Ковчег

Я очнулся с ужасной головной болью в мед. центре. Рядом сидела на стуле старшая медсестра и читала книгу. - О, лейтенант. – Почему ее голос кажется мне сейчас таким противным? – Я решила, что вам не помешает медицинский надзор некоторое время. - Помешает, - я так резко встал, что зашипел от боли, меня чуть не стошнило. - Ложитесь, - она села рядом. – Я думаю нам нужно поговорить. - Вы бросили людей бомбу с усыпляющим газом, о чем мне с вами говорить? - О том, - она грубо прижала меня к кровати и посмотрела в глаза. Я увидел, что лед ее глаз растаял, там осталась только молчаливая мольба о помощи. Я расслабился и лег. – То, что произошло, - оно отпустила меня и села, опустив голову, - люди не должны узнать, что это была я. Действительно, ее видел только я… Вот почему. - Но зачем… - я хотел назвать ее по имени, но не знал его. - Мизери. – поспешила она представиться, будто прочитав мои мысли. – Понимаете, люди должны доверять мне, я не должна была, но защита двери входит в мои обязанности. Я знакома с Адмиралом, я его личный лечащий врач. - Вы знали и ничего им не сказали? – закричал я, чувствуя как внутри поднимается волна гнева, если я сейчас не выплеснул бы ее, она взорвала бы меня изнутри. - Тише, - она оглянулась, подняв руки в жесте «сдаюсь». – Я должна была. Он не хочет, чтобы пассажиры знали его. - Но почему? - У этих людей, - она пожала плечами, улыбаясь, - свои заморочки. - Я не поддерживаю этого. Но тем не менее я ничего никому не скажу. Остальные же в безопасности? - Да, в безопасности, безусловно! – она улыбнулась и с облегчением выдохнула. – Тогда можете вернутся к своей работе, к себе домой. Я не смею вас больше задерживать. Она встала и уже собиралась уходить, но я поймал ее за руку. - Данкан. И можно на ты. Она улыбнулась мне и ушла. Чего и следовало ожидать. Следующий день люди говорили только об инциденте с газом. К сожалению, я не мог найти Адольфа, хотя должен был с ним поговорить, а когда и другие ничего не смогли сказать об его местонахождении, я действительно начал волноваться. Скоро люди снова начали возмущаться, хотели поднять еще одно восстание, но не сложилось, не нашлось больше такого предводителя, как этот обалдуй- мой сосед по тоталу. А без хорошего вождя все слишком слабы, чтобы поднять волну. Где то ближе к вечеру, какие то люди снова попробовали открыть дверь, только у них не получилось, слишком хорошая система защиты. В это все встряла и Татьяна, которая попыталась говорить моими вчерашними словами. В итоге взломщики махнули рукой и ушли от нее. Самое странное случилось ночью. Мне снова не спалось, я гулял по палубе, когда услышал за дверью, ведущую в адмиральскую каюту, какие то шорохи, грохоты. Непонятную возню. Я подошел ближе, там были какие то разговоры. Внезапно дверь открылась и на пороге стояла Мизери. Мы встретились с ней глазами, она была очень удивлена встречей со мной. Она наставила на меня пистолет. - Стой! Что? – я смотрел теперь прямо на дуло. Она выстрелила. В плече застрял небольшой дротик. - Извини. – снова ледяной тон, как при первой встрече. Но почему? Я же знаю, что она личный врач Адмирала и все такое? Что же произошло сейчас? Я почувствовал себя внезапно очень плохо. Голова закружилась, а перед глазами поплыли разноцветные картинки. Раздался громкий щелчок и звук, будто из труб выходит газ и так везде, я был уверен, что тоже самое происходит и в тоталах. Шатаясь поплелся в тотал, но в коридоре столкнулся с кем-то, кого не разглядел в темноте. В губы впились грубым поцелуем, прижали к стене, будто просто упали на меня. Я чувствовал, что нужно что-то сделать, но в руках и ногах была слабость. Я чувствовал, что дрожащие пальцы снимают с кого-то передо мной одежду, а он снимает с меня. Провожу руками по его голове, какая-то шапка или что? Снимаю ее и чувствую кошачьи уши. Моя первая мысль была, что это девятнадцатый, но мне было уже все равно. Он провел кончиком языка по моему верхнему небу, по деснам, по губам, спускаясь ниже по подбородку. Он повернулся ко мне спиной, прижимаясь бердами к моему паху. И тут я совсем перестал понимать, что происходит. На утро мне было очень плохо. Я лежал в своей кровати и тяжело дыша. Эраст сидел на своей кровати и смотрел на меня. - Ты что-нибудь помнишь?