Английская литература

Началась пора контрольных тестов, которая должна была продлиться вплоть до 25 декабря. В этот день с утра за многими мальчишками приезжали родители, чтобы забрать их домой на Рождество. Те же, кому предстояло остаться до 31 декабря, отмечали в кругу учителей и своих одногруппников. А утром в последний день старого года разъезжались остальные ученики, которые планировали встретить Новый год в кругу семьи. Не смотря на все это, в колледже все равно оставалось несколько мальчишек. Некоторые просто заваливали контрольные работы и вынуждены были до самой сессии закрывать долги, которые они сами нахватали и которые их родители отказывались проплачивать. А другие просто не могли встретиться со своими родными в силу того, что те жили слишком далеко, и можно было просто не успеть к началу сессии вернуться обратно. Правда, были исключения, у которых настолько были плохие отношения с родителями, что они предпочитали все праздники проводить здесь. Но, пока что, никто никуда не собирался, потому что нужно было пережить две сложные недели, наполненные контрольными и зачетами. Предмет Брендона не был исключением. Более того, он проанализировал тщательно пробные работы, и понял, что те, кто его действительно слушал, все правильно поняли. Таких была большая часть группы Миссис Орегайн. Мужчина не мог объяснить эту причину, но это не могло не радовать. Ему вообще начинало казаться, что наступили самые счастливые дни. Дни, после которых наступит отдых, и он сможет видеться с Наоки каждый день. В голове у Бранбери уже возникли разные идеи, что же дарить ей. Он тщательно изучал культуру Страны Восходящего Солнца, чтобы ничем не обидеть девушку. К Ники он решил больше не обращаться, все же, не стоит вешать на парня свои проблемы. Кроме того, все эти подозрения насчет их схожести никак не выходили из головы у преподавателя. Он понимал весь абсурд и невозможность происходящего, но где-то глубоко внутри все больше и больше крылось подозрение, что здесь что-то не так. Он начал обращать внимание на голоса, отмечая, что в голосе Наоки не было той женской мягкости, а в голосе Ники не звучали те нотки, когда у мальчишек начинает ломаться и грубеть голос. Да, чем-то их голоса были похожи, но Брендон старался убедить себя, что это просто его ужасный слух, из-за которого его так и не отдали в музыкальную школу. Наоки продолжала носить вещи закрывающие шею и не обтягивающие фигуру. Юбки, которые визуально увеличивали бедра и все те же серьги, которые были и у Ники. Опять же, мужчина не знал, что можно в Японии, так что он мог просто заблуждаться и на этот счет. Радовало то, что за проверками контрольных он забывал об этих схожестях, а когда видел ее, то все остальное отходило на задний план. В свою очередь девушка становилась более раскованной. Они уже гуляли по набережной, правда недолго из-за холода, и она держала его под руку. Конечно, он в своем строгом сером пальто, высокий, в очках, рядом с маленькой худенькой Наоки в дутой куртке больше смахивал на ее отца, ну, на крайний случай, на дядю, который приглядывает за племянницей, но никак не на парня. Это немного успокаивало Брендона, но и бесило. Он хотел быть для нее чем-то большим, кем-то, кто не связан родственными узами, но всегда будет рядом. Именно об этом сейчас думал мужчина, сидя за своим столом на итоговой контрольной по средневековой литературе. Перед ним сидела группа Миссис Орегайн, все головы были опущены и каждый мальчишка пытался написать как можно больше, пока не раздались удары колокола. - Так, кладем свои листочки на край моего стола, - громко начал говорить Брендон, так как в аудитории поднялся шум. – Если кто не уверен, что справился, может взять сейчас тему доклада на следующий урок. Гомон стал еще громче, но преподаватель уже не стремился никого переорать. К