Ковчег

Адольф очнулся с привязанными руками и ногами к кровати, голова гудела и была зафиксирована каким-то специальным механизмом. Он дернул раз, скорее инстинктивно, чем намеренно. Второй раз уже осознанно. И тут его охватила паника, как крысу, загнанную в угол. Дыхание участилось, перед глазами поплыло все: белый потолок, кафельная плитка. - Шестьдесят шестой, успокойтесь. Нет смысла оказывать сопротивление. – услышал издалека голос, а он будто искусственный, ненастоящий. Это в его мыслях? Нет. Мысли не могут держать в плену. Или могут? Каждая частичка тела напряглась и горела огнем в попытках разорвать ремни. - Прекратить. – На его шее сжимается когтистая рука. – Когда ты перестал послушаться приказам? Это вызывает массу проблем. Мне кажется, у тебя сильнейшие проблемы с психикой. Я помогу тебе. Я знаю, как это решить. - Что ты собираешься делать, мразь тупая? – парень пытается сфокусироваться на образе старшей медсестры передо мной. - Собираюсь сделать тебя более послушным. Он видит электросчетчик в ее руках, который предназначен для стирания памяти и ее редактирования, какой используют в псих больницах для особо буйных пациентов. Но он запрещен для применения к обычным людям. Адольф дернулся еще раз… еще… электросчетчик загудел и замолчал, как и парень. Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что сделали что-то не так, свернули не туда, а вот как и где без понятия? Я до сих пор не мог понять, что произошло с Таней, а уже нужно было что-то решать с девятнадцатым. Благо, когда я вернулся в тотал, его там уже не было. Татьяна шии. Это было так неожиданно… Ухудшало положение еще и то, что я практически ничего не знал об этой расе. - Что случилось? Что я пропустил? – это Эраст зашел, когда я в полном недоумении сидел на кровати, пытался осмыслить только что произошедшее и пялился в стену. - Ничего… - пробубнил я себе под нос. От всех этих потрясений аж голова заболела. - Ну ладно, не хочешь говорить, не надо, только скажи мне, ты уже знаешь, что мы будем делать с тем газом? – все никак не мог отстать мукоза. Я перевел на него усталый взгляд. Почему Я должен что-то решать. - Скоро наступит время, когда он должен, по идее, пойти. По крайней мере, вчера так было. - Ну и что? Я то тут причем? Я должен трубы на всем ковчеге заткнуть тряпками, я не понимаю? Не думаю, что всем так навредит то, что они переспят с друг другом. Лично мне, все равно. Трахайтесь, сколько хотите. – огрызаюсь я. - Подожди, но ты же тоже в этом участвуешь. Он же и на тебя действует! Или я ошибаюсь? - Без разницы, я буду спать. – и я просто ложусь и отворачиваюсь лицом к стене. Если не можешь и не хочешь что-то решать, просто ляг поспать, так проще и легче. Тем более никто не пострадает от газа. Они же не убивают друг друга. В это время на главной палубе собралась толпа, которую волновал вопрос газа. Никто не говорил о том, что происходило, когда они было под газом, все просто говорили о том, что нужно делать сейчас. Кто-то действительно предлагал заткнуть трубы тряпками, другие говорили о том, чтобы закрыться в одном помещении самом безопасном. Только на ковчеге не было ни одного помещения без труб. - Капитан должен расставить все по своим местам. Все, что происходит это точно его рук дело? – сказал кто-то из толпы. - Да! Капитан! – раздались повсюду возгласы, но никто не торопился ломиться в каюту или поднимать бунт, потому что не было уже того предводителя, который смог бы повести за собой народ, как это сделал Адольф. Все поговорили, поговорили и успокоились. В итоге все сошлись на том, чтобы закрыться в помещении и заткнуть в нем трубы. Я лежал, стараясь делать вид, что сплю. Эраст решил сделать тоже самое. Тут дверь в комнату открылась, кто-то залез на верхнюю койку и я понял, что это девятнадцатый. В коридоре послышался шум, топот ног, куда-то шла толпа. Шум продолжался еще пол часа, я уже начал засыпать, но тут… щелчок. Газ пошел с тихим шелестом. Я почувствовал, что сердце стало биться быстрее. Потому что я не знал, что будет в этот раз. Ковчеговцы перекрылись в зале для тренировок Живого отряда. Стащили в кучу тряпок, сколько могли и стали ждать, когда трубы повернутся и откроются, чтобы их можно