Английская литература

«Поступая в престижный университет в Великобритании, ты, конечно же, рассчитываешь получить самую шикарную работу, какая только может быть. Ты мечтаешь, что после его окончания работодатели будут толпами выстраиваться, чтобы заполучить тебя к себе. Ты грезишь этими мечтами целыми сутками, рьяно берешься за учебу, сдаешь вступительные. И вот, ты уже в этом прекрасном Храме Науки Матери Умов. Ты учишься, делаешь все задания, не спишь ночами, получаешь только хорошие отметки. Только ты не замечаешь, что еще до поступления сюда ты уже сделал ужасную ошибку, которая испортит все твое будущее. Ты решил поступать на филологический факультет и выбрал направление – английская литература. И вот, ты получаешь диплом и понимаешь, что не хрена ты никому не нужен со своими знаниями. Сейчас мир цифровых технологий и торговли. Литература играет очень маленькую роль в жизни людей, если вообще играет. Ну да, на какой-нибудь вечеринке одна из селебрити пафосно может заявить, что она без ума от Гюго, Манна и Достоевского. И плевать она хотела, что это совершенно разные направления, что в их произведениях есть глубокий философский смысл. Это просто фамилии, которые престижно называть. При этом называть к месту и не к месту. А ты, такой весь ученый-кипяченный, со степенью доцента, сидишь на кафедре в этом своем Храме и понимаешь, что дальше двигаться некуда. Тебе уже тридцать два, носишь очки, пусть и модные, но они больше для того, чтобы не врезаться в первый встречный столб. Ты посадил свое зрение, сидя днями и ночами за книжками, пытаясь понять и вникнуть во все миры, представленные на страницах множества книг. Ты пытался расшифровать послания авторов, изучал произведения вдоль и поперек. Приходишь на занятия и начинаешь рассказывать все это студентам. Смотришь на них и понимаешь, что эти сосредоточенные лица тебя раздражают. Да ты сам себя раздражаешь. В свои тридцать два, ты понимаешь, что многое упустил в жизни. Но не можешь точно определить что? Ты хочешь быть полезным. Тебе говорят, что обучая студентов английской литературе, ты делаешь полезное дело. Да срать я хотел на такие дела! Да, мне хочется материться, хочется бунтовать. Но мне уже тридцать два и я буду выглядеть глупо со своим подростковым бунтом.» - Опять бумагу мараешь? – тяжело вздохнула Мари и легонько шлепнула своего брата по макушке. - Ты не хочешь меня слушать, а бумага вытерпит все, - пробурчал тот. - Ох, ну простите, - рассерженно развела руками женщина. – Я такая неблагодарная, я не могу выслушать нытье своего младшего великовозрастного брата. А то, что я целыми днями пеленки стираю, хожу по магазинам, убираюсь, жрать готовлю, это не в счет? Ты как ушел с университета, так сидишь дома целыми днями. Побрился хотя бы, а то на бомжа из подворотни похож уже. - Я все равно не выхожу на улицу, смысл мне бриться? - Да чтобы еда не висла на твоей этой противной волосне под носом и на подбородке, - Мари бросила в сторону брата злобный взгляд. – И вообще, не думаешь же ты, что я на свое маленькое детское пособие буду и тебя тянуть? Сам видишь, что денег не хватает, мог бы и помочь. - А я что по-твоему делаю?! – Брендон ударил кулаком по столу. – Я ищу работу целыми днями. - Ну да ну да, - Мари направилась в ванную и стала выгружать из стиральной машинки чистое белье. – И сколько раз за день ты сегодня звонил насчет работы? Мужчина не ответил, уткнувшись в листок бумаги. Очки тут же сползли на кончик длинного острого носа, но он не спешил возвращать их на место. - Я так и знала, - вздохнула Мари. Свалив белье в таз, она взяла его под мышки и направилась на балкон. Тут из соседней комнаты раздался детский плач. Женщина тут же кинула таз на стол и помчалась в комнату. «Чтобы куда-то двигаться, у тебя должна быть мечта. Но, когда ее нет, ты не знаешь что делать. Придумать мечту? Это полная чушь. Мечты возникают сами по себе, их никто не придумывает, не надумывает. К тому же, если я начну рассуждать о своей мечте, то, наверняка, уткнусь в такую проблему, как мой возраст. Конечно же, я должен учитывать этот момент при придумывании мечты. Я должен понять, что прыгнуть с парашюта – это уж не то. Получить хорошую оценку – тоже не то. Мне уже тридцать два, у меня мало времени и мало возможностей…» - Мог бы выходить гулять с Полли, - появилась в комнате Мари