нему подходили в основном те, кто даже в течение года не отличались хорошими оценками. По сути дела, даже доклад не спас бы их, но мужчина хотел просто дать им шанс, мало ли. К тому же, не допускать к экзаменам он никого не собирался. Пусть каждый пройдет своеобразную проверку на свои знания, а там уже все решится естественным путем. По крайней мере для Бранбери ничего не было необычного в этом потоке жаждущих до докладов, пока к столу не подошел Ники и тоже захотел взять тему. - Зачем? – удивленно посмотрел на него преподаватель, и было понятно от чего. Ник Гордон был хотя и не круглым отличником, но по английской литературе отличался высокими баллами. Никто не сомневался, что он легко сдаст и экзамен, что уж тут про какую-то контрольную говорить. Каждый раз, читая его работы, Брендон удивлялся его ровному и красивому почерку. Сам мужчина не мог похвастаться таким, зачастую просто делая из своих лекций кардиограмму какого-то инсультника. А вот буквы у Ники отличались такой плавностью, что, не зная, кто их написал, можно было подумать что девушка. Кстати, записку от Наоки мужчина держал под подушкой, но очень часто доставал и сравнивал с работами Ники. Да, это был один и тот же почерк, преподаватель в этом не сомневался. Написание букв было одинаково, будто под копирку. Но у Брендона опять же появились свои мысли на этот счет. Он решил, что Наоки хоть и рисует хорошо, но может грамоте до конца не обучена, так что, за нее мог писать кто-то другой. Тот же самый Ник. Тогда получалось, что они знакомы, а значит, в ту первую встречу девушка не отшатнулась от него и стала разговаривать лишь по тому, что Ник говорил ей о нем. То есть, она уже заранее про него все знает, а вот сама Наоки остается для Брендона загадкой. Если она знакома с мальчишкой, то кто он ей? - Я думаю, что я в этот раз не справился, - опустив глаза, пояснил Ники. - Что за чушь ты говоришь? – улыбнулся преподаватель. – Я читал твою пробную контрольную, там были практически те же вопросы что и сегодня, и ты на них ответил блестяще. - Нет, не в этот раз, - настаивал на своем парень. – В этот раз я…., - он сжал лямку рюкзака на своем плече. – Я точно не справился. - Давай я, когда проверю, тогда сам решу, справился ты или нет, - решил прервать бессмысленный разговор мужчина. - Но мне нужна будет тема для доклада. - Успокойся, - собирая свои бумаги со стола, довольно сухо ответил Бранбери. – Ничего тебе не надо. Я не дам тебе никакой темы, лучше оставь их тем, кто действительно ничего не сделал. Ники поднял на него испуганный взгляд, а затем резко развернулся и вышел. Но мужчина успел заметить румянец на его щеках и застывшие в глазах слезы. Это немного удивило его, но больше всего его удивило то, что Ники не врал. Когда он начал проверять работы, то впал в ступор. Лист с заданиями Ники было не узнать. Много исправлений, неточностей, часто попадались слова на японском, который зачеркивались, но аналог английского к нему не подбирался. И так все три страницы. Казалось, что в голове у парня в это время творилось черти что. «Может он заболел? – пришлась мысль в голову преподавателю. – От этого у него такой румянец» Но, почему-то, увидев все это, Брендон почувствовал себя виноватым. При этом он чувствовал свою вину не в том, что не смог донести необходимый материал, а в том, что это из-за него у мальчишки хаос в голове. «Да что за бред? – удивился сам себе преподаватель. – Я-то тут при чем?» Но это ощущение никак не хотело его покидать, поэтому, решив схитрить, он все же поставил высший балл Ники. Через день, когда он зачитывал имена тех, кто по баллам не сдал контрольную и придется этим людям готовить доклад, он не назвал в этом списке Ника Гордона. Но, когда Бранбери закончил и сказал, чтобы докладчики готовились, он почувствовал на себе пристальный взгляд. Оторвавшись