Формалин

POV Miles Cimetiere Голос... иногда не важны слова, важны чувства и звучание голоса. Ничто более порой не говорит о человеке больше, чем глаза и голос. Мой голос был пронизан скукой и насмешливостью, а глаза заставляли собеседника путаться в своих мыслях и тонуть в этих болотистых радужках. Звучание же голоса паренька было насквозь пропитано безразличием, разыгрывающимся в альтово-виолончельных нотках, а в глазах-хамелеонах цвета мутного моря отражались спокойствие и какая-то глубокая печаль. Что-то сходное было в наших взглядах - эта потухшесть, смазанность, равнодушие, исчезнувшие или почти незаметные блики. Я был топким одиноким болотом, а он неохватным мутным морем, не имеющим возможности что-то задержать и оттого потерявшим интерес к жизни. - Книгу. Отдай, - светлые брови моего соседа слегка дрогнули, словно желая нахмуриться, но его лицо, видимо, утратило подвижность и потому осталось таким же бездушно-холодным. - Ладно, - пожав плечами, я выполнил в который раз повторенную просьбу этого книголюба. Блондин просто забрал свою книгу и продолжил меня игнорировать настолько сильно, что я засомневался: а действительно ли я тут есть? Невозможно же вот так запросто никого не замечать вокруг? - Форму. Одень, - на его манер напомнил я, помахав перед лицом соседа рукой. - Ты. Отстань, - только и буркнули мне в ответ, в общем-то, не оказывая никакого сопротивления, когда я взвалил тело упрямого вредины себе на плечо и потащил его к нашему общему шкафу. Я бы не удивился, если бы он запросто продолжал читать. Впрочем, когда я опустил его на пол, мне пришлось облокотить это тельце о шкаф, ибо это создание так увлеченно читало, что не стояло на ногах. - Так, мистер Апатия, либо ты переодеваешься сам, либо я переодеваю тебя, - достав форму и кинув усталый взгляд на свою новоприобретенную головную боль, предупредил я, но мои слова не произвели должного эффекта на того, кому они предназначались, тот так и остался безучастно стоять на месте. - Хорошо, я предупреждал, - вздохнул я, пробно потянув синий свитер парня, и, вновь не обнаружив никакой реакции, снял этот предмет одежды. Правда, слово "снял" здесь употреблять все-таки неуместно, ибо свитер застрял где-то на кистях, не сумев преодолеть препятствие в виде книги. Зато я понял, что не вся кожа этого парня была бледной с сероватым оттенком, на ней были еще фиолетовые и синие подтеки, кое-где и красные были, еще совсем свежие. А на шее так вообще был рваный шрам, будто он хотел или ему хотели перерезать горло. И тут, после таких моих наблюдений, - о, боги, вы, наверное, все-таки есть - эти глаза цвета моря наконец обратили на меня внимание, и пусть это случилось только тогда, когда мы столкнулись визави, а я неумышленно, повторяю: неумышленно - обезвредил руки книголюба, подняв их над нашими головами и "связав" свитером. - Так ты передумал? - еще раз уточнил я чисто из вежливости. Меня эта ситуация не смущала и не напрягала. Подумаешь, переодеть парня твоего возраста. После всего насилия и мусора, который встречался мне в жизни... Знаете, ну, становится так... наплевать как-то. Что ж, блондин тоже особо не реагировал. - Отпусти книгу, я не могу снять твой свитер, - попросил я. И тут что-то хлопнуло, но мне было все равно. Просто все равно. - Майлз Симетьере, к тебе пришел твой сосед? Это мальчик по имени Химмел Гелб... - послышался насмешливый голос Джека Зловацки - старосты нашего корпуса. Я встретил его сегодня утром, он лично провел меня до этой комнаты. Наверное, его стоит описать. У него вьющиеся локонами каштановые волосы до основания шеи, обрамляющие не слишком детское, но еще и не взрослое лицо, на котором не было выпирающих скул, впалых щек, синяков под глазами, широкой переносицы или волевого подбородка, с лезущей в глаза завивающейся челкой. Глаза, кстати, были бесцветно-серые, но это придавало им еще большую хитрость в придачу к такому же прищуру. На Джеке была не форма, а черная облегающая кофта с горлом и рукавами до середины плеча, черные джинсы с желтым ремнем и такого же цвета ботфорты со шнуровкой. С шеи до пупка свисали бусы с небольшим крестом из темного дерева. А еще у Зловацки были перебинтованы запястья. Сейчас этот мрачноватый парень с хитрым взглядом стоял на пороге нашей с мистером Апатия комнаты и смотрел на эту, с какой-то стороны двусмысленную картину, чуть прищурившись и кривя губы в неком подобии насмешливой улыбки. - Вижу, вы уже неплохо наладили отношения, - он хмыкнул, закрыв дверь несильным пинком и подойдя к нам. - Мне даже интересно, как вы будете это объяснять, - сказано без сарказма и вызова, а с искренним любопытством. - Ему нужно было переодеться в форму, но он этого делать не хотел, поэтому я... - Форму? - Джек приподнял брови, показывая свое удивление, но из-за челки, доходящей до ресниц, это было почти незаметно. После этого он засмеялся странноватым низким смехом, откинув голову назад, отчего стало видно чуть подергивающийся кадык на шее. - Майлз, - отсмеявшись, продолжил староста, в его голосе сквозили нотки веселья и издевки. - Майлз, занятия на сегодня кончились, форму после них носить необязательно. - Странно, а мне не сказали, - протянул я. - Это... У тебя руки не затекли? По-моему, Гелбу так стоять неудобно, - хмыкнул Зловацки как-то "по-зловацки", кивнув на забытого мною блондина. И я, немного смешавшись в чувствах, опустил наконец его руки, поправив его свитер так, как предмет одежды был до этого. - Да ему на все плевать, Джек, - немного надув губы и растянув их в кривой усмешке, с какой-то долей укоризны сказал я, хмыкнув в сторону невозмутимо продолжавшего читать Химмела. Еще я подумал, что имя у книголюба красивое, но звучание глупое. "Желтое небо" - красиво, бесспорно. Но ему бы больше пошло "солнечное море"... Из этих мыслей меня вывел насмешливый голос старосты: - Вы есть не хотите, а, парни? - Наверное, было бы неплохо. Мы пропустили обед, а завтраком в дороге не обеспечили, - подал голос мой сосед, на которого лично я обернулся с огромным удивлением в глазах и не менее большим скепсисом на лице, а хитроглазый шатен не прекращал усмехаться, по очереди двинув бровями. - Кстати, - полный неподдельного холодного презрения взгляд был подарен мне с улыбкой, выражающей убийственное омерзение, от этого блондина. - Я ведь все слышу, - звучало с некоторой угрозой. Атмосфера в комнате не накалилась, но ощутимо напряглась, заставляя раздражающий шум появляться в ушах, а мелкие нервные волокна содрогаться от предвкушения чего-то интересного. "Теперь я обязан довести тебя, малыш Химмел Гелб", - пронеслось в голову решение. - Кхм, подопечные мои, если хотите поесть, то поторопитесь, потому что все ученики голодные, а готовить отдельно вам не будут, - нарушил наше взаимное гипнотизирование взглядами Джек, похлопав меня по плечу, и улыбнулся книголюбу, немного прищурившись. - А куда идти? - посмотрел я на открывающего дверь старосту. - А для чего я, по-вашему, сюда пёрся? - только и хмыкнул он, заставляя меня и моего соседа идти за ним. Ende Teil.