Ковчег

Когда выходишь из состояния глубокого анабиоза, ощущение такое, будто пил не просыхая месяц, а теперь у тебя ужасный сушняк и сильное похмелье. Все тело трясется, ты чувствуешь, как мышцы твои ослабели и атрофировались, а крышка криокамеры нависает над тобой, будто крышка гроба. Половина воспоминаний как в тумане. Лица когда-то близких людей размыты, как на испорченном фото. Отголоски голосов, будто изредка просачивающиеся в белый шум радиостанции. Меня зовут Данкан. Я с 88-й колонии святой Елены, с той что на Марсе. Помню еще кличку… Четырнадцатый. Потому что меня зарегистрировали на ковчеге четырнадцатым. Я лейтенант и мне поручено… Все. Серьезно, будто выпил слишком много. Мутит так же. Не помню, что мне поручено. Медленно поднимаю ослабевшую руку, открываю крышку и щурюсь от резкого яркого света и оглушительного шума. Все вокруг кипело жизнью. - Пятьдесят пятый, проблема в отсеке B… - Восемьдесят третий… - Тридцатый… Сажусь и оглядываюсь. В тело будто впиваются тысячи игл. - О, лейтенант, вы проснулись? – ко мне подходит блондинка в кипельно-белом халате. В руке блокнот, в глазах только строгая официальность, ни капли жалости или чего-то вроде того, что должно быть присуще тем, кто лечит. - Как долго Ковчег уже функционирует? – с трудом встаю, шатаюсь. - Месяц и пять дней. Как себя чувствуете? – кладет руку мне на шею, щупая пульс, а мне в кожу впиваются ее длинные наманекюренные ногти. Я не знал эту женщину на Марсе, не знал ее нигде до этого, ни одного отголоска о ней не всплывало у меня в голове. - Мутит немного, – уворачиваюсь от ее руки, давая понять, что меня не стоит трогать. - Все в порядке. Это пройдет. – она смотрит на меня глазами, которые резко стали ледяными, а про себя я отметил, что ее очень сильно портит ее внутренний мир, то что она себе на уме. Готов спорить, у нас возникла общая неприязнь друг к другу, хотя мы даже толком еще и не познакомились. - Пройдет и никакой таблетки от укачивания? – я усмехаюсь. - А у вас морская болезнь, лейтенант? – она противно улыбается и щелкает наманекюренным ногтем по блокноту. – Пройдите к стойке регистрации в отсеке C и заберите свое досье. И я смотрю этой неприятной особе в спину, пока она шагает прочь, самодовольно щурясь. Досье нужно читать, если хочешь себя вспомнить. Я, естественно, забрал его, но вспоминать почему-то не хотелось. Я даже не помнил почему, но на интуитивном уровне знал, что и не хочу помнить. Мне дали место в тотале – общежитии. Общежитие представляло собой большие комнаты, в которых проживало от пяти до пятнадцати субъектов, так как места в ковчеге было чрезвычайно мало. Нужно сказать побольше о том, что же такое этот ковчег. Люди издавна стремились познакомиться с внеземными цивилизациями. Но когда наши технологии стали достаточно серьезными для такого шага, оказалось, что другие цивилизация, создавшие собственный альянс, не горели таким уж желанием встретиться с конкурентом на большой арене космоса, где все территории поделены и всем правит альянс. Началась война, в ходе которой Земля была уничтожена, земляне были вынуждены колонизировать другие планеты, а Альянс принял нас к себе в качестве рабочей силы, пушечного мяса, рабов. Человечество вынуждено было согласиться и тысячи лет мы жили, угнетаемые инопланетным большим братом, пока не появилась еще одна новая раса. Никто до сих пор не знает кто они, откуда, где их колонии или родина. Ходят слухи, что они пришли из самого центра галактики, куда путь закрыт даже самым развитым цивилизациям альянса. Никто не знает, как они выглядят. Их корабли устрашающи, черны как самая черная дыра и быстрее света. Они пришли в тихий мир альянса и уничтожили все. Тогда Альянс, сравнявшись с нами силой заключил соглашение. С того момента человечество было принято в Альянс как официальный его член, а в знак этого каждая раса должна была дать своих субъектов с каждой колонии, которые будут