- тихо спросил он. – Вчера происходило что-то совсем странное. - А что происходило? – я осторожно встал, держась за голову. - Ты правда не помнишь? Я услышал, что батареи хрустнули или что-то вроде того, а свет уже выключил, пока встал, голова закружилась, включаю, а они повернуты в разные сторону и направлены в комнату. Я думал по ним вода течет или что то такое, но по ним газ пошел. Смутно припоминаю из вчерашнего только темный коридор, чьи то уши, губы на моих губах. - Я нихрена не помню… - тяжело выдыхаю, сжимая виски руками - А потом все как с катушек слетели! Ты же самое интересное не знаешь. Все начали совокупляться. - Чего? – смотрю на него недоверчиво. - Все! Серьезно. - Если тебе, - нарочно выделил слово «тебе», - что-то перепало не значит, что трахались поголовно все. - Да пошел ты. Я просто в шоке сижу. Смысл мне тебе врать? Я встал и молча вышел из комнаты, сталкиваясь в коридоре в… - Данкан? - О, девятнадцатый, привет… - говорю нервно, пытаюсь успокоить себя общением хоть еще с кем-то, просто мои мысли и этот мукоза… они навевают не самые хорошие воспоминания о вчерашней ночи. Неужели я с кем то вчера..? - Ты… ничего не помнишь из вчерашнего? Черт. Вы понимаете как это херово? Трое против ничего, все-таки вчера что-то было. - Нет, а что? Он открыл рот уже, хотел что-то сказать. - Хотя подожди. Я не хочу знать! – и ничего не объясняя я быстро зашагал на главную палубу, на которой все говорили о чем угодно только ни о дыме, ни о сексе, ни о вчерашней ночи и меня это вполне себе устраивало. Хотя, вероятнее всего, это просто никто не хотел вспоминать. Я пошел на тренировку, где во всю занимался «Живой отряд» в котором я опять не нашел Адольфа. И опять расспросы о нем ничего не дали. Всю тренировку я думал только о нем и о том, с кем же вчера я был в коридоре. Это определенно был Девятнадцатый. Все логично. Раньше были уже попытки, да и на утро спросил… Я решил все разузнать и спросить напрямую. После тренировки пришел в тотал и там к моему удивлению был только этот кошак, который сидел на полу и читал свое досье. Сколько раз он его там читает? - Мне нужно с тобой поговорить… - просто беру его за шкирку и сажаю на свою койку. Он выпучил глаза от удивления, смотрит на меня шокировано. - У нас был секс? Удивленный взгляд стал хитрым, меня аж перекосило. Почему нельзя сказать прямо? - А ты что не помнишь? - Если бы помнил, спросил бы, идиот? – говорю грубо. - А если я не скажу тебе, а помогу вспомнить? – опирается руками о мои плечи, встает на колени. Блять, и вот что ему скажешь? Правильно, я просто взял и ничего не сказал. Потому что он мудак. Да, я так решил, чтобы успокоить себя. Нормально. Наклоняется к моему уху, проводит по нему кончиком языка, а он на удивление человеческий, хотя я думал, что он будет шершавый. Кончиком языка скользит внутрь, а у меня сперает дыхание, в комнате становится жарко. Обводит языком ушную раковину, сосет мочку. Наклоняется к шее и целует. Поцелуй влажный и горячий. Он спускается ниже и ниже. Надавливает на плечи и заставляет меня лечь. Проводит руками по моей груди вниз, забирается под футболку. Несильно прикусывает ключицу и тут же зализывает место укуса, целует косточку, обхватает ее губами. Я сжимаю зубы, громко дышу закрываю глаза. На самом деле я уже сейчас понял, что это не поможет мне вспомнить вчерашний вечер, но не хотел его останавливать. Он спускается к моим ногам, забирается головой под футболку и целует живот, я напрягаю его и вжимаюсь в кровать спиной. Ощущаю капельки пота на лице, свет в комнате, кажется, дрожит. Он обводит языком кубики пресса спускается к пупку, углубляется в ямку и спускается ниже, целует ремень брюк, а затем пах. Продумываю пути отступления, которые уже не вижу, думаю, что сейчас самое время сказать: «все, парень, у меня не встало, извини, у меня вообще не встает на парней», но у меня встал. Растягивает ширинку моих брюк зубами, пока растягивает ремень. Внезапно случилось то, о чем я не подумал вообще никак. Открылась дверь. - Данкан? – вошла Татьяна. Я подскочил, Девятнадцатый неторопливо встал. - В смысле? – сказала она тихо, ее лицо было испуганное, она готова была разреветься, как мне показалось, но совладав с собой, она выбежала быстрее, чем это случилось. - Таня! – я подпрыгнул и побежал следом, попутно застегивая штаны. Я поймал ее уже в коридоре, она обернулась и влепила мне больную пощечину. А так и не скажешь, что такой маленькой ручкой можно так шарахнуть. - Да что случилось то!? – закричал я. - Чтоооо это? После вчерашнего… - я не дал ей договорить. - А что было вчера? – и по какому – то душевному наитию стащил с нее рясу. На глазах ее были слезы, а губы сжаты. На ней были уши. - Ты шии? – удивленно смотрел я на нее. – Вчера… это была ты? Она выхватила из моих рук рясу и быстро скрылась в конце коридора.