"Ромео и Джульетта"

      Вино было чуть терпким, но очень вкусным. Разговор был чуть грустным, но очень интересным. Илья был чуть скованным, но очень красивым. А Юлиана… Юлиана была красивой, интересной, немножечко терпкой и очень, очень влюбленной… в другого.       Она поняла это, когда Илюша ее поцеловал. Нет, она ответила на поцелуй. Она даже получила удовольствие, наблюдая за всем, как бы со стороны. Они все же были чертовски красивой парой, да еще в этих костюмах фламенко. Все было хорошо. Все было даже прекрасно. Но все было со сто-ро-ны… не внутри. Голова не закружилась, сердце кульбит не сделало и тонкой пульсирующей мыслью шел лейтмотив: — Я тебе отомщу, я тебе докажу, проживу и без тебя.       Ну, и что это за удовольствие, когда оно назло кому-то? А ведь вечер был так хорош, ну, зачем она его испортила, решив довести дело до конца? Ничего не получится, пока ей не удастся выбросить из головы, из сердца, из памяти этого обалдуя.       Какое счастье, что Илюша был физиономист и, за секунду до того, как Юлиана готова была сделать глупость, сказал:       — Юленька, давай не будем торопиться. Ты еще не свободна. Кто он? Это тот, который сидел с тобой тогда за одним столиком?       — Да, — ответила Юлиана едва слышно. Ей почему-то захотелось все ему рассказать, захотелось, чтобы он защитил ее от нее самой, — это он. Самый большой кретин, самый большой идиот и самый большой бабник, который только может быть. Но меня к нему, почему-то, тянет. Я сама себя за это ненавижу, и ничего сделать с собой не могу.       — А его к тебе?       — Да! Его ко мне очень тянет. Но это вовсе не значит, что он меня любит.       — А ты переспи с ним. И все сразу встанет на свои места. Если это любовь, вы это поймете, если только физическое влечение — разбежитесь, удовлетворив свое любопытство.       — Илюша. А я тебе совсем не нужна?       — Ты мне очень нужна. Я полмира готов отдать, лишь бы и я тебе был нужен.       — Не понимаю. Если я тебе нужна, как ты можешь мне советовать переспать с другим?       — Действительно не понимаешь? Тогда я попробую тебе объяснить. Пока ты не знаешь, что между вами, ты не будешь моей, даже если мы не только переспим с тобой, даже если мы поженимся. И тогда ты не будешь моей. Нет, физически, конечно же будешь, но так мне не нужно. Мне ты нужна. Вся! И уж лучше я буду твоим настоящим другом, чем ты моей суррогатной любовницей, как сахарин вместо сахара. А я так не хочу. Я готов ждать, готов выслушивать тебя, ходить с тобою в рестораны и на танц-площадки. Но пока я тебе как мужчина не нужен, я не готов, прости, чтобы ты спала со мной на зло кому-то. — Илюша нежно поцеловал Юлиане руку и выпроводил из своего номера.       «Три-два в пользу Ромки, — подумала Юлька, — ему-таки удалось испортить мне поездку».       Утром Илья был так же предупредителен, весел и мил, как и накануне. Юлиане на какой-то миг даже показалось, что никакого вчерашнего разговора в его номере просто не было. Они бродили по городу взявшись за руки, заходя в магазины, ресторанчики и даже дошли до пляжа, где Илья купил ей разовый купальник и они смогли искупаться в Средиземном море. Все было волшебно, но, увы, они не были в безвременье, а стало быть их ждала Москва.       И только в самолете Юлиана вспомнила, что мобильный она как выключила вчера после звонка Кати, так больше и не включала, потому, что Ромка звонил без конца. Она даже не дождалась от Катюши СМСки. А вдруг там что-нибудь случилось?

