Быть равным королеве

      Если бы кто-нибудь на самом деле мог сотворить из молчания золото, то из повисшего в кабинете Реджины молчания — упорного, нетерпеливого, высокомерного, — определенно вышло бы золото высшей пробы. Но даже у мистера Голда, слывшего одним из самых изворотливых юристов Нью-Йорка и умевшего выиграть на первый взгляд провальное дело, не все сделки оплачивались золотой монетой. Собственно о нём пришёл поговорить Джонс, но, очевидно присутствие Свон спутало ему карты. Всем своим видом показывая, что его очень заинтересовало происходящее, Киллиан уселся в кресло, предварительно развернув его так, чтобы было видно обеих женщин.       — Тебя это не касается, — наконец глухо произнесла Свон, отвечая на вопрос Джонса.       Мужчина устало провёл пальцами правой руки по лицу — как будто это могло помочь ему смахнуть с себя недоверие Эммы, хотя сам он до конца не отдавал себе отчёта в том, зачем именно ему нужно вмешиваться в разборки непримиримых мамочек.       В своей обычной манере — холодной и отстранённой, Реджина поставила Эмму на место:       — Мисс Свон, вы ворвались в мой кабинет, отвлекли меня от дел. Поэтому потрудитесь объяснить, почему вы решили, что Генри у меня. И поскольку Джонс здесь, он тоже послушает, — и коротко улыбнувшись мужчине, добавила: — Хотя лично мне кажется, что органам опеки пора обратить внимание на ваши родительские навыки: раз уж вы не можете сына забрать из школы.       — К моим навыкам воспитания это не имеет никакого отношения, — вспыхнула Эмма. — Генри обещал подождать, если я задержусь. По пути из «Мерил - Линч» я застряла в пробке, звонила ему пару раз, но он не брал трубку. Обычно в таких случаях он шёл в кабинет истории… - Эмма запнулась: ей было неуютно от того, что придётся рассказать Миллс и Джонсу о настойчивом ухажёре и по совместительству учителе сына. Паузой воспользовалась Реджина и, глядя на блондинку, заявила:       — Уж лучше учитель истории, чем мелкий воришка, — тем самым демонстрируя удивительную осведомлённость о личной жизни Свон.       Эмма чувствовала себя проштрафившейся школьницей, которую вызвали с родителями в кабинет к директору. Только вот она не могла понять, кто из сидящих за столом — родитель, а кто — директор. «Мои отношения с Августом их не касаются», — Эмма спрятала подальше чувство неловкости и, проигнорировав удивлённо приподнятые брови Джонса и волны неодобрения, исходящие от Миллс, заправила за ухо непослушный локон и продолжила:       — Генри нравится история, если вы не в курсе, мисс Миллс. Август — прекрасный преподаватель, и у них с Генри общий интерес — Средневековье: короли, рыцарские турниры, крестовые походы… В общем, я ожидала найти сына у него, — Свон перешла на деловой тон: «Сейчас самое важное — это выяснить, где Генри и почему он не дождался моего приезда». — Август, мягко говоря, удивился моему вопросу о сыне. Он видел, что к воротам подъехал чёрный автомобиль, из него вышел водитель и открыл пассажирскую дверь. Генри что-то у него спросил, но тот лишь проводил его к машине и помог туда сесть.       — Как я понял, это была не твоя машина, Миллс.       — Да, капитан очевидность, ты всё правильно понял, — съязвила Реджина и перевела взгляд на блондинку:       — Генри бы никогда не сел в машину к незнакомому человеку.       — Именно поэтому я сразу решила, что его забрали вы, мисс Миллс. Но теперь…       — Вы поняли, что вашего сына, по всей видимости, похитили, — закончил за неё Джонс, стирая с лица ухмылку. В этот раз веселья из разборок двух матерей Генри не жди.       — Надо позвонить его друзьям из школы, в которую он ходил раньше. Может, за ним заехал кто-то из старых приятелей, — упорный отказ Реджины признать очевидное начинал злить готовую действовать Эмму:       — Сомневаюсь. Я бы знала, если бы Генри с кем-нибудь из них общался, — уверенно встречая взгляд карих глаз, ответила Свон. — Надо звонить в полицию.       — Если он окажется в одном из моих кафе или в зоопарке нас поднимут на смех.       — Отрицая факты, мы ничего не добьёмся.       Закончить спор женщины не успели: осторожный стук в дверь заставил их отвлечься.       — Прошу прощения, мисс Миллс. Водитель уже 15 минут ждёт: вы собиралась в кафе на 7-й, — Джессика отважилась напомнить боссу о графике.       — Я никуда не еду. Отмени все встречи, назначенные на сегодня. И мой ужин с Голдом.       Настойчивый стук вновь прервал беседу.       — Добрый день. Там был курьер, а мисс Браун… - в кабинет вошёл Робин. — Здесь, — заканчивая фразу, объясняя причину вторжения. — Он сказал, что это срочно и лично мисс Миллс, — он протянул начальнице неприметный жёлтый пакет.       — Джессика, меня ни для кого нет. Ясно?       Девушка только кивнула и поспешила уйти, а Робин так и остался стоять за спиной у Джонса, раздумывая, что же такого случилось: «Что-то из ряда вон выходящее, если уж она бросила все дела». Начальница и её собеседники, кажется, позабыли о присутствии Локсли. Стараясь не терять самообладания, Реджина вскрыла конверт, но в глубине души она знала, каким будет его содержимое.       — Это требование выкупа, — лицо железной леди стало едва ли не белее листа, который она держала в руках. Свон вскочила с места, направилась к столу Реджины и выхватила бумагу из её рук.       — Нельзя звонить в полицию. Они говорят, что убьют Генри, если мы позвоним копам, — севшим голосом сказала Эмма, пробежав глазами листок.       — Вашего сына похитили? — было не так много вещей, способных вывести босса из состояния равновесия — Робин мог бы и раньше догадаться.       — Забудьте о том, что здесь слышали.       — Вообще-то в таких случаях лучше сразу звонить ФБР: похищение людей в их юрисдикции, — никак не реагируя на слова начальницы, продолжил Локсли, обращаясь скорее к Эмме.       Та, вскинув бровь, лишь перевела взгляд на Реджину.       — Это мой водитель — мистер Локсли. Не обращай внимания. Копы или ФБР — обращаться туда нельзя.       — Вообще-то, Миллс, слушай бывшего «морского котика», — молчавший до этого Джонс обозначил своё присутствие и согласие с Робином. — Но не во всём.       — В смысле?       — ФБРовцы скажут собирать выкуп, пока они будут пытаться выйти на след похитителя.       — Верно. Именно поэтому я предлагаю позвонить в ФБР, формально не делая этого.       Джонс обернулся, удивлённо изучая Локсли, словно тот совершил что-то невероятное, неожиданное, абсолютно ему несвойственное. По всей видимости, мужчины поняли друг друга, а Свон и Миллс их - нет.       — Грэму звони, Миллс, — более прямолинейно объяснил Джонс, вновь оборачиваясь к дамам.       Если Реджина и колебалась, то никто этого не заметил. Набрав знакомый номер, она приготовилась просить о помощи у человека, бросившего её ради работы, которая могла сейчас спасти жизнь её сыну. Но трубку никто не поднял. Пришлось оставить сообщение с просьбой перезвонить.       — Сколько требуют выкупа? — поинтересовался Джонс.       — Два миллиона долларов.       — Ничего себе. У вас есть столько? — с надеждой заглядывая в глаза Реджины, спросила Эмма.       Брюнетка лишь невнятно кивнула в ответ.       — Мисс Миллс, если позволите, мы можем позвонить Дэвиду Нолану.       — Мужу Мэри Маргарет? Зачем?       — У него своё охранное агентство. Наверняка у Дэйва есть связи в полиции и ФБР.       — Хорошая мысль, — Джонс вновь продемонстрировал удивительное согласие с Робином.       — А пока мистер Локсли будет звонить, нужно составить список тех, кому вы могли перейти дорогу, — Эмма вспомнила о своей профессии, и прилагающимся к ней навыкам выслеживания преступников и поиска тех, с кем они могли быть связаны.       — Боюсь, её список будет длиннее жизнеописания Эдуарда Второго. Но твой-то, Свон, будет короче. Начнём с него.       — Почему с моего? Требование прислали ей, — Свон тихо бесилась, что Джонс разыгрывает из себя копа.       — Можно проверить на совпадения: вдруг кто-то решил убить двух зайцев одним выстрелом. Ну же, Свон, вспомни всех, кто на тебя в обиде.       — Ты будешь первым в списке, — шикнула Эмма и отвернулась. Джонс лишь закатил на это глаза.       Робин, тихо поговорив с Дэвидом в углу кабинета, сообщил Реджине:       — Дэйв скоро приедет.       — Хорошо. Спасибо. Вы можете быть свободны, мистер Локсли.       — Я хочу помочь.       — Езжайте к сыну.       — Он у бабушки, в Нью-Джерси. Поэтому я лучше останусь.       Едва ли Реджина была в восторге от того, что искать Генри ей придётся в компании Свон, Джонса и Локсли, но выхода не было, и она решила не спорить. В конце концов, нечасто люди добровольно вызываются ей помочь. Предоставив возможность водителю принять её молчание за согласие, она хорошенько задумалась. Не так много людей, которым бы хватило духу бросить подобный вызов ей, Злой Королеве, несгибаемой главе сети кафе «У бабушки». Более того, ещё меньшему количеству людей удалось бы добраться до сведений о её финансовом положении — ведь похитители потребовали все хранившиеся на личных счетах суммы и её долю в сети кафе «У бабушки» — словно пытались лишить её всего. «Нет, почти всего» — поправила Реджина сама себя. О деньгах, предусмотрительно переведённым финансовым директором пару лет назад в офф-шор, преступники не знали. О них не знала даже Зелена. Но Реджина не собиралась недооценивать своего врага: «Либо похитители действительно не знали, либо хотели показать, что не знают. Так или иначе, тот, кто это затеял, достаточно умён и изворотлив, если сумел добраться до клиентской базы «Мерил - Линч». Постепенно в её голове складывался список тех, кто мог бы пойти против неё, против закона, и на глазах у одноклассников, не вызвав ни у кого подозрений, похитить Генри.       