Только в твоих глазах

— Я понимаю, — горько усмехнулся Антуан, — где уж монстру тягаться с красавчиками. Эмиль внимательно смотрел на него: — Я не считаю Антуана таким уж красавчиком, просто в нем есть что-то, что привлекает меня, какая-то внутренняя сила, харизма. К тому же, ты меня не понял, я сказал «нет», имея в виду, что и так люблю тебя, как своего лучшего и единственного друга, который к тому же меня постоянно спасает. Эмиль встал с кресла, в которое намостился после обеда, подошел к Арху и потянув его вниз, поцеловал в щеку. Неожиданный в закрытой комнате поднявшийся ветер швырнул Эмиля на кровать, а вокруг Арха начала закручиваться воронка белого света. Вскоре свечение стало таким ярким, что Эмиль не только зажмурился, но и уткнулся лицом в подушку. Воздух гудел, казалось замок сотрясался до самых основ. Постепенно все стихло, юноша осторожно поднял голову и посмотрел на Арха, но на его месте лежал незнакомый парень в старомодном костюме. Его длинные светлые волосы разметались по полу, частично закрывая лицо. От парня все еще исходило легкое свечение, которое постепенно распространялось дальше, захватывая все вокруг. Эмиль с опаской спустился с кровати и подошел к лежащему незнакомцу, тот словно почувствовав это зашевелился и смахнув с лица волосы, открыл серые глаза и поднял голову: — Эмиль? Постояв несколько мгновений над парнем, Эмиль подошел к комоду и вынул миниатюры с изображением принца Антуана, внимательно сверив их с незнакомцем, появившимся вместо Арха, он сел в кресло и холодно сказал: — Принц Антуан, как я понимаю? А где же Арх? Вы поменялись местами, он теперь где-то там триста лет назад, а вы здесь? Или как это все понимать? Антуан, разглядывающий свои руки, ноги, щупающий себя, рассматривающий пряди своих волос, живо обернулся к Эмилю и встал: — Эмиль, это я! — Кто «я»? Принц Антуан? Это я уже понял. И откуда вы знаете мое имя? — Да, я — принц Антуан, и я вернулся, — Антуан присел на колени возле Эмиля и преданно заглянул ему в глаза. — Откуда вы вернулись и куда дели Арха? — Вернулся в свое тело и я и был Архом, — он попытался взять Эмиля за руку, но тот не дал и отодвинулся подальше. — Эмиль, мы были с тобой на «ты», давай, так это и останется, — проникновенно сказал Антуан. — Послушайте, расскажите уже свою историю, только встаньте, пожалуйста, — Эмиль чувствовал себя крайне неловко. С какой стати этот принц так суетится вокруг него, простого мещанина, и откуда он вообще взялся?

