"Ромео и Джульетта"

      Юлиана поставила на поднос яичницу с беконом, три хрустящих тоста, салат из свежих овощей и графин со свежевыжатым апельсиновым соком. — «Потом принесу кофе с сыром, фрукты и все, достаточно. На больше не заработал», — подумала она. Принесла поднос в спальню, поставила на столик. Ничего, допрыгает, еще не хватало пачкать постель.       — Юленька, а ты? Ты завтракать будешь? — Ромка все больше и больше терялся. То, что у него еще с пробуждения наблюдался когнитивный диссонанс по причине логического несоответствия, в этом сомнений не было. То, что в памяти были даже не пробелы, а огромные космические черные дыры — тоже. А вот что со всем этим делать, он не знал.       И Юлька не помогала. Наоборот, она была то мягкой и податливой, то, как сейчас холодной и чужой. Нужно было как-то расспросить ее, когда и как они поженились, но он панически боялся этого. Он боялся, что они, действительно поженились, а он и не помнит ни как, ни когда это произошло. Но так же сильно он боялся, что это все шутка, розыгрыш и, что они не женаты.       Да, да, да… За то время, что Джульетта делала ему завтрак, а он лежал и вспоминал единственный акт любви в своей бесконечной череде половых актов, Ромео успел возблагодарить судьбу, что послала ему самую лучшую, самую сексуальную, самую красивую и самую любимую женщину в жены. Не в любовницы, не в утеху на одну ночь — в жены! А вдруг не в жены? Вдруг это какая-то мистификация. Ромке необходимо было хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. Хоть что-нибудь материальное и реальное.       — Нет, я завтракать не хочу.       — Тогда хотя бы посиди со мной. Пожалуйста.       — Ромочка, давай ты позавтракаешь, а я пока приму душ. А уж потом мы посидим и поговорим, и подумаем, как нам дальше жить. Договорились, дорогой?       — Договорились.       Юлька пошла в душ, включила очень горячую и очень мощную струю воды и встала под нее. Нужно было подумать, нужно было решить, что делать дальше. Кажется она перегнула палку. На Ромку жалко смотреть. Наверняка решил, что сошел с ума. А это уже не шутки, это какой-то психологический терроризм получается.       Да, она хотела выбить его из душевного равновесия, хотела десять дней поразыгрывать его жену. Привязать его к себе как следует, потом дать снотворное и снова отвезти в больницу со штампом о разводе. Ей хотелось, чтобы за эти десять дней он не просто привязался, чтобы и помыслить своей дальнейшей жизни без нее не мог. Она не учла только двух вещей. Пора было себе сознаваться — она тоже до безумия, до умопомрачения любила этого оболтуса. И кому через десять дней она сделает хуже ему или себе — это был еще большой вопрос. А отсюда вытекала и вторая ее ошибка. Она просто физически не могла видеть, как страдает любимый человек. А он страдал. Несомненно страдал.       — Юлька! Ты проиграла этот бой! — сказала она себе. — Сейчас ты постоишь еще немного под душем, потом пойдешь и все расскажешь ему. И будь, что будет.       Юлиана шмыгнула носом, наверное она плакала, но под струями воды совершенно этого не замечала. Сильные руки прижали ее к себе.       — Ты намочишь гипс.       — Я обернул его целлофаном. Я боюсь, что ты растворишься, исчезнешь, боюсь, что проснусь, а ты и не моя жена вовсе. Юленька. Если это сон, то я не хочу просыпаться, если явь, то не дай мне уснуть. Чтобы это ни было, я хочу чтобы так было всегда. Я говорю это впервые в жизни. Я тебя люблю.       — Тебе больно стоять, я знаю. Ты стоишь на одной ноге и можешь упасть. Я не хочу новых приключений на наши задницы. Пойдем, в спальню, нам нужно поговорить. Я тоже тебя люблю.       — Я не один, я со стулом, — сказал Роман и Юлька открыла глаза. Глянула на стул, который Роман притащил в душ и который стоял сейчас под струями воды.       — Ты просто немыслимый идиот, Ромка. Этот стул стоит больше, чем я бы дала за твою паршивую жизнь.       — Джульетта, твой Ромео стул все равно уже испортил, так что заканчивай ругаться. Иди-ка лучше ко мне.

***

      Поздно вечером Юлиана позвонила тете Ире:       — Теть Ир, мой кобелюга в самом деле хочет жениться. Можно запись там как-то восстановить?       — Юленька, да неужто ты подумала, что я отца твоего ребенка женю на тебе фиктивно? Нет, деточка, все сделано, как полагается. Передай кобелюге, что он уже на тебе женат.