Пепел одиночества

— Я так скучал… — послышалось из-за спины, а тонкие пальцы прошлись по рельефному животу брюнета. Голос был чуть хриплым, но это нисколько не смутило Пита. Он узнал бы ЕГО голос даже из миллиона, и даже если бы тот был простужен. Вентц повернулся, широко улыбаясь, но тут же отшатнулся — перед ним стоял невысокий светловолосый парень в очках от Ray Bon, шляпе, кожаной куртке и тонком шарфе, повязанном на шее, но он не знал этого лица. Басист попятился назад и, споткнувшись, упал на спину… Пит резко садится на диване, тяжело дыша и оглядывается по сторонам. Он проводит ладонью по лбу, вытирая тем самым испарину и облегченно вздохнув, вновь откидывается на подушку. В доме стоит все та же неизменная звенящая тишина, от которой сердце сжимается в тугой узел. В камине доживают свою недолгую жизнь угли, мерцая из последних сил ярко оранжевыми и красными огнями. За окном привычно идёт снег. Вентц взглянул на часы — девять вечера. На улицах начинали зажигаться жёлтые огни, а на домах разноцветные гирлянды, слышался смех проходящих мимо людей. Все готовились к празднику. Брюнет уставился в потолок и тяжело вздохнул. Раздался звонок в дверь. Басист быстро встал и чуть ли не бегом кинулся к ней, но взглянув в глазок разочарованно вздохнул: — Сейчас открою… — проговорил он и несколько раз повернул ключ. — Проходи. — И что до тебя вечно не дозвониться? — как всегда в своей собственной манере «жалобы на весь мир» проговорил Джо, снимая обувь у порога. — Я нечаянно уронил телефон, бесцветно ответил Вентц и не включая свет прошёл вновь на свой диван в гостиной. — Патрик не объявлялся? — устраиваясь в кресле напротив, спросил Троман, пытаясь разглядеть лицо басиста. — Нет, — коротко ответил тот. — Ты сегодня хоть что-нибудь ел? — недоверчиво спросил гитарист и окинул взглядом комнату в поисках хотя бы пустых коробок из-под пиццы. — Кофе не в счёт? — ухмыльнувшись, спросил Вентц. — Нет, — коротко ответил Джо. — Ясно. — Мне не хочется ничего — тут же добавил Вентц и откинулся на подушку, подложив при этом под голову руки и вновь уставившись в темный потолок. — Ладно, как скажешь, но пиццу я уже заказал по пути к тебе, — самодовольно улыбаясь проговорил Джо, но не заметив никаких эмоций со стороны басиста спросил. — Все настолько херово, да? — Хуже некуда… — тихо ответил Вентц.

***

После визита Тромана на душе стало ещё паршивее. Пит пролежал на диване всю ночь, вглядываясь в отражения света фар проезжающих машин и прислушиваясь к звукам, наполняющим ночь и его пустой дом. Ему, кажется, даже удалось поспать с четверть часа, но это больше было похоже на протест организма, чем на сон. Он просто отключил мозг, с явной надписью «error», а затем включил, перезагрузив и вновь прокрутив воспоминания о Патрике и о том, как они были счастливы вместе. Так проходили день за днём: Пит не выходил из дома, практически все время проводя на диване, уставившись в потолок, терзая и без того уставший и ослабленный организм литрами кофе и алкоголя. Еда казалась ему безвкусной, поэтому Вентц практически перестал есть. Круги под глазами были уже темно-синими от мучающей его бессонницы, а тело парня становилось более похожим на скелет обтянутым кожей. Неожиданный звонок в дверь заставил басиста поморщиться. Слух отвык от резких звуков, поэтому звонок был подобен удару огромного колокола. — Открыто! — крикнул Пит и плотнее укутавшись в толстый плед перевёл безразличный взгляд на входную дверь. — С рождеством! — звонкий и жизнерадостный голос Эндрю вновь заставил Пита поморщиться. — Ага… — отозвался тот откуда-то из-под одеяла. Тяжёлые портьеры были задернуты, практически полностью приглушая солнечный свет праздничного утра. — Эй, а ну вылезай из своего укрытия! — Херли поставил огромную форму для выпечки с ещё тёплым пирогом на кухонный стол и быстро по очереди открыл все шторы и пару окон в комнате, впуская в дом свежий, слегка морозный воздух. — Мне и здесь хорошо, — отозвался Вентц, с головой укрывшись пледом. — Ну уж нет, — фыркнул Эндрю и тут же добавил: — Боже, да у тебя тут как в гробу! В доме было жутко холодно и пахло сыростью. Херли недовольно нахмурился и быстро прошёл к камину. Чиркнув длинной спичкой, он дал жизнь маленькому «ребёнку солнца», который уже через несколько минут игриво поедал поленья. Эндрю присел на край дивана, на котором лежал Вентц и аккуратно отодвинул уголок «убежища»: — Эй, — тихо позвал он, — ну хватит уже мучать себя, нужно идти дальше, а не жить прошлым, Пит. Посмотри на меня. Пит тяжело вздохнул и медленно повернулся в сторону Херли. — Твою мать! — вырвалось у барабанщика, когда Вентц убрал с лица плед. — Ты что с собой сделал, Пит? Синие круги под глазами, впалые щеки, пересохшие и потрескавшиеся губы… — Со мной все в порядке, ясно? — тихо сказал он и поднял глаза на Эндрю. — Ты уверен? — первое что пришло в голову парню. — Уверен. — отрезал Вентц и хотел было вновь отвернуться от друга, но Херли решительно сдёрнул с него плед: — Ну уж нет, поднимай свою тощую задницу и быстро в душ! — сдерживая дрожь от увиденного скомандовал Херли. — Сегодня Рождество, и мы будем его праздновать. Басист нехотя поднялся. Эндрю, придерживая его под локоть, провёл в ванную и помог раздеться. Настроив воду он убедился в том, что Пит зашёл в кабинку, а сам тем временем спустился вниз, чтоб приготовить хоть что-то на завтрак. Вентц оперевшись руками в кафельную стену, смотрел как сбегает вода по его исхудавшему телу и казалось будто вот-вот силы могут покинуть его. К горлу подкатил ком, он развернулся спиной к стене сполз по ней на пол и уткнувшись лбом в колени тихо заплакал. Он никогда раньше не думал, что душевная боль может быть хуже физической. Прожигая жизнь на танцполах, в сигаретном дыму и до отключки упиваясь алкоголем, он не чувствовал реальной жизни. Той, которая приносит с собой боль и разочарование, которая выбрасывает в определенный момент тебя на скалистый берег, лишая возможности дышать, той которая без ножа режет сердце, которое кровоточит при одной мысли о том, которого ты когда-то любил. — Пит! У тебя все хорошо? — послышалось из-за двери ванной комнаты. — Да, — отозвался он и, дотянувшись до шампуня, намылил голову, медленно поднявшись. В такие моменты внутри что-то ломается, оставляя после себя окаменевший груз из воспоминаний где-то в глубине души, и если ничего координально не поменять вскоре из этого разлома рождается новая личность — расчетливая, хладнокровная, не способная доверять другим и любить...