Help Plus

***

Голубоглазый подросток с растрёпанными чёрными волосами стоял перед большой стеклянной дверью с надписью «Help +» и неуверенно смотрел на неё, словно решая: а может, ему вообще уйти отсюда? Что он тут забыл? Парень мял в руках буклет, на котором крупными буквами было то же название: «Help +», чуть ниже: «Мы всегда рады вам помочь!» и дальше несколько длинных абзацев, рассказывающих о деятельности этой организации, которая, как написано в самом начале, открылась сравнительно недавно. Зажмурившись и глубоко вдохнув, мальчик резко толкнул стеклянную дверь и вошёл внутрь многоэтажного здания. Пожалуй, всё-таки стоит сказать пару слов об этой самой организации. Вышеупомянутая благотворительная организация «Help +» занималась тем, что находила добровольцев, стремящихся помочь кому-то, принести пользу обществу и окружающим собственными руками, и находила каждому по одному или даже несколько человек, нуждающихся в помощи. Схема работы была такая: нуждающийся (пожилой человек, которому в силу возраста затруднительно выполнять какие-либо действия (убираться, носить продукты из магазина, готовить и прочее), но который не имеет рядом людей, готовых и способных ему помочь; не способный говорить, слышать или видеть человек, который так же не может выполнять определённые функции и так же не имеет помощи рядом; человек с любыми другими дефектами) обращается в организацию (это можно сделать как по телефону, так и письменно. Тот, кто в состоянии работать за компьютером, может отправить электронное письмо на почту организации) и оставляет в ней заявку, в которой объясняет служащему чётко и ясно, в чём и ком он нуждается. В свою очередь, организация отправляет нуждающемуся подходящий кадр. Помимо штата квалифицированных работников, которые имеют соответствующее образование и которых, как правило, отправляют на так называемые «сложные» случаи, у организации есть непостоянный и всё время находящийся в движении «штат доброты», как его называют внутри организации. Там может оказаться любой человек, прошедший предварительное анкетирование. Схема приёма в этот штат такая: ты должен заполнить анкету, в которой ты освещаешь свои основные данные (имя, возраст, пол и т.д.), навыки (разумеется те, которые могут пригодиться нуждающимся (владение языком жестов, умение хорошо готовить или убираться, умение правильно обращаться с лежачими больными и прочее) ) и вкратце описываешь, кому и зачем ты хочешь помогать. Далее, если твоя анкета проходит отбор (не принимаются лица младше 16 лет без сопровождения более старших, не принимаются люди, пришедшие просто так, не умеющие практически ничего и всё в этом духе), то в ближайшие пару дней тебя приглашают на собеседование, где ты лично беседуешь с кем-либо из постоянного штата или из отдела кадров, и если всех всё устраивает, то, исходя из твоей анкеты, тебе подбирают несколько вариантов нуждающихся, которые тебе подходят (им необходимо то, что ты можешь и хочешь дать). Ты должен выбрать одного. Со временем, если это не твой первый успешный нуждающийся («клиент» остался доволен (и жив) ), ты можешь получить определённые знаки отличия, которые будут отмечены в твоём досье. Эти знаки отличия позволяют иметь сразу несколько нуждающихся (максимум 3). Если ты не будешь справляться с тем, на что замахнулся, то твоя анкета изымается из базы и в ближайшие полгода тебя не допустят до работы в «Help +». Итак, войдя в здание, подросток неловко огляделся вокруг, ища глазами человека, который мог бы помочь ему и ответить на немой вопрос: «что мне делать?». В приличных размеров светлом вестибюле было несколько диванчиков бежевого цвета, между ними журнальный столик. В другой его стороне располагалась стойка, за которой сидела молодая девушка в очках и строгом деловом костюме. Она что-то усиленно печатала на компьютере. Парень уставился на девушку за стойкой и сильнее закусил и без того обкусанную