от своих записей, мужчина поднял голову и столкнулся взглядом с Ником. Мальчишка смотрел на него удивленно, сжимая в руке шариковую ручку. В конце занятия, как только толпа разошлась, Брендон заметил, что в аудитории остались только он и Ник. Парень, облокотившись пятой точкой на первую парту, напротив стола преподавателя, скрестил руки на груди и хмуро смотрел на мужчину. - В чем дело, - собирая свои вещи, поинтересовался тот. - Зачем Вы соврали? - Ты обвиняешь меня во лжи? – в голосе слышалась усмешка. - Вы не назвали меня в списках тех, кто не написал контрольную, но я точно знаю, что должен быть там. - Я же сказал, что вначале надо проверить. - Так вы проверили? - Да, - с улыбкой посмотрел на мальчишку Бранбери. – У тебя все нормально. - Врете, - еще больше нахмурился Ник, от чего мужчине показалось, что он стал еще больше похож на Наоки, когда та тоже дуется по пустякам. - Докажи. - Дайте мою контрольную, - Ники подошел к столу и протянул руку. – Я хочу посмотреть, что Вы мне поставили и почему. - Она сейчас не со мной, - убирая папку в небольшую сумку, ответил Брендон. – Все работы, набравшие нужное количество баллов я не стал брать. - Тогда, я пойду с Вами на кафедру, и Вы мне ее покажете. У преподавателя медленно поднялись брови от удивления. Одно дело, когда ученику поставили плохую оценку, и он требует объяснить, доказать, что он был прав, а это все в округе его не понимают. А тут все получалось с точностью, да наоборот. Ученик хотел доказать, что он не справился с работой, когда преподаватель его вытягивает. - Они не на кафедре, - зачем-то ляпнул Бранбери. – Я оставил их у себя в комнате. - А когда принесете? – не отступал мальчишка. - Тебе они так срочно нужны? - Да. Я хочу знать, на каком основании Вы мне поставили высокую оценку. «Все же он странный», - мелькнула мысль у мужчины и он тут же вспомнил, что Наоки обижалась на него, когда он говорил, что она хорошо рисует и ее рисунки прекрасны. Она всегда сразу надувала губы, так же сдвигала брови и начинала высказывать, что нельзя называть прекрасным то, что так далеко от прекрасного. Она согласна, что рисунки неплохи, но высшую оценку им нельзя давать. - Хорошо, я тебе подробно все объясню, но не сегодня, - направился к выходу преподаватель, и парень последовал за ним. – Сегодня у меня еще несколько контрольных, а завтра я уезжаю в город. Тут в голове у Брендона возникла очередная шальная идея. Закрыв дверь, он внимательно посмотрел на стоящего перед ним мальчишку. - Давай так, я приезжаю из города где-то около семи вечера. Если к семи подойдешь к корпусу преподавателей, то зайдем вместе, и я тебе все расскажу и покажу. - В семь? – склонил голову на бок Ники и будто задумался. – А Вы разве не устанете с дороги? - Если я зайду и упаду на кровать, то мне уже будет лень что-то объяснять, так что поторопись и будь в семь, - и, улыбнувшись мальчишке, он направился по коридору в сторону кафедры. Но, не вытерпев все же, он обернулся на ходу. Ники медленно шел в противоположную сторону, по-прежнему сжимая лямку рюкзака на плече и будто уходя в свои мысли. Брендон отвернулся и зашагал еще быстрее. Почему-то все это произошло спонтанно. Нет, не спонтанно. Этому есть логическое объяснение, если его можно таковым назвать. Увидев, как хмурится Ник, услышав его претензии, он снова начал сравнивать его с Наоки. Если это один и тот же человек, чего в принципе не может быть, то он не должен успеть вернуться к семи. Наоки всегда уходит куда-то в глубь города, подальше от остановки, от которой ближе доехать до города. К тому же, чтобы привести себя в порядок, понадобиться время. «Идиот», - уже корил себя мужчина. Вместо того, чтобы откровенно поговорить с ребенком, он начинает придумывать свои правила игры. Да, видимо в детстве ему не хватало острых ощущений и интриг.