помещены на ковчег с целью дислокации в сторону центра галактики, где они разовьют новую колонию, соединят кровь и образуют ночую расу, которая откроет путь Альянсу к той загадочной цивилизации, которая уничтожила когда-то столь могущественных межпланетных королей. Субъекты – то есть все существа, собранные на ковчеге, должны обладать знанием как минимум 3х людей одновременно, чтобы не занимать слишком много времени. Я был историком, военным. Только половина знаний сейчас как в тумане. Ничего, думаю, после пятилетнего анабиоза всегда так. Я зашел в выделенный мне тотал. Комната не такая большая, как я себе ее представлял. Кровати трехспальные. В комнате было уже пятеро. Все как один повернулись ко мне. До этого я никогда не встречался с членами других цивилизаций Альянса и был немного поражен, даже ошарашен, но вида не подал. Здесь было одно существо расы шаа (это такие же люди как мы, но у них кошачьи уши хвост. Ученые Земли не могут до конца изучить этот вид, ведь просьба об изучении может навлечь войну, так как любое неосторожное движение способно разорвать соглашение Альянса), также здесь было три человека, что меня несказанно радовало, а вот пятое существо… это был мукоза. Их вид отвратителен, так как они похожи на людей полностью, только под кожей вместо костей и крови, вместо мускулов, нервов и прочего у них слизь. Они способны ходить и делать все, что люди, но вид у них толстый и бесформенный, как у воздушного шарика, наполненного водой. Сами мукоза говорят, что на родной планете, название которой не переводится на наш язык, они имеют совсем иной вид, ведь планета мукоза целиком состоит из жидкости, которая течет под их кожей, они растворяются в ней и существуют, как бактерии. Но это можем додумывать только мы сами – люди, сами мукоза даже не представляют, что такое «существовать как бактерия» - Вечности Альянсу, - культурно поздоровался я со всеми сразу. - Вечности единому Господу! – прорычала девушка в монашеской рясе. Я не знал ее на Марсе, значит не знал и в прошлой жизни. Но я понял, что на корабль ее взяли в качестве духовного просветителя и воодушевителя, ведь не смотря на отвергание всего божьего в нашем мире, когда уже окончательно доказано его не существование, остаются люди утверждающие, что боги живут в центре галактики. Я не был сторонником этой теории. Как военный я знал, в центре галактики живут враги, как человек знакомый с космосом, я знал, что в центре галактике огонь и смерть, жар растопит любой материал, существа, что там обитают, обладают наивысшим интеллектом, но они не есть спасение, они уничтожают нас, они не дают нам прыгнуть, не то что летать. Разве подобных существ можно назвать богами? Библия как раз и называет. Тихий Шаа сидел на самой верхней койке, копаясь руками в своем хвосте. Он, казалось, и не замечал происходящего. Двое других людей продолжили разговаривать между собой. Внимание на меня обратил только мукоза. - Не уж то самого лейтенанта к нам перевели? Я подошел к его кровати, стараясь совладать с собой, выглядело это существо ужасно по человеческим меркам. - Да, как уж получилось. - Ты не переживай на счет… - он покосил свои глаза на монашку, которая сложила на груди руки и закрыла глаза, шепча себе что-то под нос. – Она просто очень бесится, что мы славим Альянс больше, чем сам знаешь, что. - Говорите еще тише или она выкинет вас из тотала раз и навсегда. – девушка и парень, которые до этого общались между собой подсели ближе к нам. - Неужели монашки стали такими жестокими? – искренне удивился я, ведь знал о монахинях только из книг, на Марсе у них отдельная маленькая колония, в которую ходят паломники из 88-й. - Она считает, что у нас исключительно божественная миссия, мы едем навстречу богам своим! – парень сложил руки на груди и возвел глаза к потолку, ухмыляясь. Монашка резко встала, громко хмыкнув, и вышла из комнаты. - Надо было говорить еще громче, чтобы