Эмма, присев на уголок стола Реджины, занималась примерно тем же, хоть и с меньшим рвением: она была уверена, что похищение связно с чьей-то местью приёмной матери Генри. У большинства пойманных ею преступников была для этого кишка тонка, а остальные не стали бы марать руки. Поэтому наиболее вероятными кандидатурами были Джонс и Кэссиди. Почему-то в причастность Нила она не верила. Даже Миллс заметила, что он — «мелкий воришка».       «Джонс же прекрасно знает о нашей вражде из-за Генри, осведомлён о финансовых делах Миллс. Рвётся отомстить мне… Возможно, и для мести ей у него есть повод».       При всём том, что Свон и Миллс были совершенно разными по характеру и образу жизни женщинами, сейчас они вели себя одинаково: пытались не показать свой истинный страх, свою слабость, действовали рационально и без лишних эмоций.       Джонс достаточно хорошо знал Реджину, поэтому предполагал, как она поведёт себя в этой ситуации. Сосредоточенный взгляд Эммы, одновременно скрывающий эмоции и выдающий их проницательному наблюдателю, заставил мужчину посочувствовать тому, кто отважился пойти против двух этих женщин. Кому бы из них не мстил похититель, он вряд ли отдавал себе отчёт, что ради сына они перевернут Нью-Йорк, и что, объединившись, Свон и Миллс невзирая ни на что его уничтожат.       Свон полуобернулась, чтобы выяснить, чем занят Джонс. Встретившись с взглядом серо-голубых глаз, она не спешила разрывать зрительный контакт. В конце концов, лжецов и лицемеров рано или поздно что-то да выдаст.       — Брось, Свон. Я здесь ни при чём. Клянусь своей яхтой, — правильно понимая причину пристального взгляда Эммы, заметил Джонс.       — Боже, Джонс. Твоя дурацкая привычка жить на яхте уже никого не восхищает и не кажется экстравагантной, — зло бросила Реджина. — И я верю, что ты не замешан в похищении Генри. Слишком хорошо знаешь меня, чтобы становиться моим врагом сейчас.       — Джонс — единственный, кто может держать на меня зуб. Все остальные — мелкие сошки.       — В таком случае, придётся поработать над моим списком. Я поговорю с Джорджем и Зеленой. Вряд ли завтра получится снять столько наличных. Джессика проводит вас в конференц-зал и сделает кофе. И надо заказать еды, — не терпящим возражений тоном сказала Реджина, направляясь к выходу. Путь ей преградил Робин:       — Вообще-то вы не озвучили список. Возможно, и вашу сестру, и финансового директора стоит туда добавить?       — Да как вы смеете! Убирайтесь с моего пути! Зелена — моя сестра. Она никогда не… – Реджина замолчала, понимая, что из всех присутствующих у Локсли самый непредвзятый взгляд на ситуацию. А ещё находившийся совсем близко мужчина вновь демонстрировал те качества, которых так не доставало Грэму. Он не пытался её опекать, но и не робел перед её статусом, хотел помочь, но и не превращался в тряпку, в безмозглого истукана или робота, способного лишь слепо выполнять приказы. Женщине вдруг показалось, что на него действительно можно положиться.       Неловкую паузу прервал Джонс:       — Миллс, давай не будем спешить с выводами. Когда они свяжутся, чтобы получить выкуп?       — Завтра, в полдень.       — Учитывая твою репутацию, деньги в банке тебе подготовят за час. Даже в Рождество, День благодарения или День независимости, не говоря уже об обычной субботе. Давай выпьем кофе, и пока будем ждать этого вашего Нолана, обсудим возможных похитителей.       Реджина, шумно выдохнув, прикрыла глаза — будто считала до десяти, чтобы успокоиться, затем отступила на шаг от Робина, перевела взгляд с Джонса на Свон и ответила:       — Я ещё раз позвоню Грэму. Могу позвонить частному детективу. Но мне кажется, что чем меньше людей знают, тем лучше.       Пришёл черед Свон считать до десяти: она догадалась, что перед судом за ней следил частный детектив. А возможно — и после. Оставив этот вопрос на будущее, она приняла план Миллс и Джонса:       — Хорошо. Только обойдемся без детектива.