было заткнуть. Все затаились, места было очень и очень мало, некоторые, вопреки страху, не перекрывались вместе со всеми и остались в своих тоталах. Все затаились. Щелчок и сотни существ кинулись затыкать трубы. Газ выходил с тихим шелестом, трубы были перекрыты. Несколько минут. Все нормально. Всеобщая радость, ликование, все получилось, они это сделали. Но тут кто-то сказал: - Смотрите. – он указал пальцем на пол. Из щелей в некоторых местах поднимался густой голубой газ. Все рванули к выходу, паника. Магнитная автоматическая дверь не открывалась. Я уже чувствовал возбуждение в каждой клеточке своего тела. В отличии от прошлого раза, когда я ничего не осознавал вообще, теперь сознание мое было ясным, но мной будто управлял кто-то, управлял всеми мышцами моего тела. Но я лежал, отчаянно делая вид, что сплю. Кто-то спустился с верхней полки и сел на мою койку. Я понимал, что это девятнадцатый, но ощущения были странные какие-то, время толи тянулось, толи шло быстрее. По моей ноге скользнул его хвост. - Где Эраст? – тихо говорю я. - Как? Ты не слышал? Он ушел час назад? – шепчет шии и на четвереньках поднимается выше, наползает на меня. - Это все газ, девятнадцатый, ты же понимаешь? Не надо, уходи! – говорю, а руки сами собой ложатся на его талию. - О чем ты, Данкан? Я же люблю тебя, - его губы почти касаются моего уха. - Серьезно? - Шучу, - усмехается. – Нет, не шучу. - Так шутишь или не шутишь? – говорю через зубы, потому что его хвост скользит по моим брюкам в области паха. - Не знаю. – что с ним? Это газ на него так влияет или что? - Меня не возбуждают парни, - его язык скользит по моей шее. - Правда? - Шучу. Нет не шучу. Не знаю. – повторяю его слова и самому смешно становится. Газ наполнил весь зал для тренировок. Но все стали сходить с катушек еще до того, как это произошло. Некоторые держались до последнего, могли бы держаться еще дольше, но стоящие рядом с ними набрасывались, начинали раздевать их, валили на пол. Чудовищной ошибкой было закрыться всем в одном помещении. - Ты можешь рассказать мне про вашу расу? – говорю я, тяжело дыша. - А что мне за это будет? – хитро улыбается. Резким движением переворачиваюсь и варю его на спину, нависая сверху. - Посмотрим на твое поведение. – смотрю на него серьезно, чувствую, что мозги начинают затуманиваться. Чертов газ. - Ну… - мне показалось, что мне удалось его смутить. – а что ты хочешь знать? Приближаюсь, целую его в подбородок, маленькими поцелуями спускаюсь ниже по шее. - Расскажи мне все, что не знают люди. Руками забираюсь под его футболку, кончиками пальцев провожу от груди по животу, цепляюсь за ремень его джинсов. Губами касаюсь его плеча и слегка прикусываю. - Мы… мы все парни. – он откидывает голову назад и закрывает глаза. - Врешь. Как же вы размножаетесь? – кончиком языка зализываю укус. - У нас есть альфы, а есть омеги… Обычно омеги выполняют репродуктивную функцию после оплодотворения альфами… - я слышу его тихий стон. То есть Татьяна тоже парень? Внезапно я понял, что мне больше не нужно ничего знать. Резко отстраняюсь, глядя на него ошарашено. Черт, Татьяна парень. - Ты прости… мне надо идти… - куда? Зачем? Мне просто нужно было все прояснить с Таней и все. - Что? Ты охренел? Встаю и иду к двери. - Ну ты и мразь. – слышу вслед. - Ты потом мне скажешь почему, а то я намеков не понимаю, а мне бежать надо. – И с этими словами я выхожу из комнаты. Захожу в тотал, где живет Татьяна. Во всем ковчеге никого нет, но надеюсь, что хотя бы она осталась. - Таня, извини, мне нужно поговорить, - говорю с порога и тут же замолкаю, ибо она сидит на коленях у Мизери лицом к ней. Что? Мизери? Почему? Они медленно разорвали поцелуй. На Татьяне не было монашеской одежды, только длинная футболка. «Твою мать!» - думаю про себя и быстро выхожу. На следующий день магнитная дверь в зале для тренировок открылась как ни в чем не бывало. Все пожелали забыть произошедшее, быстро собрали свою одежду и вышли кто раздетым, кто одетым. Народ естественно снова захотел ответов на свои вопросы, снова пошли к капитанской каюте. Без предводителя конечно сложно поднять восстание, но они хотя бы начали стучаться в толстую магнитную дверь Внезапно дверь открылась.