она сделала это еще раньше. – обвел всех взглядом мукоза. По нему не было понятно смешно ли ему или жалко бедную девушку. - Вот вы смеетесь… - наконец подал голос шаа, - а мы может быть и правда летим на миссию к богам. Бедную девочку обидели. Я не сразу понял девушка это или парень, но волосы у этого были до плеч, рыжего цвета в тон хвосту и ушам. - Какие мы все здесь нежные и наивные, будто сами не знаете куда мы летим. – улыбнулась девушка, которая до этого молчала. И правда, мы все понимали куда мы летим. Кто-кто, но мы точно не выполним это, мы будем колонизировать планету, а не вести переговоры с богами. Мы будем пополнять потомство, а не летать к центру галактики. Мы просто воспроизведем себе подобных, смешаем кровь и умрем как первые колонизаторы и все. Это не так интересно, но это суровые реалии нашего мира. Ночью мне не спалось. Понятное дело, после долголетнего сна, кому захочется поспать еще пару часиков. Я вышел на палубу ковчега. Он был такой огромный и тихий. Все спали, только беззвучно пролетали звезды за огромными иллюминаторами. Почему-то сразу вспомнился вид с марса. Оттуда видно нано Землю. После атаки биологическим оружием она погибла, ученые – земляне сделали ее маленькую копию на основе останков и поместили на орбиту Марса. Если углубляться в книги по истории, можно найти фотографии луны. Она не была такой красивой, как Земля на красном небе Марса, но ей посвящена музыка, стихи, ей посвящены фотография и пейзажи. Возможно, я оценил бы ее намного больше, если увидел бы ее в живую, на самом деле стоя на каком-нибудь утесе высоко над водой ночью… - Чего не спишь? Я даже подскочил от внезапного голоса, нарушившего мой покой. - Не хочу проспать всю жизнь, - я нервно улыбнулся тому самому шаа. Мы так и не успели с ним познакомится. Жизнь на ковчеге очень насыщенная, построения, питание по расписанию, работа, сон. Мой первый день не был рабочим, а вот завтрашний будет. - Девятнадцатый, - он протянул мне руку. - Можно без этих условностей. – Я ответил рукопожатием. – Данкан. - Условностей? – он нагнул голову к плечу. – Возможно ты плохо знаком с нашей культурой, Данкан, - мое имя он почти выплюнул. – Но у шаа нет имен. У нас и кличек то нет. - Как же вы понимаете друг друга? Различаете… ну там… - мне действительно стало стыдно. Я почувствовал, как моей ноги что-то коснулось. Мда, непривычно… Это был хвост девятнадцатого. - А как ты думаешь, Данкан… - хвост обвил мою ногу пополз вверх. – зачем нам радиоокуляторы. Я хотел отшатнуться. Отодвинуться от него, но мало ли еще войну объявит моей расе или что-то типа того. Я плохо в делах политических, мое дело воевать. - Радио что? - Да ладно? Вы люди не знаете? – это было что-то новенькое. Я был готов поспорить, что ни один человек до меня не слышал ничего про радиоокуляторы и так далее. Это же сенсация! Жаль, что земляне об этом так и не узнают, ведь я уже никогда не вернусь на Марс. – Это, - он указал пальцем на хвост, потом на уши, - радиоокуляторы. С помощью них мы можем общаться невербально. В моем мире тишина. Всегда тишина. Потому что там нет звука. Там невозможно воспроизвести ничего. У нас нет слов, поэтому нам не нужны имена. Я смотрел на него ошарашенно. Эта информация меня действительно поразила. Похоже, пора заводить бортовой дневник и записывать туда все самое интересное. А тем временем его хвост уже обвивал бедро и когда он коснулся паха я резко дернулся, не выдержав. Мало ли что там на уме у этих шаа, я не буду в этом участвовать, просто сделаю вид, что не заметил, не предал значение или что-нибудь в этом роде. А он заулыбался хитро так, неприятно, развернулся и ушел. И вот когда я наконец остался один, то почувствовал, как сильно хочу спать, но только уже не в той комнате, не с этим парнем. Так я и не сомкнул глаз. Раннее утро – подъем, ковчег моется, существа делают необходимые процедуры. Люди занимаются спортом остальные тоже делают