губу. Он очень сильно хотел пройти все испытания этой организации и наконец принести хоть кому-то пользу, но неуверенность в себе и страх отказа мешал ему просто подойти к девушке и спросить её, наконец, как и где можно заполнить анкету регистрации. Поток бессвязных и нервных мыслей подростка был прерван появлением рыжеволосой и, кажется, крайне жизнерадостной, молодой девушки примерно одного возраста с голубоглазым. Войдя в здание, она с любопытством оглядела помещение и, широко улыбнувшись мальчику, без колебаний подошла к стойке и заговорила с чопорной девушкой, сидящей за этой самой стойкой. — Здравствуйте, где можно заполнить анкету? Я бы хотела попасть в «штат доброты». — Всё здесь, — улыбнулась девушка за стойкой, чем крайне поразила голубоглазого подростка. Эта дама казалась какой-то суровой и грубой, но стоило только с ней заговорить, как мнение о ней сразу же изменилось. - Вот, пожалуйста, — она протянула два листа размера A4 рыжеволосой девушке. — Ручка есть? Рыжеволосая кивнула. — Тогда ты справишься, удачи, — ещё раз улыбнулась девушка за стойкой и опустила взгляд на экран монитора, вновь став серьёзной. — Не бойся, — шепнула рыжеволосая, проходя мимо голубоглазого подростка, и тепло ему улыбнулась. Мальчик взял себя в руки, ещё раз глубоко вдохнул и подошёл к стойке. — Ты тоже за анкетой пришёл? — поинтересовалась девушка, заметив подошедшего подростка, при этом не отрывая глаз от монитора компьютера. — Да, если можно, — ответил парень и зачем-то кивнул. — Не волнуйся, я не кусаюсь, — улыбнулась девушка и протянула мальчику такие же два листа, какие ранее протягивала рыжеволосой. — Спасибо, — улыбнулся парень, расслабляясь от этого ласкового голоса. Он напрасно так беспокоился. — Ручка у меня есть, — на всякий случай добавил он и отошёл. — Замечательно, — без тени иронии или сарказма ответила девушка за стойкой и вновь опустила глаза на монитор. — Удачи, — добавила она ему вслед. Немного подумав, мальчик сел рядом с рыжеволосой. Девушка ему понравилась, и он решил, что, может быть, было бы неплохо завести себе друга в компании, в которой собирается проработать некоторое время. Но не успел он сказать хоть слово, как рыжеволосая, снова улыбнувшись, протянула ему руку и произнесла: — Привет, я Чарли Брэдбери. Немного опешив от неожиданности, подросток пожал протянутую ему руку и улыбнулся в ответ. — Я Кастиэль Новак. — Серьёзно? — удивилась Чарли и хмыкнула. — Вот это имечко! Хотя что я говорю, не мне тут возникать! Лично у меня вообще какое-то мужское имя. На некоторое время они углубились в заполнение анкет, но вскоре Чарли вновь нарушила их молчание: — Кому помогать хочешь? — поинтересовалась она, не отрываясь от написания. И, не дав парню ответить, продолжила говорить. — Я вот уже года два изучаю язык жестов и хотела бы пообщаться с кем-то, кто не может говорить. Это будет интересный опыт, учитывая, что я та ещё болтунья. Кастиэль не удержался и хмыкнул. Это уж точно. — А я и сам не знаю, — говорит он. — Я просто чувствую себя бесполезным и одиноким, мне хотелось бы найти кого-то такого же, чтобы нам было легче вместе. — И тебя не смущает, что это может быть какая-нибудь старая бабуля или даже дед? — спрашивает Чарли. — Нет, не волнует. С ними даже легче как-то, со сверстниками у меня не очень ладится, — отвечает Кастиэль. — Понимаю, — кивает Чарли. Следующие 20 минут они проводят в полной тишине и отвечают на заданные в анкете вопросы. Кастиэль долго думает над пунктами «ваши навыки», «чем вы можете помочь?» и «кому вы хотите помогать?». Ему кажется, что он не умеет ничего, но это определённо точно не правда. Он может помочь с готовкой. Он не гуру кулинарии, но в помощи с ужином он точно справится. Он может помочь донести продукты из магазина. Он достаточно хорошо убирается, не ленится и чистит всё, до чего может дотянуться. Именно это он и записывает в графы «навыки» и «чем вы можете