***

      Всю прошлую ночь и весь сегодняшний день Катя с Андреем разыскивали Юлиану. Но она будто сквозь землю провалилась. Наконец, по запросу полиции было выяснено, что Юлиана Виноградова позапрошлой ночью вылетела в Барселону, а нынешней возвращается, если, конечно не передумает и не останется там на веки вечные.       В четыре часа утра по Московскому времени, когда Юлиана, держа под руку высокого импозантного брюнета, выходила из зала прилета, чья-то тяжелая мужская рука легла ей на плечо. Да не просто легла, еще и сдавила плечо как следует. Юлиана вскрикнула от боли. Брюнет обернулся на крик и увидел, как какой-то смутно-знакомый мужчина грубо схватил его даму за плечо, а затем и вовсе дернул ее к себе. Этого Илья стерпеть не мог. Он замахнулся, но спокойный и даже насмешливый голос Юльки вмиг охладил его.       — Не советую. Андрюха у нас каратист. Ты как здесь оказался, Жданов?       — Подожди, сейчас поедем к Ждановой, там ты свое огребешь по полной программе. Это же надо! Исчезла, ни слуху, ни духу. Телефон отключила. Мы тебя уже по всем больницам и моргам разыскивали.       — Так я же Катюхе сказала, что я в Барселоне. Она меня тоже не слышала, да?       — Да она до тебе ни разу не дозвонилась. Что ты сочиняешь? Ты знаешь, что у нас здесь творится? У нас Катька беременной оказалась, Ромка после операции не то от наркоза отойти не может, не то пыльным мешком из-за угла получил. Я бегаю то в больницу к Роману, то в морги на опознания, то Катьке за яблоками. А ты развлекаешься в Барселоне и в ус не дуешь. — И вдруг заорал, — задрали вы все! Делайте что хотите! У меня жена беременная, а я королеву с самолета встречай? А королева-то наша не одна, оказывается, ее вон какой защитник сопровождает! А то, что Романа прооперировали, так это пустяки?       — Андрюша, останови свой словесный понос, пожалуйста. Истеришь так, что можно подумать, это не Катюха беременная, а ты. Давай по-существу и по-порядку.       — Хорошо, по порядку и по существу. Поехали к нам, Катька ждет, велела тебя привезти. Так что прощайся и поехали. Даже если у тебя были другие планы. Понятно? Мне беременная жена велела тебя привезти и я тебя доставлю к нам, хоть и под конвоем.       — Юлиана, не стоит за меня волноваться, — наконец вклинился в разговор Илья, — я взрослый мальчик. До дома доберусь. Поезжай к беременной. А вечером созвонимся.       Юля кивнула, забрала у Илюши свои вещи, помахала ему рукой и пошла следом за Ждановым.       — Андрей, тебе не кажется, что говорить об одном мужчине при другом — это как-то не комильфо? Где твои манеры, Андрюша? Или правда дела не очень хороши.       Андрей остановился, повернулся к Юлиане.       — Как ты не понимаешь? Ромка любит тебя. Просто он любит впервые в жизни, он еще учится любить. Он еще в ясельной группе любви, а ты предъявляешь к нему требования, словно он уже университет заканчивает. Он как из наркоза вышел, ни одного слова не сказал, кроме: — Где Юлиана? А ты даже не спросила, что у него за операция. Мне казалось, что Ромка тебе не безразличен. А ты укатила в Испанию с другим. Что у тебя с этим?       — Жданов, ты ничего не перепутал? Я не воспитательница ясельной группы любви. Это раз! И ты не имеешь никакого права задавать мне вопросы о моей личной жизни. Это два! Понял? Кстати, а что там с Романом?       — У него перелом был со смещением. Это он к тебе в окно, между прочим лез!       — И в этом я виновата? Ну, нормально! Я что приглашала его к себе в гости через окно?       — А в тюремной больничке не рентген-аппарат, а говно. Даже смещения не увидели. — Словно не слыша слов Юлианы, продолжал Андрей, — наложили гипс так, что у него гангрена уже начиналась. Пришлось оперировать. Ты знаешь. что к утру у него была температура? Может он потому себя так неадекватно и вел, что в бреду был?       — Он пожизненно в бреду. Ты мне про Катюху расскажи лучше.       — Тоже из-за тебя все случилось!       — Что из-за меня? Катька забеременела из-за меня? Андрей, ты чего несешь? Уверяю тебя, что наша с Катериной любовь платоническая и невинная. Даю тебе слово, что это не мой ребенок. Но если ты сомневаешься, то я готова пойти на анализ ДНК.       — Тебе лишь бы хохмить и к словам придираться. Короче мы поехали с утра на опознание. Катенька сидела в коридоре, а я пошел тебя опознавать.       — Меня?       — Ну, не тебя, но нас пригласили опознать тело, по приметам похожее на тебя. Теперь понятно? И не перебивай больше! Я пошел опознавать. А там же всюду формалином воняет. Выхожу в коридор, чтобы сказать Катюше, что это не ты. А она уже на каталке лежит и патанатом над ней хлопочет. Ты вообще представляешь, что я пережил? Ее рвать начало и она сознание потеряла. Подняли наверх в приемное отделение. Вот там и выяснили, что она беременная. Теперь понятно? — Жданов уже почти рычал и теперь Юлиана понимала отчего…