что-то. Потом завтрак. Потом работа Мне предоставили просто гору каких-то бумаг. Все, дальше разбирайся сам. Да… надеяться на то, что первым колонизатором можно избежать бумажной волокиты не приходится. В дверь постучали. Я встал по стойке смирно. Я же все-таки военный. - Вольно, солдат. – в комнатушку зашел мужчина лет сорока, а то и старше. Он добродушно улыбался. – Капитан, Хантер. - Капитан, сэр… Нас, видимо не познакомили… - я не ожидал, что здесь будет кто-то выше меня по званию кроме адмирала, естественно. - Видимо… видимо… Ты как, обжился? – почему все относятся ко мне так, будто я последним проснулся? Раздражает. - Да, сэр. Он закрыл за собой дверь и защелкнул щеколду. - Зачем же так официально? – улыбка его стала шире, а у меня внутри что-то екнуло. Зачем он закрыл дверь? Но его не волновал мой ошарашенный вид, ему было наплевать на мою работу и тому подобное, он подошел к столу и поставил… бутылку коньяка. - Только тихо! – он прижал указательный палец к губам. – За твое пробуждение. И вдруг что-то в моей голове треснуло, винтики закрутились, я видел обрывок пленки снова и снова, добродушное, но серьезное лицо Хантера. - Мы ведь были знакомы? Там? – он открыл пробку зубами. - Почему бы тебе не прочитать досье? Все и узнаешь. – отпивает прямо из горла и ставит бутылку передо мной. - Я не хочу узнавать так. Если забыл, значит надо. – беру бутылку и тоже отпиваю. - Ну и правильно, солдат! За пробуждение! Морщусь от вкуса, потому что он напоминает сухую землю с червями, которую пропустили через миксер с мхом и плесенью. - За пробуждение! Я пришел в тотал уже после отбоя. Я был пьян и не держался на ногах. Меня тошнило, хотелось просто лечь и все. Но я не дошел до кровати, почувствовал, что падаю, но меня подхватили за руку, потянули на себя, обняли, не дав упасть. - Только тшшш, я немножко совсем выпил. – пробубнил я в плечо кому-то. - Немножко? Побойся Бога! Ты же никакой! – я не смог понять, кому принадлежит этот голос. Собственно, мне и было то все равно. - Называй вещи своими именами! Я в говно. - Тихо, разбудишь всех и тогда непременно весь ковчег узнает об этом инциденте. – меня уложили на кровать, укрыли одеялом и уже хотели уйти. – Я принесу воды. – Но я поймал этого кого-то за руку и потянул на себя. - У меня на Марсе была подруга. Она была такая же добрая. – с этими словами я улыбнулся и поцеловал этого «кого-то», тут же получив смачную пощечину. В чувства меня это не привело, зато я отпустил своего ночного помощника, отвернулся лицом к стене и уснул. Она шла под покровом темноты чрез палубу ковчега, укутавшись в плед. Она спустилась по лестнице на уровень E к рабочим, которые остаются тут круглосуточно, чтобы поддерживать работу ковчега. - Ко? Кооо! – позвала она шепотом, выглядывая в коридор. - Тише! – этот самый Ко относился к расе саан. У них была грубая зеленая кожа и три груди, которыми они сами же кормили себя. Он потянул ее к себе за руку и она обняла его за шею, радостно улыбаясь. – Ты не можешь сюда ходить, сумасшедшая! - Хочу и хожу! – она уткнулась лицом в его грубое зеленое плечо лицом. - Зачем тебе это? В глубине души Ко знал ответ. Девушка была не с Марса, даже не с Солнечной системы. Она жила в колонии 567 святого Михаила на планете саанов, он был ее учителем – языковедом. Он – последние воспоминание девушки о доме, то что не дает ей забыть прошлое. - Ты нужен мне и все. Разве это такая проблема? - Это проблема! Нас могут не так понять. - Как же нас могут понять? Суровые правила ковчега: «Плодитесь и размножайтесь». Мужья с мужьями, жены с женами, сестры с братьями, тети с племянниками, неважно… - Да… ладно… Приходи, только реже и тише, чтобы нас не видели вместе, если хочешь продолжать видеться, как сейчас. Она не понимала в чем проблема, потому что мало кто это мог понять. Большинство людей на ковчеге так до конца и не поняло свое предназначение, свою миссию. - Да, хорошо.