Help Plus

***

— Идём, я познакомлю тебя кое с кем, — улыбается Стелла и берёт Кастиэля под руку, ведя за собой сквозь толпу собравшихся на вечеринку в честь начала учебного года. Новак не сопротивляется, но заранее готовится отказать новоиспеченному знакомому в предложении сходить куда-то. Стелла Хафер уже не первый раз за, подумать только, всего лишь одну неделю учёбы пытается познакомить Каса с кем-нибудь из мужского населения колледжа. Так уж вышло, что их поселили в одну комнату, но Кастиэль сразу сказал Стелле, что проблем он вызывать не будет — гей до мозга костей, недавно вылез из депрессии и совершенно не готов лезть кому-то в трусы. Стелла, кажется, услышала только первый факт (второй разве что краешком уха), поэтому задалась целью найти Кастиэлю достойную партию. Для себя Новак решил, что однажды он или в немного грубой форме даст девушке понять, что он устал от её странной заботы (так как вежливые «Стелла, я правда не нуждаюсь в этом» не производили должного эффекта), или просто придумает себе несуществующего молодого человека, чтобы Хафер считала, что её миссия на этой планете выполнена с блеском. Кастиэль на мгновение задумался о предыдущих пяти месяцах и его слегка передёрнуло, после чего относительно неплохое настроение снова покатилось вниз, как это часто случается с Новаком…

***

— Чарли? Чарли? — не в состоянии удержать всхлипывания, выдавливал из себя Новак. — Кас! Ты слышишь? Ты в порядке? Где ты, тебя забрать? — Дин… — голос Кастиэля срывается, он вновь ослабевшие пальцы отпускают телефон. Аппарат падает на пол, на экране тут же появляется трещина. — Кастиэль! Скажи мне, где ты, я немедленно приеду! — слышится приглушённый голос девушки. Новак шумно дышит, чувствуя себя безумно подавленным и разбитым. У него даже нет сил смущаться своего поведения, своей слабости, хотя обычно ему безумно неловко проявлять свои эмоции где-то вне дома, особенно если это могут увидеть чужие ему люди. Наконец дыхание удаётся восстановить. Парень берёт трубку в руки плохо слушающимися пальцами и называет адрес, после чего Чарли отключается. Спустя чуть меньше, чем через полчаса, Кастиэль сидит на диване больницы в объятиях девушки и чувствует, что разваливается на части. Он уже не плачет, сил никаких не осталось, даже дышать сейчас становится тяжело. Щёки, живот и грудь ноют от напряжения, Новак не может пошевелить ни единым мускулом. Он расслабляется в объятиях девушки и засыпает.

***

Когда Кастиэль открывает глаза, он видит жестикулирующую Чарли и незнакомую ему девушку, по всем описаниям и паре не очень качественных фотографий с телефона Чарли похожую на Лею. Учитывая, что они общались жестами, вероятность, что эта девушка не Лея, крайне мала. Обе, и Чарли, и Лея, выглядели напряжёнными и грустными. Но на лице Леи скорее читалось искреннее сочувствие, а на лице Чарли ещё и сильная скорбь, как будто она кого-то потеряла. — Ты проснулся? — спрашивает Брэдбери, почувствовав движение рядом с собой. — Как ты? — Мышцы болят, — говорит Кастиэль, ещё не до конца отойдя ото сна. И тут на него снисходят все описания прошедшего дня. Он прикрывает глаза и начинает молиться, чтобы его убили прямо сейчас и прямо здесь, потому что у него нет сил и желания жить дальше. Не после случившегося. Лея что-то спрашивает у Чарли. Кастиэль может смутно догадываться о тематике разговора по выражению лица девушек. — Где ты будешь жить? — интересуется Чарли, видимо, повторяя вопрос Леи. — Извини, наверное, рано сейчас говорить об этом, но нам нужно понимать, куда тебя везти сейчас. — Мне больше интересно, как я собираюсь жить, а не где, — бурчит Новак, уперев локти в колени и пряча лицо в ладонях. Он шумно выдыхает. — Я просто не могу до конца поверить, что он умер, — Кастиэль кривится, когда произносит это слово, — мне кажется, что он вот-вот встанет и выйдет из палаты, скажет, что это была плохая шутка, и мы пойдём домой. — Ох, дорогой, — вздыхает Чарли и жестами передаёт Лее суть их диалога. Девушка отвечает лишь грустным выражением лица.

***

После небольших формальностей в больнице, Кастиэль звонит Габриэлю и получает приглашение пожить у него на то время, что осталось до колледжа. Касу не хочется говорить, что он не собирается никуда поступать, потому что это выше его сил прямо сейчас, но идея возвращаться к родителям ужасна, так что уж лучше пожить хотя бы у Габриэля до осени, а там уж Кас что-нибудь придумает. Но если уж честно, сама мысль о каких-то планах на завтра, на неделю или месяц вперёд, а уж тем более почти на полгода, казалась ему абсурдом. Как он может что-то планировать, о чём-то думать и мечтать, когда Дина нет? Когда Дин больше не может что-то планировать и о чём-то мечтать?