помочь». Над вопросом «кому вы хотите помогать», Новак думает гораздо дольше. Он и сам не знает, кому конкретно хочет помогать. Он просто хочет, вот и всё. Готов заниматься с тем, с кем дадут, но примут ли его анкету, если он так напишет? Неизвестно. Наконец, написав: «Я готов помогать тем людям, которые в этом нуждаются. Возможно, я был бы хорош в помощи престарелым, мне нравятся пожилые люди, они зачастую душевные и много знают», Кастиэль решается сдать свою анкету. Обругав себя миллиард раз за столь примитивный ответ, Новак, неловко закусив губу, косится на Чарли. — Ты всё? — интересуется девушка. — Пожалуй. Ты? — Буквально пара слов, подожди меня, пожалуйста. Когда Чарли завершает заполнение анкеты, они оба подходят к стойке и сдают девушке свои анкеты. Услышав «благодарим за вклад, с вами свяжутся в ближайшее время», подростки прощаются с девушкой и выходят из здания. — Знаешь, ты милый, — говорит Чарли, закрыв глаза и подставив лицо лучам летнего солнца. — Не уходи, я оставлю тебе номер. Созвонимся как-нибудь, поделишься успехами насчёт благотворительности, — улыбается девушка и, открыв глаза, начинает рыться в сумочке. — Вот, — она протягивает небольшой листик, на котором круглым и аккуратным почерком выведены цифры. — Взяла его на всякий случай, была уверена, что с кем-нибудь познакомлюсь. До встречи, — улыбается она и махнув рукой, уходит. Кастиэль машет рукой в ответ, чувствуя себя довольным и счастливым. У него, кажется, наконец появится друг, на дворе лето, а значит в школу ходить не нужно. Теперь Кас мечтает только об одном: хоть бы анкету одобрили.

***

На следующее утро Кастиэлю Новаку позвонили из «Help +» и попросили явиться в организацию для собеседования в три часа дня, так как его анкета была одобрена. Радости подростка не было предела. Ввиду того, что дома никого не было (родители вечно торчали на работе, а братьев и сестёр у парня не было), Кастиэль включил погромче свою любимую песню «Maroon 5 — Maps» (она поднимала ему настроение, хотя её содержание Новаку не очень нравилось. Главное, что мотив был бодрым, от текста Кас мог с лёгкостью абстрагироваться) и, вооружившись наушниками, парень стал прокручивать в голове варианты вопросов, которые ему зададут на собеседовании, а также варианты ответов на эти вопросы. Он старался убедить себя, что если его анкету одобрили, то собеседование вряд ли внезапно изменит их решение взять Кастиэля в «штат доброты», но кто знает. Может, они решат, что Кастиэль просто бесполезный подросток, который не может никому помочь, а только всё портит. Как, кажется, решили его родители. Кас не уверен, что они так на самом деле считают, но, к сожалению, есть все основания полагать, что это так. От размышлений о предстоящем собеседовании Кастиэля оторвал звонок мобильного телефона. Звонила Чарли. Ещё вчера вечером Кастиэль скинул ей смс-ку с текстом «привет, это Кастиэль», чтобы девушка имела его номер телефона. — Кастиэль! — голос рыжеволосой в телефоне казался ещё громче, чем в жизни. — Они одобрили анкету! Сегодня вечером собеседование. Боже, я так волнуюсь что-то. Мало ли я покажусь им слишком болтливой, я не знаю, что и делать. А ты как? Тебе уже звонили? — Да, — говорит Новак. — Собеседование в три. — Потрясающе! — восклицает Чарли. — Я так рада за нас обоих. Надеюсь, собеседования пройдут удачно. Моё в пять тридцать, так что я позвоню тебе, когда закончу, и мы обсудим всё это. До связи! — До связи, — отвечает Кастиэль и вешает трубку. Приятно знать, что он не один взволнован перед собеседованием. Хотя это всё-таки странно, ведь что такого: это всего лишь благотворительная организация. Им не будут за это платить, а ответственности за это очень много: вдруг что-то произойдёт с нуждающимся. Это не работа, не высшее образование, это никак не повлияет на их будущее. Но что-то внутри Кастиэля утверждало обратное: это сильно повлияет на будущее. Очень сильно.

