"Ромео и Джульетта"

      Утром у Ромки поднялась температура. Нога пульсировала под гипсом, а пальцы приобрели красно-синий колер и распухли. Есть ему не хотелось, пить тоже. Но ни вызвать врача, ни отвезти себя в больницу Роман не разрешал.       — Ромка! Ты что загнуться решил? — Пытался пошутить Андрей, — это пожалуйста, но не в нашем доме.       К полудню температура поднялась до тридцати девяти градусов. Тут уж ни Андрей, ни Катя Ромку больше не слушали, вызвали скорую и Ромку прямиком отправили в больницу. А там… там травматолог обматерил всех, и тюремную больничку, и их рентгенолога, и того, кто накладывал гипс, и Ромку, и Андрюху за компанию.       — У вас у всех солома в голове, мать вашу; там смещение, вашу мать; х** с ним, с его колченогой ногой, в крайнем случае обрежем, но, вашу мать, температура и изменение цвета — это признаки начинающейся гангрены! Вы, бл**ь, не понимаете, что он мог подохнуть? Готовьте к операции, — бросил врач и ушел в операционный блок.       — Я не дам себе ногу отрезать, — на все отделение заорал Ромка. — Лучше и правда сдохну. Андрей! Забери меня отсюда. Андрюшка, ты же мой единственный друг, не давай им ногу мою отчекрыжить.       — Кому нужна твоя нога, милый? У нас тут этого добра без тебя девать некуда, — нараспев проворковала пожилая медсестра. — У тебя смещение, понимаешь? Косточка сломалась и чуть-чуть ушла в сторону, нужно ее приладить на место. Тебе же не улыбается остаться хромым. Так ведь, милый? Так что задницу давай, я тебе пару укольчиков сделаю, а через часик поедем на операцию. И не ори мне тут. Тут люди больные лежат, — медсестра вышла из палаты.       — Катя, позвони Юлиане. Я должен перед ней извиниться.       — Рома! Ты ничего не перепутал? Ты должен перед ней извиниться, а звонить предлагаешь мне? Я не стану. Тебе нужно, ты и звони.       — Я звоню, Катя, но она видит мой номер и не отвечает.       — Возьми мой мобильный, если хочешь, и звони.       — Спасибо, Катюша. И это… оставьте меня одного. Мне нужно поговорить.       Ждановы вышли, и Ромка лихорадочно стал набирать номер Юльки.       — Катюша, привет! У тебя что-то срочное? Алло, Катя! Я не слышу тебя. Здесь связь не очень хорошая. Если что-то срочное, то сбрось СМСкой. Я в Барселоне, с Ильей. И я тебя не слышу. Давай, пока!       — Вот уж, действительно, вашу мать, — охнул Ромка. Он лег на кровать и больше не произнес ни одного слова до самой операции.

