Хуже этого - только ты!

      POV Джона       Нечего не было видно, а все цвета приобрели багровый оттенок. Проведя ладонью по лицу, я стер кровь. Голова раскалывалась. Хорошо же меня приложило. Вытерев ладонь об брюки, я встал, придерживаясь за стенку. Немного постояв наконец смог, более или менее, прийти в себя.       Темнота мешала видеть и где сейчас Мирт оставалось загадкой. Аварийные лампочки отключились, значит и сама система, по логике, тоже должна была отключиться. Это была прекрасная возможность выбраться. В шахте слышались голоса, но он были ещё далеко и вряд ли знали на каком этаже остановился лифт. Самому бы выяснить.       Судя по всему порвался основной трос и все надежда лишь на запасной. Когда и этот трос порвётся лишь вопрос времени. Сейчас любой неосторожный шаг приводит кабину в движение, что лишь ускоряет возможность полёта вниз в ближайшее время.       Чёрт, куда делся Мирт? Кабина не такая ж и большая, не в шахту ж выпал? Нашёл я его в углу лифта в полной отключке. Нужно бы растормошить его, но… это столько шума, что голова начинает болеть, стоит лишь об этом подумать. Приняв окончательное решение не трогать его, я присел рядом. Сейчас пытаться что-то делать глупо, как минимум.       Где-то через минут двадцать, а может и меньше, ход времени был непонятен, а темнота не давала ориентироваться добивая окончательно, голоса становились всё ближе и ближе. Они стали совсем близки и тут кабину пошатнуло. Раз. Два. Три... Двери открыли, яркий свет резал привыкшие к темноте глаза.       Мужик, лет тридцати, объяснял мне что я должен делать, чтобы не улететь вниз. Послав их, я помог встать немного очухавшемуся Мирту и дойти до двери. Мы застряли в пролёте и только пол метровая высоты щель была способом спасения. Лифт снова дёрнулся, словно говоря, что времени мало. Пропустив мимо ушей нотации про баланс и вес, я выпихнул Мирта. Резкий скрип резанул по ушам. Он повернулся, смотря на меня испуганными глазами, словно загнанный зверь. Я улыбнулся и произнёс одну фразу, так чтобы ее услышал только он. Двери захлопнулись и я вместе с лифтом полетел вниз.       POV Мирта       Голоса проходили мимо, заставляя морщиться от неприятного шума. Спустя пару минут всё прекратилось, и я мог нормально слушать окружающих. Джон помог мне подняться и дотащил до дверей. Ноги не слушались, я то и делал что спотыкался. Хоть и нужно было пройти не более пол метра, мне показалось что расстояние в разы длиннее.       Лифт дернулся. Только то, что Джон держал меня, помогло не распластаться по полу. Меня подняли и выпихнули с лифта, словно я ничего не весил. Повернув голову, я смотрел прямо на его лицо, улыбку. Он радовался чему-то известному лишь ему одному. Двери резко захлопнулись.       Словно в замедленной съемке, я наблюдал за всем происходящим. Спасатели побежали вниз, а за ними и некоторые из врачей. Мне что-то говорили, но я не слушал, не отдавал ещё отчета происходящему. Пальцы прошлись по металлу, рисуя только им известный узор, невидимые для других, но так врезавшийся в память.       Мне задавали вопросы, осматривали, спрашивали что произошло. Спустя десять самых мучительных минут, меня отпустили. Сказали прийти в больницу, если что-то будет беспокоить, а так шок и пара ушибов, считай отделался. Послушно кивая и со всем соглашаясь я был уже не здесь, словно моё сознание отделилось от тела и смотрело на это убогое «представление» со стороны.       На мне были лишь брюки и рубашка, частично пропитанная кровью Джона, и от этого становилось тошно. Пиджак я уже и не помню куда делся. Сейчас, он меня волновал меньше всего, всегда можно купить новый. Мне хотели помочь дойти до квартиры, но я отмахнулся. Сам дойду, всего семь этажей. Ступень за ступенью, пролёт за пролётом. Квартира встретила меня тишиной и какой-то… пустотой? Она окутывала меня, пробираясь в самые потайные уголки души, зовя за собой Страх. Словно она хочет уничтожить изнутри, разбить, заставить подчинится. Бутылка коньяка сейчас была лучшим психологом и советчиком, нежели все те разрекламированные шарлатаны. Когда бутылка опустела, возвратились все вопросы, что так хотелось выкинуть и забыть.       - Зачем? – спрашивал пустоту… или мне так казалось.       «А ты разве не знаешь?» - голос разрезал тишину.       - Нет не знаю. Не подскажешь? – видимо алкоголь сильно сказался. Меня не пугал незваный «гость» или как ее принято называть «Белочка». Но кто ее знает, я никогда не напивался до такого. Возможно, это и не она, а моё воспалённое сознание решило со мной побеседовать. У нее не было формы. Казалось, что сам воздух говорит: «Врёшь, ты знаешь. Не всё, но знаешь. А впрочем, догадывайся сам» - уже насмешливо произнес «гость». Хотелось кинуть в него бутылкой, но… в кого кидать-то?       - Сука, - прошипел я. Пустота раздалась смехом и так же быстро стихла, как и появилась.       Вторая бутылка легла в руку. Открученная крышка упала и валялась где-то на полу. Глупая ночь наступила незаметно. Тиканье часов раздражало и успокаивало одновременно. Хотелось спросить: "Зачем ты так поступил? Почему помог мне?" И ещё тысячу вопросов "зачем" и "почему", как в каком-то дурацком познавательном ток-шоу, что часто крутились по телевизору.       «Ты должен жить» - насмешливо повторялись слова Джона, перед тем как двери лифта закрылись. Ты знал все с самого начала и все равно продолжал быть открытым мне. Ненавижу. Всегда ненавидел в тебе это. Почему ты такой? Ты рушишь весь мой мир, лишь одни своим присутствием.

***

***       - Мы его теряем!       - Дефибриллятор, быстро.       - Доктор Лест, он умер.       - Не дождётся, в моё дежурство никто не умрёт.       Попытки казались бессильными и напрасными. "Оживить мертвеца невозможно" - думали персонал, но послушно выполнял приказы. Доктор игнорировал закатившиеся зрачки и мысленно спорил с "костлявой" за душу этого мужчины. В этот раз, как в принципе и всегда, она решила уступить, отдав душу своему любимому «сыну». Аппарат жалобно запищал, начиная отбывать сердца ритм.       - Я же говорил, на моем дежурстве без трупов обойдёмся. Дальше сами, - сказав это, врач удалился, оставив весь персонал в недоумение.       - Рейли, записывай. Девять минут тридцать восемь секунд клинической смерти. Дальше сама. Кстати, как там твой брат? Что с работой?       - Ну… видимо у него проблемы, – многозначительно сказала девушка, посмотрев на «работу» брата. Нужно поговорить.