***

Беспокоясь о том, что может опоздать, Новак вышел из дома крайне рано, ввиду чего прибыл на место назначения за сорок минут до нужного времени. И оказалось, что сидеть и просто ждать, когда решится твоя дальнейшая судьба и ближайшие три месяца летних каникул, невероятно, просто невыносимо тяжело. Кастиэль пытался читать книгу, которую взял с собой, но у него не получалось. «Вино из одуванчиков» Брэдбери, конечно, очень лёгкое и приятное произведение, но сосредоточиться на буквах оказалось непосильным трудом для нервничающего подростка. Стрелки на часах в приёмном отделении ползли невыносимо медленно. Наконец часы показали «14:59» и из-за двери, в которую вскоре должен был войти Новак, показалась голова молодого мужчины с бородой. Он дружелюбно улыбнулся подростку и поманил его рукой в кабинет. Кастиэль глубоко вдохнул и зашёл внутрь. Кабинет не представлял собой ничего грандиозного, как это воображал себе парень. Помещение хорошо освещалось благодаря большому окну, а также лампам на потолке, которые в данный момент были выключены. В кабинете располагался стол на восьмерых человек и, соответственно, восемь стульев. Чётко в центре стола стояла небольшая и аккуратная ваза с искусственной розой, которая, впрочем, не выглядела вычурно или странно, Кастиэлю даже понравилось, что она здесь, это немного успокаивало и убирало штамп «чопорность» с кабинета. Молодой человек с бородой сел в центр стола и пригласительным жестом указал Кастиэлю на стул рядом с собой. Мальчик кивнул и сел, сложив руки на коленях в замок. — Итак, — молодой человек заглянул в бумаги, лежащие напротив него на столе, — Кастиэль. Привет, — улыбнулся он. — Привет, — как-то неловко ответил Новак, не будучи уверенным, что ему можно говорить «привет», а не «здравствуйте». — Сколько тебе лет? — заметив тревогу в глазах мальчика, поинтересовался бородатый. — Семнадцать. — А мне двадцать три, не велика разница, — ободряюще улыбнулся парень. — Так что не волнуйся и спокойно обращайся ко мне на «ты». Меня зовут Габриэль, но лучше Гейб, — парень протянул руку. Кастиэль, почувствовав внезапный прилив спокойствия и уверенности, не растерялся и пожал руку в ответ, настраивая себя на положительный лад. Всё будет хорошо, он справится. Тем более, что здесь работают хорошие, добрые люди, заинтересованные в получении кадров. Наверное. — Итак, Кастиэль, ты готов и хочешь помогать, — Габриэль берёт второй листок его анкеты и зачитывает вслух, — «тем, кто в этом нуждается», — Гейб поднимает глаза на подростка. — И никому не отдаёшь предпочтения? Разве что престарелым, — добавляет парень, снова заглянув в листок и ухмыльнувшись. — Да, всё так, — слегка смутившись, соглашается Кастиэль. — Это круто, — улыбается бородатый парень. — Мне нравится. Ты знаешь, у нас есть несколько кадров, которые достойны твоего внимания, — заявляет он и достаёт из лежавшей вместе с остальными документами папочки три заявления от нуждающихся. — Постойте, — не понимает Кастиэль, — зачем вы мне сейчас кадры показываете? В смысле, разве я уже принят? — Ну, практически, — пожимает плечами Габриэль. — А чего тянуть? У тебя хорошая анкета. Учитывая, что тебе всего лишь семнадцать, то особенно сложных (хотя я бы скорее назвал их особенно интересными) клиентов мы тебе давать не будем. Также, если учитывать твои навыки и пожелания, круг потенциальных нуждающихся сужается. Ты не думай, что у нас миллиард людей в штате. Постоянно находятся добровольцы, клянущиеся в том, что всю жизнь мечтали помогать людям, которые отказываются от своих нуждающихся на второй день работы. Так что мы не видим смысла отказываться от таких, на мой взгляд, хороших кадров вроде тебя, Кастиэль. Понимаешь? Подросток кивает. Это и правда реальность? Невозможно поверить. Всё так просто. Ещё чуть-чуть, и он будет в рядах добровольцев. Но уж точно не тех, что отказываются от нуждающихся на второй день работы. Кастиэль верил в себя и свои силы, он надеялся, что справится. — Так вот, — Габриэль разложил перед Новаком три заявления от пожилых людей. — Не