Демон, которого ты знаешь

      Для Иккинга время длилось очень долго. Но вскоре его вновь навестила Астрид. — И ты снова здесь? — спросил удивлённый Иккинг. — Я, конечно, понимаю, — ответила Астрид, — что ты сделал много ошибок, в том числе и в мою сторону… Но я думаю, что ты это сделал не специально. Я думаю, что этот дракон тобой управляет. Так сказала Готи - и я ей верю.       Иккинг улыбнулся, подойдя ближе к двери. — То есть, ты готова простить меня и выпустить? — Нет, это имеет право сделать только твой отец. — А я не думаю, что драконы могут управлять людьми. — А ты вспомни книгу Борка. — Я не верю ему, — Иккинг отошёл обратно. — Я думаю, что даже гипноз Разнокрыла не действителен. — Ну, — ответила девушка, — это твоё дело. Каждый верит в то, что хочет, даже если это неправда. — Почему ты пытаешься защитить меня? — Потому что… — Астрид покраснела. — Потому что я отчасти всё чувствовала, но не могла пошевелиться. И… мне понравилось.       Иккинг был очень удивлён. — И ты решила прийти ради этого? — Нет, я поставлю условие: я помогаю вам двоим сбежать, но взамен вы улетите далеко за пределы Олуха и больше не вернётесь. — Мне надо подумать. Какая тебе выгода от этого? — О, Иккинг, это выгода огромная. И не только для меня. Твой отец хочет тебя выслать на бой с драконами, которые с лёгкостью тебя разорвут. Теперь ты предатель для всех. Я лишь не хочу быть жестокой, как ты. Или даже Стоик. Несмотря на твоё отношение ко мне, я даю тебе шанс сбежать. Хочу быть единственной, кто хоть как-то искупит свои грехи перед Богами. — И когда ты предлагаешь мне сбежать? — спросил Иккинг, не желавший покидать народ, который был против его жизни. — Откуда мне знать? — возмутилась девушка. — Я могу лишь помочь тебе это сделать ночью, чтобы никто не видел, но не факт, что они не догонят тебя… — Ведь ты скажешь им наше местонахождение, — Иккинг прервал Астрид. — Нет, — продолжила собеседница. — Вы ведь можете взлететь и улететь в любую сторону. — Мне надо обдумать, — Иккинг лёг, закрыв глаза. — Завтра я ещё хочу быть тут, а вот уже ночью… да, согласен.       Астрид попросилась выйти. Перед выходом она повторила Иккингу ещё раз, что дракон затмил его разум. Сегодня к Иккингу никто не приходил больше, кроме стражи, которая приносила еду.       Иккингу приснился сон, в котором он летит на Малыше, а потом резко куда-то падает. Очнувшись, он долго не мог пошевелиться и что-то сказать. Наступило ощущение боязни чего-то, но оно вскоре прошло. Он ещё раз посмотрел на каменный потолок и удивился, что живя этой деревне столько лет, он ни разу не сходил во все места. Хотя, ограничения ставил отец Иккинга, а не его озабоченность драконами. Он ещё раз подумал о Малыше и о том, как его можно было бы вытащить. И правда ли, что Астрид действительно согласилась помочь ему? Он вскоре не удержался против темноты, наступившей после долгого дня мучений, которые могут и продолжиться, и снова закрыл глаза. Всё теперь зависело от Астрид. И отчасти Иккингу было обидно, что он так поступил с ней. Но ничего не мог и сейчас не может сделать против своей тяги к Ночной Фурии. Теперь он думал об очередной возможности возбудить дракона и сделать с ним ещё что-нибудь. Но для начала им нужно было уединиться. Иккинг так и уснул, представляя себе очередной половой акт с Малышом и вспоминая тот прекрасный своеобразный поцелуй, источающий то запах рыбы, то холод, то непередаваемо приятные ощущения во рту.       