***

Антуан сел в стоящее рядом кресло и поведал свою историю. Теперь он мог говорить без ограничений, никакая магия не препятствовала ему. У Эмиля в голове не укладывались те несчастья, что приключились с принцем, и во все это и верилось и не верилось одновременно, к тому же с Архом, его человеческой частью, конечно, никакого внешнего сходства не было. Принц был намного крупнее и мощнее арахнида, у него были другого цвета волосы, но в то же время Эмиль склонялся к мысли, что Антуан все-таки говорил ему правду. И это ужасно его разозлило. — А зачем ты выпытывал у меня, будучи Архом, нравится ли мне Антуан? — недовольно процедил он. — Я влюбился в тебя, — спокойно ответил принц, — а ты был моей последней надеждой. — И что? По заклятью тебя должен полюбить прекрасный юноша, пока ты был в образе чудовища, для того, чтобы ты расколдовался и снова стал человеком, но я не люблю тебя, так что же произошло? Улыбка на лице принца померкла: — Но как же? Раз я стал человеком, значит ты… — Ничего не значит! — вскочил с кресла Эмиль. — Я любил Арха, как своего друга, мне понравилось твое изображение на тех миниатюрах, всего лишь изображение, портрет, лично тебя я знать не знал. Антуан растерянно смотрел на Эмиля, как же ему хотелось, чтобы тот не произносил таких жестоких слов, чтобы снова стал милым и приветливым. Внутри Эмиля все дрожало, принц просто подавлял его, им было тесно в одной комнате, ему казалось, что он задыхается. — Видимо, твоя дружеская любовь ко мне, как к чудовищу и одновременно симпатия, как к человеку, плюс поцелуй, которым ты одарил Арха и сыграли роль выполненного условия, поставленного колдуном, — растерянно сказал Антуан, — но это не меняет того, что тебя я люблю на самом деле. Метавшийся по комнате Эмиль остановился: — Ты так легко говоришь это. Откуда такая уверенность? То что, возможно, было естественным для чудовища, тебе как человеку не нужно. Антуан встал и подошел к нему, взял за руку, но Эмиль тут же выдернул ее. — Почему ты так думаешь? Душа-то осталась той же самой, для меня ничего не изменилось в отношении тебя. — Да? Но ты — принц, а я простой горожанин, даже не дворянин. — Думаешь, для меня это важно, особенно учитывая, кем я был последние три столетия? Просто дай мне шанс, позволь общаться с тобой и дальше, не отталкивай меня. — Я не раздаю шансы, они и так есть у каждого человека, и только его дело, как ими воспользоваться. — Ты не уедешь домой? — Пока отца нет, я могу побыть здесь, но потом мне все равно придется вернуться. — Спасибо, Эмиль. Я могу… могу… — голос Антуана прерывался, да что с ним? Никогда он не чувствовал себя таким неуверенным, будучи человеком. Раньше, до проклятья, сделавшего его монстром, он не интересовался чувствами и мыслями других людей, но сейчас в присутствии Эмиля он оказался слишком зависимым от него и от его слов. — Что можешь? — не выдержал юноша. — Могу я ухаживать за тобой? Эмиль закатил глаза: — Никогда бы не подумал, что тот принц, которого я видел на миниатюрах настолько робкий парень, что ему нужно разрешение на ухаживание за предметом своих воздыханий. Антуану было обидно и больно: ну почему милый, приветливый юноша ведет себя так грубо? — Ты так быстро изменился, Эмиль. Парень хмыкнул: — Так ведь и ты изменился, Антуан. — Но я же изменился в лучшую сторону! — Внешность не является для меня решающим фактором. — Но внутри я все тот же Арх. — Посмотрим. Антуан наконец окинул взглядом все вокруг, издал удивленный возглас, выбежал в коридор, но тут же вернулся, глаза его сияли, а на лице цвела такая улыбка, что не ответить на нее было невозможно, но Эмиль все-таки усилием воли сдержался. Ему было очень трудно не поддаться обаянию Антуана, но он боялся ответить на его чувства, вдруг тот всего лишь принимает за любовь благодарность. А Эмиль чувствовал, что он-то как раз может в принца влюбиться в два счета, и что тогда делать с разбитым сердцем, если он наиграется и выкинет его, как ненужную вещь? Ведь Эмилю нечего ему противопоставить, да и дать нечего, кроме себя, у него даже приданного достойного не было, может для ровни оно бы и сгодилось, но не для принца. — Эмиль, оглянись вокруг! — радостно закричал Антуан. — Смотри не только я изменился, а весь замок. Не успел Эмиль посмотреть толком на комнату, как Антуан схватил его за руку и вытащил в коридор. Пробегав несколько часов по обновленному замку, заглядывая в каждый уголок и комнату, Эмиль ног уже не чувствовал, а Антуану хоть бы хны, улыбается и сияет счастьем. Еще бы! Вместо серого с черным камня — бело-золотой мрамор, все мрачные цвета сменились на светлые пастельные, а если, где нужно, и были темные, то живые и яркие, даже мебель из темного дерева в библиотеке, казалось, светилась внутренним светом. — Пошли ужинать, Антуан, — устало сказал Эмиль, для одного дня слишком много событий, и сейчас больше всего хотелось вытянуться в ванне, наполненной горячей водой, закрыть глаза, э нет, так он точно до столовой не дойдет.

***

С ужином встала проблема, если в замке еще сохранились какие-то остатки магии, то ее явно не хватало на приготовление еды. Обозрев пустую столовую, которая никак не отреагировала ни на приказы принца, ни на его просьбы, Эмиль молча развернулся и пошел в свою комнату. Если еще и горячей воды не будет… Антуан, удивлено посмотрев в спину уходящего парня, пошел его догонять: — Ты куда? — Хочу принять ванну. — А как же ужин? — Потом. Отдохну, спущусь на кухню и посмотрю, что можно приготовить. — Сам? — Я же тебе сказал, что я самый простой горожанин, — раздраженно ответил Эмиль, — у нас нет слуг, так что да, мне приходится готовить самому. Антуан остановился так резко, словно его ударили под дых, Эмиль недоуменно обернулся и подошел к принцу: — Что с тобой? Тебе плохо? — Мне-то хорошо, — печально сказал Антуан, — но мои слуги, они все умерли, не понимаю, почему замок не продлил им жизнь, как тому же Ружу. — Значит они прожили свой срок, — спокойно сказал Эмиль, тронув его за руку, — а Ружа, видно, ты получил в награду за свое долгое одиночество. — Нет, в награду я получил тебя. Эмиль возмущенно фыркнул и, задрав нос, пошел в свою комнату. Вода, как холодная, так и горячая, к счастью была. Он открыл краны и обернувшись столкнулся с Антуаном: — Эй, а ты что здесь делаешь? Иди лучше тоже помойся. Уходить от Эмиля ужасно не хотелось, еще он не представлял, как провести без него ночь. Он настолько привык, будучи арахнидом, пробираться в его комнату, слушать его дыхание, легко касаться, что теперь не знал, как быть. Он смотрел на него больными глазами, Эмиль в ответ все выше поднимал брови: — Ну? Так и будешь стоять? — Нет! — Антуан резко наклонился и на мгновение прижался губами к таким желанным, пухлым, упругим губам Эмиля, развернулся и выбежал в коридор. Там он сполз по стенке на пол и прижал руки к горящим щекам, он, через чью постель прошли все, кого он только мог пожелать, теперь чувствовал себя, как невинная девственница, которой подарили первый поцелуй. В комнате Эмиль, прижав пальцы к почему-то улыбающимся губам, смотрел на закрывшуюся за принцем дверь расширенными глазами. Пусть легкий и невинный, но это был его первый поцелуй.