разные стороны, но для него прощупывается только воздух. Чон смотрит на его кровавое лицо без глаз и, сморщившись, опирается на один бок, отползая назад. — Я тебя… Убью, сученыш, — рычит мужчина, поворачиваясь на звук, а затем бьет вслепую, активируя все новые и новые модификации, арена сотрясается от мощных разъяренных ударов, а Чон еле успевает отползать. Секунда… — Первый раунд окончен!