предлагаю пока что других, но если тебя все три не очень устраивают, то я могу подсуетиться, и мы найдём новых. Подросток кивнул, как бы предлагая пока что продолжить с этими тремя. — Первый нуждающийся, а точнее нуждающаяся - это Эмили Линкольн, ей 75, у неё больная спина и безумно любимый ею сад. Ей нужно, чтобы кто-то помогал ей с уходом за цветами и газоном. Безусловно, под её руководством. Милая женщина, надо сказать. Обещает очень вкусное печенье домашнего приготовления в награду. Кастиэль улыбнулся, представляя себе газон пожилой Эмили и её печенье. Неплохой вариант. — Второй нуждающийся — это Гарри Ллойд. У него также проблемы со спиной, а соответственно и с уборкой дома. Жить в хламовнике он, конечно же, не хочет. Домработница ему не по карману, поэтому он и обратился в нашу компанию. Кажется, он был очень смущён тем, что позвонил нам. Кастиэль кивнул, прося показать ему третьего кандидата. — Ну и третий… — Габриэль слегка нахмурился и закусил губу. — Он очень мутный. Не знаю, рассказывать ли тебе про него вообще. Может быть, остановишься на очаровательной Эмили? — Гейб улыбнулся, как показалось Кастиэлю, с некоей надеждой. — В каком смысле мутный? — спросил Кастиэль, слегка наклоняя голову в бок и хмуря брови. — Мне интересно, расскажи. — Ты сам попросил, — зачем-то заметил бородатый. — Третий нуждающийся — Дин Винчестер. Ему 80 лет, он живёт совершенно один. Не в доме, а вообще в этой жизни. Не женат, внуков, соответственно, нет. Учитывая возраст, родители тоже его покинули. Насчёт братьев и сестёр не знаю, но, как видно, их тоже нет. И насколько я его запомнил, а я запомнил его хорошо, он звонил будучи пьяным и слёзно умолял нас прислать ему кого-то, кто бы помог ему вылезти из этой дыры и дожить, цитирую, «свои скудные пару-тройку лет по-человечески, а не как кусок дерьма». Мы занесли его в базу, так как у мужчины явно не всё в порядке, но своего первого вызвавшегося помочь он послал к чёртовой матери. Так что если ты вдруг согласишься… — Габриэль внимательно посмотрел в глаза своему собеседнику. — Не смотри, пожалуйста, так, словно ты хочешь согласиться, — покачал он головой. — Так вот, если ты всё-таки согласишься, а он поступит точно так же, как поступил с тем парнишкой, то мы просто уберём его из базы. — Я согласен на Дина Винчестера, — вдруг заявляет Кастиэль, как только бородатый замолкает. Габриэль издаёт малопонятный звук, по всей видимости означающий «вот дурак» или «я так и знал», и, закатив глаза, говорит: — Давай договоримся так: ты соглашаешься на Дина Винчестера и идёшь к нему завтра, как и полагается, в 12:00. Если он посылает тебя точно так же, как предыдущего благодетеля, — Габриэля явно забавляет это слово, так как говорит он его с какой-то ехидной улыбкой, — то мы направляем тебя к Эмили Линкольн и её печенью. Договорились? — А если не пошлёт? — спрашивает Новак. — И почему ты так уверен, мелкий? — спрашивает Гейб, слегка прищурившись. — Если он тебя не прогоняет, во что я верю с трудом, то он остаётся твоим нуждающимся, а ты его добровольцем, и все счастливы и довольны, — Габриэль хлопает в ладоши и откидывается на спинку стула. — Мне нравится такой расклад, — с неизвестно откуда взявшейся уверенностью говорит Кастиэль. По какой-то малопонятной причине подросток ощущает, что Дин Винчестер — это то, что нужно. Одинокий и несчастный, как и сам Новак, дедушка будет отличным первым нуждающимся. Тем более, что в случае неудачи, у него всегда есть запасной вариант. И, пожалуй, даже не один. — А ты, как я погляжу, отчаянный малый, — ухмыляется Габриэль. — Что ж, тогда вот бумаги, в которых ты должен расписаться насчёт того, что на всё согласен. Внимательно изучив предлагаемые ему документы, Кастиэль ставит в конце свою подпись и встаёт. — Я могу идти? — Пожалуй, — улыбается Габриэль. — Пошли провожу и заодно дам тебе адрес, иначе куда ты пойдёшь завтра к 12:00? Кастиэль смущённо улыбнулся. Он и правда забыл про адрес. Что ж, во всяком случае теперь у него официально есть нуждающийся. И он просто обязан с этим справиться.