***

      Они остановились в гостинице «Meridien», что на улице La Rambla, в самом центре города. Поспали часа четыре и встретились в ее номере, куда Илья заказал завтрак.       — Илья, я в Испании не в первый раз, и в Барселоне тоже. Что бы я хотела посмотреть еще раз, так это музей Пискассо. Все остальное на ваше усмотрение. Я достаточно насытилась и Гауди, и Саградой Фамилиа, и «Испанской деревнею», и Домом Мила, и Национальным музеем искусства Каталонии. Я бы хотела вместо всего этого просто побродить по городу, посидеть в маленьких ресторанчиках, посмотреть шоу фламенко.       — Юлиана, я Вас обожаю. Именно этого я и хотел. Значит вечером мы пойдем в ресторан в самом центре Лас Рамблас Барселоны. Это один из самых популярных ресторанов фламенко, которым руководит семья артистов. И это буквально в ста метрах от гостиницы. Шоу длится час-полтора, а потом мы переместимся еще в один ресторанчик и там… впрочем это сюрприз. А сейчас собирайтесь, пойдем погуляем по городу, по магазинам, затем занесем вещи и в музей Пикассо, а вечером…       — Илья, а когда мы назад? У меня послезавтра с утра работа. Причем очень серьезная.       — Вы успеете, Юленька, Вы все успеете. Назад мы летим завтра вечером.       — Илья, а давайте на «ты».       — Ну, что же давайте попробуем.       Все, что Юлиане было нужно купить, это смену белья, зубную щетку, ну и, пожалуй, удобную обувь. Но Илья зачем-то зашел еще в один магазин, торгующий атрибутами для танца фламенко, заставил Юлю примерить длинное, традиционное платье, которое носит название «bata de cola», черно-красное, красную красивую испанскую шаль с длинными кистями и специальные туфли на высоком устойчивом каблуке. Сам же примерил темные брюки, белую рубашку со свободными рукавами, короткую жилетку-болеро и яркий широкий пояс. Туфли примерять не стал, сказал, что у него есть.       Юлиана глянула в зеркало во всю стену — они были очень красивой парой. У нее даже глаза загорелись, так захотелось ей этот наряд. Физиономист улыбнулся, видно прочтя ее желание по ее лицу, и пошел оплачивать счет.       А вечером они ужинали в Лас Рамблас и смотрели шоу фламенко, и зал пылал жаром и страстью, выбивая заданный актерами ритм. И в какой-то момент Юлиана не выдержала, и ее руки, как и руки многих сидящих за столиками женщин начали выразительные и чувственные движения. Она танцевала вместе с танцорами. Танцевала руками, хлопала ладоням, прищелкивала пальцами.       Илья уже не смотрел на сцену, он смотрел только на нее, на Юлиану, столько самодостаточности, гордости и свободы быть собой было в ее движениях, столько страсти и силы в глазах, что физиономист понял — он не ошибся, это она! Та самая женщина, которая ему нужна. Он как никто знал, что для того, чтобы красиво танцевать фламенко нужно абсолютное принятие себя таким, какой есть, без каких-либо условий.       Шоу закончилось и градус накала страстей в зале постепенно снижался.       — Что, Юленька, вперед, к новым приключениям? Ведь не зря же мы покупали наряды.       — А куда мы сейчас?       — В ресторанчик по соседству. Он всего на семь двухместных столиков. И там нас с тобой мастер будет учить азам фламенко. Настоящий испанский мастер фламенко. А затем мы будем с тобой танцевать для остальных шести столиков. Я заказал это право. Ты как? Не против?       — Я «за», Илюша, я только «за»!       А потом они учились танцевать, Юлька все схватывала на ходу. А потом танцевали. А потом… потом им хлопали, так хлопали, что они и сами поверили, что станцевали очень хорошо. И весь этот вечер был сказочным, и страстным и чувственным. И они вернулись в гостиницу…       — Юленька, ты хочешь еще пообщаться или пойдешь спать? — осторожно, чтобы не вспугнуть магию этого вечера, спросил Илья.       — Я хочу красного вина в красивых бокалах. И целоваться хочу.       — Ко мне? К тебе?       — Давай лучше к тебе, у меня должна быть опция передумать и уйти. Ты же должен понимать, что выгонять всегда труднее, чем уйти самой.

***

      В то самое мгновение, когда Юлиана входила в номер к Илье, Роман пришел в себя от наркоза. Рядом сидели Андрей и Катя.       — Ромочка, я говорила с врачом. Операция прошла очень удачно. Через неделю тебя уже выпишут. Все хорошо, Ромка. — Катя чуть не плакала от жалости к этому балбесу.       — Юлиана здесь? — спросил Роман видно еще не совсем придя в себя.       — Она скоро придет, Ромка. Ты поспи и она придет.       Катя была очень обеспокоена. После разговора Ромки с Юлианой, он отказался отвечать на любой вопрос. Лежал, повернувшись к стене. Катя решила поговорить с Юлей, объяснить, что Роману предстоит операция, но Юлиана пропала. Она не отвечала ни на один мобильный номер, звонок на домашний результата тоже не дал. Катя обзвонила всех общих знакомых — Юлиана словно растворилась…