***

Первые две недели Кастиэль был просто бессмысленной кашей, киселём, время от времени перемещающимся по квартире. Он постоянно слушал песню группы Fall Out Boy — «Kids Arenʼt Alright», которая до безумия сильно напоминала о Винчестере, о том ноябрьском вечере, когда он увидел бегущих счастливых подростков, и находился в какой-то прострации. Время от времени он не выдерживал и начинал безумно рыдать, углубляясь всё сильнее и сильнее в свои воспоминания, понимая, что это равносильно самоубийству — так сильно сходить с ума по человеку, но он ничего не мог с собой поделать. Со временем ему стало лучше. Габриэль заставил его ходить в школу и даже следил, чтобы Кас не просто приносил и уносил свою тушку в школу, а действительно что-то делал. Таким образом Новак начал погружаться в учёбу. Какое-то время он думал, что это всё бесполезно, что он не хочет никуда поступать, но настойчивость Габриэля привела к тому, что Кастиэль смог найти в учёбе повод скрыться от депрессии. Он мог просидеть около пяти часов подряд, готовясь к выпускным экзаменам, а после этого сразу лечь спать. Таким образом Дин уже реже посещал его мысли, что положительно сказывалось на состоянии подростка. Конечно, он всё равно иногда плакал по ночам в подушку от тоски и иногда хотел кричать от несправедливости, когда видел счастливые парочки в школе или на улице, но в общем и целом он начал приходить в норму. Депрессия отступала, колледж наступал.

***

— Кто на этот раз? — скептично произнёс Новак, отпивая немного газировки из своего стаканчика. — О, тебе понравится, я давно таких красивых мальчиков не видела. Как жаль, что он почти наверняка гей, — вздохнула Стелла. — Почти наверняка? Так ты даже не знаешь? — удивился парень, чувствуя, что ему становится немного интереснее от этого обстоятельства. — К нему уже тысяча девчонок клеилось за этот вечер, и не будем считать другую тысячу, что караулит его всю эту учебную неделю после занятий. Он их всех отшивает, — заговорщическим тоном произнесла Хафер, словно посвятила Кастиэля в очень большую и очень секретную тайну. — Может, у него кто-то дома есть, кому он хранит верность, — пожимает плечами Новак, думая, что очередное знакомство не задалось с самого начала. — Для тебя же лучше, чтобы это было не так, — улыбается Стелла. — Ну и где твой… — Дин! Привет, наконец нашла тебя. Вот тот парень, с которым я хотела тебя познакомить, — говорит девушка, отпуская руку Новака и лучезарно улыбаясь зеленоглазому парню с россыпью веснушек на лице. Кастиэль чувствует, что он онемел. Всё тело как будто парализовало, а язык словно вообще отсутствует во рту. Он с широко открытыми глазами смотрел на точную копию молодого Дина Винчестера и готов был рассмеяться на весь зал, потому что это было безумием. Как это вообще могло произойти? Это, наверное, какая-то шутка. Нет, это сон. Наверняка сон, Касу уже снилось что-то похожее, часто снится. Вот и сейчас он проснётся. Ослабевшей рукой Новак слегка щиплет свою кожу. Больно. Это не сон? — Настолько тебя поразила красота Эклза? — хитро улыбаясь, спрашивает Стелла, чувствуя себя самой лучшей подругой на свете. — Я… — Кастиэль не знал, что сказать. Дин выглядел несколько смущённым, но в его лице не было ни намёка на насмешку. Он заинтересованно рассматривал черты лица нового знакомого, словно оценивая его. — Что ж, Дин — это Кастиэль. Кастиэль — это Дин, и я, пожалуй, оставлю вас, — последний раз блеснув победной улыбкой, сказала Стелла и исчезла из виду. — Я… — Дин начал неуверенно потирать шею, опуская глаза. — Меня вообще Дин-О зовут, мои родители очень странные люди, но, естественно, все называют меня просто Дин. — А я… я Кастиэль, — всё так же слабо веря в происходящее, сообщил Новак. — Не хочешь выйти отсюда и прогуляться? — немного неуверенно спросил Дин, видя странную реакцию парня на себя и не очень понимая что стоит делать. — Пойдём, — зачем-то соглашается Кастиэль. Они выходят на улицу. Там уже темно, светят лишь фонари и совсем немного луна. — Ты так странно на меня отреагировал, — говорит Эклз, чувствуя себя более уверенно, раз Новак решил выйти с ним на улицу, а не сбежал. — Почему? — Ты точная копия человека, которого я потерял полгода назад. Это даже не смешно, ты не просто похож на него, ты идентичен, и это пугает, — сообщает Кастиэль, не чувствуя в себе желания врать по поводу произошедшего. Может быть, потому, что Дин-О был точной копией его Дина, а, может быть, по другой неизвестной причине, Кастиэль чувствовал к парню доверие, хоть они и знакомы всего пять минут. Что-то внутри Каса говорило, что это знакомство удачное. Эклз посмотрел в глаза Новаку и улыбнулся. Эта искренняя, чистая улыбка заставила ёкнуть сердце Кастиэля. Одновременно хотелось плакать и смеяться. Они начали говорить обо всём на свете. Дин рассказал о себе, Кастиэль рассказал о себе, и было так хорошо, что даже странно. Кас всё ждал, что появится неприятное ощущение, ведь это не «его Дин», но оно не появлялось. Дин-О как будто был точной копией Винчестера не только в плане внешнего вида, но и в отношении внутренних качеств, манеры поведения. В голове Кастиэля вдруг ярким светом загорелась фраза, сказанная Дином за несколько дней до смерти. Это воспоминание было настолько ярким и чётким, словно эти слова были сказаны секунду, а не полгода назад. Я уйду ненадолго, но скоро ты меня встретишь В другом виде Кастиэль смотрит на Дина-О, смотрит на его пухлые губы, которые так красиво двигаются, произнося слова, на его яркие зелёные глаза, в которых отражается фонарь, располагающийся недалеко, и думает о том, что произошло именно то, что обещал Дин. Сказка это или нет, для Кастиэля было не важно. Самое главное, что Дин сдержал обещание. Дин рядом. Я тебе обещаю — Я тебя люблю, — шепчет Дин, прикрывая глаза. — И я тебя, Дин, — так же тихо отвечает Новак.