с ребенком на руках. Малышка была одета в розовенькую маечку и ползунки. На голове виднелись пушистые белые волосики. - Я же похож на бомжа из подворотни, - не поднимая на сестру глаз, ехидно заметил Брендон. - Дурака кусок! – снова шлепнула его по макушке женщина. – Это я к тому, что у тебя есть причина побриться. На, подержи ее. Мне нужно белье повесить, - и она всучила мужчине ребенка. Тот, тяжело вздохнув, отложил ручку в сторону и усадил малышку на колени. Ребенок что-то пролепетал на своем языке и принялся рассматривать свои ползунки. Брендон, поправив очки, следил за движением ручек малышки. Они были пухленькие, милые, как и она вся. От Полли пахло молоком и чем-то сладким. Мужчине нравилось проводить с ней время, смотреть как она спит. Вид спящей племянницы его успокаивал, и он сам погружался в размышления о том, что уж у нее будет хорошее будущее, что у нее все впереди. - Я тут поговорила с соседками, - вернулась в комнату Мари и, поставив тазик на тот же стол, стала закрывать балкон. – Одна из них раньше работала в одном из престижных колледжей в Эдинбурге. Говорит, им там сейчас требуется как раз преподаватель по литературе. - Ты с ума сошла? – мужчина оторвал взгляд от ребенка и посмотрел на сестру. В его сонных черных глаза не отражались эмоции. - А что такого? – пожала плечами Мари. – Там хорошо платят. - Но это же надо туда ехать, там жить. - Ничего, оторвешь свою драгоценную жопу от стула и отправишься в Эдинбург. - С чего ты взяла? – нахмурился Бендон. - С того, что мне тяжело тянуть большого ребенка, - женщина с грохотом бросила тазик в ванную и забрала малышку. – Когда Жан бросил меня и уперся обратно во Францию, а ты переехал ко мне из общаги, я думала, что ты будешь мне помогать. - Ну я и помогал тебе… - Вот именно, помогал, пока не ушел из университета, - Мари серьезно посмотрела на брата. – Ты стал жалок, Брендон. Пока ты работал там, ты хоть следил за собой, что-то делал. А сейчас? Посмотри на себя. Зарос щетиной, волосы хоть и стриженые, но толком не мытые. Одну и ту же одежду носишь по месяцам, и я никак не могу тебя заставить снять ее и постирать. Сидишь целыми днями и делаешь какие-то записульки. - Это мемуары! - Херуары блин! Чтобы писать мемуары, нужно чтобы в твоей жизни что-то происходило. Не думаю, что найдутся любители почитать неизвестных людей. А если и найдутся, то они сдохнут от скуки на первых же страницах, потому что читать полкниги как закипает чайник – это последнее что интересует людей в твоей кислой жизни, - женщина резко развернулась и снова скрылась в детской. Ее брат сидел и пялился в одну точку. Он понимал, что она права. Но никак не мог заставить себя сделать что-то, чтобы изменить текущее положение дел. - Послезавтра у тебя поезд до Эдинбурга, - возникла внезапно перед мужчиной Мари и положила на стол билет. – Так что за эти два дня напиши хорошее резюме и приведи себя в порядок. - Я не поеду, - буркнул Брендон. Мари нахмурилась и, наклонившись к нему, зашептала: - Ты как миленький у меня туда поедешь, а иначе я тебя вышвырну из моей квартиры, и ты станешь настоящим бомжом. Хотел помочь – помогай. Устройся на хорошую работу, не мешай мне здесь. Только звони, чтобы я знала, что тебя еще не прибили за твое уныние. Мужчина испуганно посмотрел на нее, как бы проверяя вероятность того, что его выкинут на улицу. Но в голубых глазах Мари было столько решимости, что стоило ее опасаться. - А как же ты? Как одна справишься по хозяйству и с ребенком? – сделал он последнюю попытку остановить надвигающиеся изменения в его жизни. - Отлично справлюсь, - усмехнулась Мари, направляясь на кухню. – Мне не нужно будет на тебя готовить, тебе стирать вещи и каждый раз пинать тебя. - Но я же сидел с Полли, когда ты убегала по делам. - Ничего страшного, попрошу Анжи посидеть, - подала голос из кухни женщина. – Не отнекивайся. Сиди и пиши резюме, только достойное. Если тебя не примут в колледж, то я обратно тебя тоже не приму. Имей в виду. Брендон тяжело вздохнул и снова повернулся к столу, где лежал исписанный листок бумаги. Он понимал, что сестра-то пустит его обратно, если у него не получится. Вот только если он не будет даже стараться, то это будет еще хуже. Скомкав исписанный листок и швырнув его в урну, мужчина достал новый и принялся писать свои данные. «Брендон Бранбери. 32 года…..»