"Ромео и Джульетта"

      — Юленька, какая же ты красавица стала. И эта кобелюка отказывается от такой принцессы? Юлька, так он дурак! Зачем тебе дурак? Троих идиотов мало было?       — Тетя Ира, не волнуйся, не нужен он мне. Запишу на него ребенка и пинком под задницу. Ты что, хочешь, чтобы мой сын байстрюком был? Нет уж, не бывать такому!       — И то верно. Давай документы. Твой паспорт, его паспорт и три зелененькие. За меньше Маринка не согласилась. «Рискую, — говорит, — в книгу регистрации фиктивную надпись вношу». А ведь я ей столько добра сделала. Я ей знаешь чего? Я ей мужика нашла! А она…       — Тетя Ира, это не важно, триста, так триста. Но я тебе хочу сказать, что в книгу регистрации пусть твоя Марина запись вот этой ручкой. И сразу сразу сфотографирует. Сегодня уже никто регистрироваться не будет, а к завтрашнему дню от записи не останется и следа. Можно поверх писать любую запись.       — Так тебе только паспорта испачкать, свидетельство о браке выписать и эту исчезающую запись сфоткать? Шиш у меня Маринка получит столько деньжищ. Ты их не печатаешь.       Через тридцать две минуты и двадцать секунд от районного ЗАГСа отъехало такси, на заднем сиденье которого сидела Юлиана Виноградова, умница-красавица, жена Романа Дмитриевича Малиновского. А еще через час и сорок минут, два здоровенных санитара внесли в квартиру молодой супруги сладко спящие телеса ее дражайшего супруга, которые со всевозможными почестями и аккуратностью водрузили на брачное ложе.       Вторая и третья часть многоступенчатой, многоходовой операции «Муж», были завершены. Пора было приступать к шагу четвертому и обзванивать журналы.       — Леночка, — Юлиана звонила ни много, ни мало, самой Шестиковой, — у меня для тебя эксклюзив. Но только в том случае, если сможешь втиснуть его в завтрашний выпуск. И с раннего утреца прислать курьера с журналом ко мне домой.       — Юлианочка, если твой эксклюзив того стоит, считай, что договорились.       — Малиновский из «Зималетто» два часа назад женился.       — Что? Ты шутишь! Юлька, этого не может быть! На ком?       — Я не получила подтверждения своих условий.       — Юлиана! Если это не утка, я не только принимаю твои условия, я оплачиваю информацию. По максимуму.       — Сколько?       — Штука зеленых тебя устроит?       — А если я тебе на эмейл сброшу фотографии записи в книге регистрации и паспортов со штампами?       — Юлиана, еще двести, больше не могу. Правда.       — Договорились!       — Так на ком он женился?       — О! Это уже следующий эксклюзив, но тебе я его отдаю в дополнение к первому, бесплатно. На мне, Леночка. Малиновский женился на мне! — И Юлиана положила трубку.       Затем быстренько сфотографировала паспорта, свидетельство о браке и, вместе с фотографией из ЗАГСа и кое-чем еще, переслала все на эмейл Шестиковой. Ну, вот и все, пройден четвертый этап.       Юлиана начала осуществление пятой части, самой легкой и самой трудной. Нужно было переодеть Романа во все новенькое, чистенькое, с иголочки, потом немножко пофотографировать и лечь рядом с ним спать. Вот это и было самым трудным.       Переодеть было просто, не раз и не два приходилось ей вот такое же бездыханное тело своего второго супруга переодевать, правда здесь немного мешал гипс, но ничего, она справилась. А вот лечь рядом с ним, да еще и уснуть — это было непросто. Уж очень хотелось Юльке погладить его, поцеловать… Но вспоминала она двух юных нимф, оглаживающих Ромочку, и желание вступало в непримиримую борьбу с отвращением. С Советских времен ненавидела Виноградова очереди. И здесь, в очередь за доступом к телу, вставать не собиралась. Поэтому просто зажмурилась и нырнула под одеяло, как с вышки в бассейн.

***

      Пробуждение было тяжким… Ромка не мог понять, что происходит. Где он находится, кто рядом с ним, почему нога не на вытяжке и вообще… что все это значит? Может он еще спит?       Раздался какой-то звонок. Вроде как в дверь позвонили. Рядом с Ромкой кто-то завозился на кровати. Голос был явно женским, что уже порадовало Романа. Слава Богу, он спит с бабой, а не с мужиком. Черт его знает, что он мог натворить в этой искривленной реальности. Что за баба рядом с ним на кровати было очень любопытно, но и страшно было, а ну, как крокодил какой-нибудь?       В двери снова позвонили.       — Иду, — сквозь зевоту протянул… очень знакомый голос.       «Все! Это конец, — подумал Ромка, — она мне уже и снится и в глюках является»! Ведь не может же в самом деле такого быть, чтобы он, пациент травматологической клиники, прикованный к перекладине железными шнурочками с гирьками, проснулся рядом с Юлианой, и услышал звонок в дверь. Ну не звонят в больнице в дверь палаты! Не звонят!       Ромка пошевелил пальцами сломанной ноги. Пальцы шевелятся и гипс на своем месте. Так, уже хорошо. Хоть что-то из реального мира осталось. Хочешь, не хочешь глаза нужно было открывать и разбираться, что за искривленная реальность, в которую он попал? Что за параллельный мир?       — Ромка, просыпайся, лежебока. Смотри, нам принесли журнал со статьею о нашем бракосочетании. Вставай, дорогой. Давай прочитаем вместе. Или нет! Ты мне вслух читай, а я пока завтрак приготовлю и мы его в постели съедим.       Что-то чмокнуло его в нос, положило ему на живот довольно объемный журнал, и, негромко напевая, ушло. Ромка решился. Немедля более ни мгновения он открыл глаза. Комната была ему не знакома. Оно и понятно, когда Юлиана привела его к себе в дом и уложила в гостевой комнате, сюда, в ее спальню он не был допущен.       Все здесь было стильно, красиво и дорого. Одного взгляда на комнату было достаточно, чтобы понять — здесь проживает очень яркая, нестандартная личность. Но осознание нетривиальности хозяйки никак не давала Роману ключей к решению основных задач. А именно — как он здесь оказался, как рядом с ним оказалась Юлиана (?) или кто-то с ее голосом, и… о каком бракосочетании он только что услышал?       Ромка решился открыть журнал. Мама дорогая! Он не спит, он просто сошел с ума. Этого не может быть, потому, что этого не может быть никогда. Точка!