Быть равным королеве

      Спустившись вниз, к выходу из подъезда Ноланов, Реджина сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить раздражённые нервы. Она не отдавала себе отчёта в том, что поступила нерационально, не дав Робину объясниться — сейчас ею руководила всколыхнувшаяся обида. На секунду замешкавшись перед тем, как сесть в подъехавшее такси, она бросила прощальный взгляд на окна Ноланов и, громко хлопнув дверцей автомобиля, назвала водителю адрес офиса сети «У бабушки».       Реджина решила переключить своё внимание на работу и к тому моменту, когда она вошла в лифт, уже чувствовала себя значительно спокойнее. В офисе было непривычно тихо, пусть это и сопутствовало идеальному порядку в приёмной и кабинете — Сидни будто знал, что ей захочется поработать на выходных. Реджина поморщилась от этой мысли и открыла дверь в свою гардеробную. Грустно улыбнувшись своему облику в зеркале, она сменила платье на брюки и пуловер и позволила ногам отдохнуть, переобувшись в ботильоны на невысоком каблуке.       Примерно на час ей удалось забыться — Реджина методично разбирала документы и письма, изредка поглядывая на часы. Вскоре её голову вновь стали заполнять мысли о Робине. Ещё через полчаса её сила воли иссякла, и женщина позволила себе выйти в приёмную, чтобы сделать кофе и пустить, наконец, щемящую боль в своё сердце. Ей действительно было тоскливо — ощутимо сильнее, чем она представляла, думая о том моменте, когда Робин решит уволиться. Сюрпризом для неё было отсутствие гнева или злости — ведь Реджина действительно понимала, почему он так поступил, а какая-то часть её души в тайне радовалась его поступку, и не из-за того, что не считала прежде своего водителя равным себе, а потому, что Робин заслуживает большего, чем шофёрская работа.       — Ты даже не узнала, кто будет у Мэри Маргарет, — прикоснувшись к плечу Реджины, протягивая контейнер с куском торта, проговорил Робин.       — Ты меня напугал, Робин. Нельзя подкрадываться незаметно. — Вздрогнув, она отвернулась от кофеварки и укоризненно посмотрела на Локсли.       — Прости. Я думал, ты просто игнорировала мои жалкие попытки обратить на себя внимание, — тоном, полным искреннего сожаления, ответил он.       — Задумалась, не слышала, как ты вошёл. Я пропустила что-то интересное? — кивая на протянутый контейнер, поинтересовалась Реджина.       — Грандиозный спор по поводу имени ребёнка, — сообщил Робин и нахмурился.       — Мэри Маргарет как-то говорила, что хочет назвать ребёнка в честь своих родителей, — глянув на цвет начинки, она продолжила: — Если Дэвид не хочет называть сына Леопольдом, то я не могу его винить, — хмыкнула она, стараясь сохранить непринужденный тон, который приняла их беседа.       — Боюсь, ты бы и Шепарда* не одобрила, хотя здесь я тебя понимаю, — поддержал ее Робин.       — Зачем называть мальчика пастухом? — фыркнула Реджина.       — Согласен. Мне нравится Алан.       — Мне — Ригал.       — И Ричард.       — Продолжим выбирать имя чужому ребёнку или поговорим о чём-нибудь более важном? — серьёзно осведомилась Реджина. Поставив на стол Сидни свой «предлог» для разговора с Реджиной, Робин неожиданно обнял ее:       — Выбор имени ребёнка — очень важная тема, Реджина.       — Если бы речь шла о моём сыне, я бы с тобой согласилась, — она замерла в крепком объятии Робина, даже затаила дыхание.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — с улыбкой отозвался он. Теперь на его лице появились ямочки, которые делали его моложе и стирали следы всех невзгод, через которые он прошёл. Хотя в льдистой голубизне его глаз на сотую долю секунды мелькнул огонёк желания, оповещающий о том, что мужчина совсем не против поучаствовать в процессе, необходимом для появления ребёнка. Реджина в какой-то момент хотела коснуться его щеки, но остановила себя, стараясь сохранить мысли ясными, и хриплое обращение к стоящему рядом мужчине испарило легкость их беседы:       — Робин…       — Прости меня, Реджина. Правда. Я не хотел, чтобы ты злилась из-за моего увольнения, или — ещё хуже — чувствовала себя использованной. Несмотря на нашу с Дэвидом дружбу, он не предложил мне работать на него, если бы Генри не похитили, — отозвался Робин.       — Я не злюсь, просто… мне будет тебя не хватать, — призналась Реджина, обнимая Робина в ответ.       — Я хотел тебе сказать ещё неделю назад во время прогулки по парку, но впервые почувствовал, что мои чувства, возможно, взаимны. Я не хотел портить всё новостью о смене работы, на которую тогда ещё даже не согласился.       - Понимаю. Просто слова Мэри Маргарет застали меня врасплох.       — Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты узнала о моём решении от посторонних. К тому же есть ещё одна новость, которая неотделима от моего увольнения.       — Тогда давай продолжим в кабинете, — по голосу Робина она поняла, что разговор не будет касаться их чувств и, отстранившись, жестом указала на свой офис.       Прихватив кофе и торт, Робин проследовал за хозяйкой кабинета. Он окинул изучающим взглядом шкафы и стены, а затем аккуратно поставил напиток и выпечку ей на стол.       — Насладись пока кофе, ладно?       — А ты что собрался делать? — усаживаясь в кресло, осведомилась Реджина, с удивлением наблюдая, как Робин, стянув куртку, обследует настольную лампу и ощупывает столешницу. Когда он, недовольно фыркнув, вытащил жучок из-под интеркома, она едва не выругалась:       — Какого чёр…       — Тише. Возможно, есть ещё, — прервал её Робин и продолжил шарить по кабинету в поисках других «подарков».       Желудок Реджины сжался, протестуя против очередного кризиса, который грозит ей лично и её фирме. В попытке расслабиться, она сделала несколько глотков кофе и отломила немного шоколадного лакомства, чтобы перебить горечь.       — Проверь под своим креслом, — едва слышно попросил Робин и выжидающе замер.       Реджина широко распахнула глаза, обнаружив ещё одно прослушивающее устройство. Когда жучок оказался в ладони Робина, он ненадолго вышел в приёмную, а через пару минут вернулся и занял место напротив Реджины.       — Думаю, господам из ФБР вовсе не обязательно слушать наш разговор, — пояснил он.       — Проклятье. Интересно, они во время обыска их подсунули или придётся искать предателя среди сотрудников…       — В твой кабинет мог войти только Сидни… или Джессика. Хотя твоё первое предположение более вероятно.       — Телефоны наверняка тоже прослушивают, — севшим голосом предположила Реджина.       — Джонс об этом позаботился, когда арестовали Зелену. По крайней мере, он мне так сказал.       Реджина вопросительно взглянула на Робина:       — Джонс? Я что-то пропустила?       — На самом деле, я прошу тебя выслушать меня очень внимательно. Есть поступки, которыми я не горжусь, и один из них — наш с Джонсом уговор.       — Всё чудесатее и чудесатее, — сощурив глаза, прокомментировала она. — Никогда бы не подумала, что у тебя с ним могут быть какие-то дела.       Он кивнул:       — Я сам удивлён тем, как всё повернулось, но перед тем, как я изложу свой план, позволь мне объяснить, почему я всё это затеял.       — Я никуда не спешу. Разве что ты опять сбежишь, не объяснившись. Кстати, где Роланд?       — Он остался у Дэвида и Мэри Маргарет. Я обещал его забрать в девять.       — Тогда я вся во внимании.       — Не пойми меня неправильно, но я хочу, чтобы вопрос с тем злосчастным миллионом долларов решился как можно скорее.       — Думаю, любой на твоём месте желал того же. Не удивительно, что вы с Джонсом нашли общий язык, — грустно отозвалась она.       — У Киллиана свои мотивы, да, — согласился Робин. Собираясь с духом, он помолчал несколько долгих секунд, а затем, глядя ей, в глаза признался: — Мне же было важно, чтобы ты захотела быть со мной не из-за какого-то фиктивного брака, не потому, что обязана мне, а потому, что я нужен тебе, как мужчина и супруг.       — Без этого брака я, скорее всего, не позволила бы взглянуть на тебя с другой стороны, не почувствовала связи с тобой и твоей семьёй, — печально ответила Реджина.       — Судьба, порой, выдаёт благо за худо, — мягко произнес он. — Мы с Джонсом разработали схему, по которой можно довольно быстро избавить нас от расследования ФБР. Если она сработает, то тебе не будет грозить обвинение в неуплате налогов, а нам — в соучастии преступлению. Мы больше не будем связаны узами фиктивного брака, и тогда ты сможешь решить, нужен ли я тебе.       — Я и без этого понимаю, что вы с Роландом нужны мне.       — Я буду счастлив услышать, как ты повторяешь эту фразу, когда на тебя не будет давить необходимость терпеть меня из-за брака, заключенного ради супружеского иммунитета, — упрямствовал Робин, хотя в его взгляде сквозила теплота и нежность.       — Так что там у вас за схема? — Реджина невольно улыбнулась.       — Видишь ли, как бы мне ни хотелось это признавать, у нас с Джонсом есть общие знакомые в незаконных кругах.       — Вы полны сюрпризов, мистер Локсли, — она растянула губы в чуть насмешливой улыбке.       — Мы не можем контролировать выбор других — не все мои школьные приятели нашли своё место в жизни. Словом, зная о моей военной подготовке, они пытались завербовать меня в свои ряды. Это было ещё до того, как я устроился к тебе на работу. Потом предлагали решить… мои финансовые затруднения.       — Полагаю, они умеют обчищать счета таких, как я, — жёстко сказала она.       — Ты недалека от истины. Тогда я отказался, страховка позволила не беспокоиться о деньгах на колледж для Роланда, а вскоре меня стали приглашать на собеседования, и я нашел работу.       — Теперь ты хочешь предложить им поработать над счётом, где будут деньги моей матери?       — Не думаю, что это должен быть один счёт. Часть можно перевести на счета фирмы-перевозчика, которая принадлежит Лиаму Джонсу.       — Я слышала, его счета арестованы.       — Только в США.       — Ясно, — задумчиво проговорила Реджина.       — Эти ребята могут вывести деньги в Испанию. Когда Зелена выйдет из тюрьмы, она сможет начать новую жизнь не с пустым кошельком. Правда… боюсь, от изначальной суммы останется 50, в лучшем случае — 60 процентов.       — Не важно. Сколько времени это займёт?       — Примерно полгода. Возможно, чуть больше.       — Спасибо тебе, — помолчав и оценив поступок Робина, ответила Реджина. — Видимо, Джонса придётся поблагодарить позже.       — Что ж, кажется, мы все прояснили. Полагаю, моё увольнение пройдёт спокойно.       Робин поднялся и, не сказав ни слова, проследовал в приёмную. Решив, что он вновь оставляет её наедине со своими мыслями, Реджина поднялась и направилась вслед за ним.       — Думаю, эти штуки пора вернуть на место, пусть господа из ФБР немного поработают, — наклонившись к её уху, проговорил Робин и кивнул на жучки в руке. Такая близость подействовала на обоих словно таран, уничтожающий на своем пути остатки заблуждений и придуманных отговорок. На один удар сердца они замерли, а через миг их губы встретились в долгожданном поцелуе. Жучки полетели на пол, и вскоре были раздавлены каблуками Реджины, подталкивающей Робина в сторону гардеробной.       — Ты… правда… считаешь… что… это… подходящее место? — в перерывах между настойчивыми поцелуями и лёгкими касаниями кожи под пуловером Реджины, поинтересовался Робин.       — У тебя есть идеи получше? — Реджина вызывающе взглянула в глаза мужчине, ногтем водя по воротнику его рубашки. — Там очень удобный диван, поверь.       — Вообще-то идеи у меня есть, — отвечая на вызов, произнёс он, — боюсь только, что вряд ли мы дотерпим до спальни.       — Хорошо, — согласилась она, запуская руки в его волосы. — Не будем уподобляться подросткам, не сдерживающим себя на заднем сиденье автомобиля, — это была последняя осмысленная фраза, которую заглушил шум крови в ушах и тихие стоны, с которыми Робин целовал её, в свою очередь, затягивая супругу в гардеробную.

*** Три года спустя ***

      Снегопад в Нью-Йорке случается не часто, а уж такой, какой был два дня назад — раз в несколько лет. Незапланированный выходной в семье Локсли-Миллс был шумным и весёлым: он был наполнен радостными воплями Роланда, катящегося со снежной горки; широкой улыбкой Генри, скользящего по катку в Центральном парке; ароматом кофе и какао, распространяющимся по столовой и гостиной; понимающими взглядами Реджины и Робина, наслаждавшихся украденными поцелуями. Идиллическая картинка январского вечера была великодушно запечатлена Мартой, всем сердцем радующейся тому, что мисс Миллс удалось обрести свое счастье с мистером Локсли.       Не в пример вчерашнему дню, следующим утром Реджина была очень молчалива, за время поездки в Бруклин, до школы Генри, она едва ли выдавила десяток слов. Останавливаясь на светофорах, Робин тщетно пытался уловить её взгляд, небезосновательно подозревая, что она здорово расстроена.       — В прошлом году январь был теплее, — заметил Робин, вырывая сидящую на пассажирском сиденье Реджину из раздумий.       — Не приходилось из-за снегопада каждые две недели закрывать офис, — рассеяно откликнулась она, все ещё не отворачиваясь от окна.       — Любимая, всё в порядке?       — Да, да, просто задумалась, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. Выдохнув, Робин переключил внимание на дорогу, заполненную медленно ползущими автомобилями. Реджина вновь погрузилась в размышления и не сразу заметила, что Робин припарковал машину не у её офиса.       — Ты всё утро сама не своя. Что случилось? — Робин заглушил двигатель и развернулся к Реджине. Она выдохнула, но скрывать причину своей грусти не стала:       — Генри так носится с маленькой сестричкой. Сегодня он даже в школу не хотел идти, не заглянув домой. Мысленно выругавшись ненамеренной (откуда пацану знать?) бестактности пасынка, он взял Реджину за руку:       — У нас получится.       — Я уже не уверена, что хочу продолжать. Я была у лучших врачей, и они в один голос твердят, что помочь мне может только чудо, Робин. Видеть счастливых Джонсов с малышкой, видеть радость Генри и его немой вопрос, когда же у нас будет ребёнок — это невыносимо тяжело.       — Прости.       — За что ты просишь прощения? Это не твоя вина.       — Реджина, — он чуть сжал её руку, — я помню, что мы решили, но, быть может, пора отвлечься от этой идеи. Ты просто с ума сходишь. У нас есть Роланд… и Генри. Мы и так семья.       — Я постараюсь не думать об этом, — притворно легко согласилась она.       — Джина, — с упреком произнес он, но на секунду замер, будто решаясь на отчаянный шаг, а потом робко добавил: — Я знаю, что тебе кажется, словно весь мир ополчился против твоего желания родить ребёнка, но что если я могу предложить тебе надежду, пусть слабую, но надежду на чудо.       — О чём ты?       — Быть может, нам пора произнести церковные клятвы, пожениться по-настоящему.       — Мы женаты по-настоящему, Робин, — Реджина закатила глаза, а в её голосе засквозили насмешливо-вспыльчивые интонации, которые когда-то подарили ей славу Злой Королевы. — К тому же я далека от религии…       — Я понимаю. Ведь ты всю жизнь рассчитывала только на себя — тебе было не до Бога, но что если моей веры и моих молитв будет достаточно, чтобы у нас появился ребёнок?       — Это очень мило с твоей стороны, но… — она не закончила свою мысль: Робин зачастую понимал Реджину без слов. Так было и в этот раз — он решил не навязывать своих убеждений, а постарался заставить её взглянуть на старые новые клятвы другими глазами:       — Посмотри на это с иной стороны. Прошлый год был очень тяжёлым — ты потеряла мать, Роланд много болел, мы работали словно проклятые. Быть может, мы заслужили наш праздник, настоящую свадьбу — позовём друзей, позволим себе позабыть о заботах. К тому же есть ещё один повод… — загадочно произнес он.       — Какой?       — Мы с Дэвидом будем бизнес-партнёрами.       — Вы же и так работаете вместе, — слегка недоумевающе заметила Реджина.       — Не в том смысле, Джина. Я стану совладельцем его бизнеса, равноправным партнёром.       — Поздравляю! Когда ты узнал? — поинтересовалась она.       — Спасибо. Дэвид почуял запах жареного и вовремя опомнился. Он намекал весь прошлый месяц, а на прошлой неделе юристы принесли мне документы. Сегодня подпишем — и с завтрашнего дня фирма будет называться «Нолан & Локсли Секьюрити».        — Здорово. Хотя идея открыть конкурирующую фирму мне нравилась больше, — кажется, он смог заразить Реджину своим воодушевлением.       — Так что, мисс Миллс, вы станете моей женой?       — Да, — просто ответила она, — но при одном условии: мы дождёмся возращения Зелены из Испании. Не то, чтобы я восторгалась их с Грэмом романом — хотя пора прекратить удивляться стокгольмскому синдрому моей сестры, особенно после букета болезней моей матери. Мне нужна хотя бы одна подружка невесты.       — Хорошо. Впрочем, его слабость к сёстрам Миллс я понимаю и одобряю, — хмыкнул Робин.       Они потянулись за поцелуем одновременно, желая скрепить повторную помолвку не только словами. Казалось, Земля остановилась, мир вокруг исчез — были только их губы, нежно касающиеся губ любимого.       Волшебство момента было нарушено мелодией напоминания, раздавшегося с телефона Реджины. Они отпрянули друг от друга, а Реджина вытащила свой айфон.       — Я снова опоздаю на совещание, — чертыхнувшись, заметила она. — Нанять что ли шофёра?       — Думаю, не стоит, — лукаво заверил её Робин. — Позвони Сидни, он предупредит всех. К тому же у тебя уважительный повод…       — Кажется, вам нравится идея вновь жениться на мне.       — Ты — лучшая женщина, которую я встречал. Конечно, мне нравится идея нашей второй свадьбы.       «Мне тоже», — решила она, и как бы Реджина не сопротивлялась, в её душе появился огонёк надежды, что когда-нибудь у них с Робином будет трое сыновей. * Шепард от англ. Shepherd - пастух.