Утром к нему пришёл Стоик и приказал выйти. По пути он завёл вчерашнюю тему: — Иккинг, ты мой сын. Ты сын вождя. На тебя смотрят всегда, сравнивая со мной. Почему ты меня так предаёшь? Что я тебе не так сделал? Пока не поздно, сынок, прошу, скажи, где дракон – и ты продолжишь жить, как раньше. Я был у Готи. Она рассказала мне, что у тебя есть болезнь, очень странная. Прости, но я не подозревал даже о ней. Я думал, ты просто… пытаешься быть смелым, хотя это плохо у тебя получается, - они остановились, слушая ликования народа, жаждущего смерти предателя. – Ты слышишь? Ты хочешь туда? Ты хочешь в последний раз взглянуть на народ, которым ты бы мог править со временем? — Много вопросов, пап, — кратко и уверенно ответил Иккинг. — То есть, ты всё равно будешь предан тому воплощению зла? — Зла? – переспросил Иккинг. — А я думал, что он – мой спаситель, а зло – вы. Те, кто хочет убить меня, лишь бы не было того, кто не убил хотя бы одного дракона. Вам нужны воины, а не сыновья и дочери. Вам не важно, кто погибнет, спасая вас же от огня дракона. Вы не знаете, что такое любовь и забота. А Ночная Фурия знает. — Ну, если ты с ним до конца – пусть будет по-твоему.       Сейчас как раз всё шло по плану Иккинга, хотя он уже и не надеялся на это. Его повели дальше, на показ всем прибывшим. Они подошли к арене, где викинги тренировались, убивая ещё больше драконов и получая ещё больший опыт.       Иккинг оглянулся, когда до него кто-то дотронулся. Это была Астрид. — Я помогла тебе, — сказала она. — Я сделала всё возможное. — Спасибо, — тихо ответил мальчик.       Он направился к арене, но теперь он услышал знакомый звук полёта Ночной Фурии, которая начала стрелять вокруг Иккинга и Астрид, отпугивая рядом стоявших викингов. Некоторые прибежали с арбалетами и начали целиться. — Прости за всё, — быстро и решительно сказал Иккинг, обращаясь к Астрид, а потом вскочил на Малыша и улетел ввысь, как всегда еле держась за его шею.       Он уже был достаточно высоко и продолжал отдаляться, когда Астрид шёпотом и слезами на глазах ответила: «Прощай…»       Викинги просто так не сдались, особенно Сморкала и Стоик. Они отправились по разным сторонам, но большую часть воинов направили в сторону отлёта Иккинга. Плевака подошёл к Астрид и спросил: — Ты сожалеешь, что он в такой ситуации? — Нет, — ответила девушка. — Я сожалею, что он пошёл на это. — Да, было время – и я так шутил со смертью. Вспомнить только увлекательные побеги от Костолома…       Астрид грозно посмотрела на старика. — Он существует, я же рассказывал вам! Когда-нибудь и вы встретитесь.       Он говорил про встречу с Костоломом, но Астрид подумала об Иккинге. Всё же она была из тех, кто умел сразиться в нужную минуту, но и из тех, кто понимал, каково это – отнять жизнь. Она ничем не могла помочь Иккингу, который уже был далеко за пределами острова.       Иккингу долго скучать не пришлось, потому что хоть Ночная Фурия и была тем самым драконом, который имел выносливость, лучшую, чем у остальных видов, всё же и у неё были свои пределы. Малыш устал лететь, замедляя скорость. Это позволяло ладьям догнать их. — Давай, мой милый, ещё немного осталось, — Иккинг поторопил дракона, но тот уже начал опускаться всё ниже. А ладьи были всё ближе. В итоге дракон спустился как раз на ту, где был Стоик. Иккинг слез с дракона и ждал реакции отца. Вокруг викинги направляли оружие на него и его друга. — Я не вернусь, — в последний раз сказал Иккинг. — Стрелять в дракона! — приказал Стоик. — НЕТ! — возопил Иккинг, закрывая тело Малыша своим. И хотя дракон отбивал стрелы залпами, а одним он попал в Стоика, отбросив его за борт, несколько стрел всё же достигли головы и правого бока Ночной Фурии и две стрелы попали в спину Иккинга. Он начал задыхаться, пытаясь удержать объятье дракона. Но руки соскальзывали и слабели, а Иккинг, как и Малыш, упал на палубу…       Но вскоре Иккинг быстро проснулся в своей постели, а Беззубик продолжал лежать на своём любимом месте, тихо сопя себе что-то своё, драконье, что Иккинг не понимал. Но он зато понимал, что этот чудовищный сон остался сном и никак не мог сбыться. Он встал, подошёл к дракону и улёгся возле его живота, где между головой с тяжело сопящим носом, выдыхающим холодный воздух и задними лапами, иногда подёргивающимися, было свободное, но тёплое пространство, где до утра Иккинг чувствовал себя в безопасности.       В безопасности объятий демона, которого он знал и которому доверял.