"Ромео и Джульетта"

      — Катюша, ну перестань плакать. Ну, вот же она — я! Живая и здоровая. Успокойся немедленно. Давай я тебе лучше расскажу про поездку. А? Мне очень даже есть что рассказать.       — Пошла ты со своей Барселоной. И с рассказами своими тоже. Я думала… Я думала, что это ты там, в морге. — Плачущую Катю снова затошнило и она бросилась в туалет.       — Вот видишь, до чего ты ее довела? Юль, ну, правда, неужели так трудно было позвонить? Катька же любит тебя и волнуется. И Ромка тоже, — зачем-то добавил он.       — А причем тут Ромка? Я вообще о нем слышать не хочу. Понял?       — А я считаю, что ты не права, Юленька, — подала голос выползшая из туалета Катя. — Ты можешь как хочешь к нему относиться, но человек в больнице, после операции. И мне кажется, что было бы правильно его навестить.       Да Юлинана и сама очень хотела его навестить, да гордыня не позволяла, поэтому она так и ждала, что ее будут совестить, уговаривать и настаивать на посещении больного. И тогда уж она, так и быть согласится. И своей гордыне сможет сказать, что она не по своей воле пошла, да и Ромке, если выпендриваться начнет, тоже будет, что ответить. Да, если говорить честно, Юля уже побежала бы в больницу, только рано еще, да и поуговаривали ее как-то маловато.       — С какой стати? Он мне ясно заявил, что я ему не нужна, попросил уйти, я только выполнила его просьбу. И вы хотите, чтобы после этого я пошла к нему?       — Да! — В один голос сказали Ждановы и одновременно кивнули головами, ну чисто китайские болванчики.       — Зачем?       — Юлиана, поверь мне, что бы Ромка не говорил, как бы не прогонял тебя. Это все поза. Он тебя любит! Катюха, ну, подтверди.       — Юль, я не знаю. Любит — не любит. Я только знаю, что за несколько часов до операции он позвонил тебе, а потом отвернулся лицом к стене и больше ни с кем не разговаривал. И после операции единственное, что он сказал, вернее спросил: — Юли­ана здесь? — а когда узнал, что тебя нет, опять замолчал. Ему без тебя плохо. Кстати, а что ты ему такое сказала перед операцией?       — А он звонил с твоего номера? — Катя кивнула, — упс. Я-то думала, что это ты, Катюша и сказала, что я в Бар­се­лоне, с Иль­ей. Там ничего слышно не было.       — Вот видишь, что ты натворила? Юлиана, ну, съезди к нему, пожалуйста. — Андрей умоляюще посмотрел на Виноградову.       Вот теперь, кажется, даже для ее гордыни достаточно, — Хорошо. Пару часиков вздремну и поеду.

***

      Юлиана твердо решила на провокации не поддаваться. Просто прийти навестить больного в больнице. Даже если будет гнать, даже если будет хамить, она будет вести себя с ним, как с больным. И неважно, что на ногу… на голову он тоже болен. Постояв у двери еще немного, Юля вынула маленькую, плоскую фляжечку с бренди, купленную Ильей в Барселоне, сделала глоток, и шагнула в палату.       Ромка лежал на спине, с закрытыми глазами, может спал, а может просто никого не хотел видеть. Одна нога его была в гипсе и поднята какими-то металлическими тросиками, переброшенными через перекладину. На другом конце этих тросиков висели гирьки. И вообще он был какой-то бледный, жалкий и осунувшийся.       — Рома, — Юлиана подошла к кровати и тронула Малиновского за плечо. Она была готова ко всему, только не к тому, что произошло в следующее мгновенье.       Роман открыл глаза, резко сел, несколько секунд смотрел на Юлиану, затем схватил ее за руки, притянул к себе и, как только она оказалась на расстоянии доступном для поцелуя, он начал покрывать ее лицо бесконечными поцелуями. Он целовал не только губами, но всем сердцем, и всей душой, периодически отстраняя ее, глядя на нее и шепча: — Ты пришла, какое счастье, что ты пришла. Милая моя, моя хорошая, ты пришла.       Затем лица Юлианы Ромке показалось мало, он начал нежно покусывать ее шею, языком изучать каждый переулочек ее ушка и, наконец, прижал свои губы к ее губам. О! Ромка был профессионалом! Юлька сразу же позабыла обо всем на свете. Он горел и она была готова сгорать вместе с ним.       — Хватит, Ромка, пожалуйста, хватит! — А голова кружилась, сердце стучало где-то в районе горла, и пьяна она была уже отнюдь не от глотка бренди. — Мне пора идти, слышишь. У меня в двенадцать переговоры.       — Не уходи. Отмени переговоры. Я прошу тебя, я тебя умоляю. Юленька. Мне так много нужно тебе сказать. И я так боюсь, что потом не решусь на это. Не уходи.       — Ромка, я приду. Я обязательно приду, еще сегодня, после переговоров. И мы поговорим. Слышишь? Для нас обоих будет лучше, если я сейчас уйду. Если я останусь, я буду злиться вначале на себя, потом на тебя, а потом мы обязательно опять поссоримся. Отпусти меня, пожалуйста.       Роман убрал руки. — Иди. Если переговоры важнее, иди. — Он снова лег и закрыл глаза.       — Ромка, ну, не обижайся. Лучше скажи, что тебе принести.       — Спасибо, у меня все есть, — голос его звучал отрешенно и холодно. И она решилась.       Наклонилась к самому его уху, быстро прошептала несколько слов, затем поцеловала в губы, да так, что у него почти остановилось дыхание и быстро ушла.       Пришла и ушла медсестра, приходили врачи на обход, и они давно ушли. Потом его навещали Катя с Андреем, рассказали новость о Катиной беременности. Он вроде бы всех видел и все слышал. И все же его здесь не было. Он был там, на цветочном лугу, расцветшим в его душе, когда Юлиана шепнула ему: — Этой ночью мы будем вместе, даже если мне придется тебя выкрасть из больницы. Я хочу тебя.

***

      Юлька вышла из больницы, поймала такси и поехала на встречу с Сергеем Солдатенковым, президентом фирмы «МегаФон», они собирались выйти за пределы Москвы и распространить свои услуги на всю территорию России. И им нужен был хороший, грамотный пиар. Если Юлиана подпишет с ними контракт на их раскрутку, то этой работы ей хватит на ближайшие месяца четыре. И такие сумасшедшие деньги она могла потерять, если бы еще на полчаса осталась у Ромки в палате.       Хватит уже и того, что на встречу она едет с опухшими губами, затуманенным взглядом и с одной единственной мыслью — как похитить Ромку из больницы.       Жизнь все же очень интересная штука. В ресторане «Турандот», куда спешила Юленька на встречу, за тем самым столиком, где еще несколько дней назад Юлиана с Катюшей обнаружили Андрея с Романом, сидел президент фирмы «МегаФон», Сергей Солдатенков и разговаривал с физиономистом Ильей, ее другом, ее попутчиком, ее не состоявшимся любовником.       И что он тут делал, Юля понятия не имела. То ли пришел на переговоры вместе с Сергеем, то ли они здесь случайно встретились, то ли все ухаживания Ильи были лишь разведкой боем. Юлиана не знала как себя вести, узнавать ли Илью, знакомиться ли заново, подойти ли и вмазать по роже.       Была у нее мыслишка сбежать. Но и этого ей не удалось сделать. Сергей заметил Юлиану и помахал ей рукой, показывая, что он мол тут.