Формалин

POV Erik Ferzgerald. - Что-то сегодня Джек задерживается. - Это странно, он ведь любит полдники... - Может, что-то случилось? - Я слышал, что сегодня приехали новенькие. - Но ведь их не было на обеде. - Подумаешь, может, им идти не захотелось, пф. - И все-таки необычно. - Зам, ты не знаешь, где староста случаем бродит? А... Это вроде уже ко мне. Я Эрик Ферцгеральд - заместитель старосты пятого корпуса. И про мое существование постоянно вспоминают только при отсутствии самого старосты - Джека Зловацки. Впрочем, он личность яркая, взрывная, а я всего лишь тихоня и его лучший друг. - Здрасте, мои подданные, мои жалкие людишки! - с привычной ухмылкой и шумом явился только что вспоминаемый Джек, за которым плелись два каких-то то ли зомби, то ли отморозка. - Эй, Энрики, как ты тут? Не даешь этим телам для опытов хулиганить? - засмеявшись и прищурившись, по-дружески похлопал он меня по плечу, заставляя неловко улыбаться. Он единственный, кто обо мне помнит. - Они тебя слишком боятся, чтобы хулиганить, - его смешок на мой ответ. А я заметил новые бинты на руках. - Опять резал руки? - осторожно взял его запястье в свои ладони, слегка размотав бинт и рассматривая привычную картину. - Ну, да, просто было скучно. Ты же знаешь, Энрики, - снова улыбчивые интонации в его голосе. - Конечно, знаю, Джек, конечно, знаю, - так же по нашему обыкновению касаюсь губами свежих порезов, как делаю это обычно с первого такого происшествия в нашей с Джеком жизни бок о бок. Наш корпус с нами уже около трех лет, так что эти ребята уже привыкли, впрочем, новенькие отреагировали вполне спокойно: блондин просто прошел мимо, садясь на свое место, а второй только хмыкнул, двинув бровями, но его реакция длилась какие-то жалкие доли секунды. К слову, второй вообще был несколько необычной внешности. Чего стоят его волосы, покрашенные черно-белыми прядями? Или его пирсинг в нижней губе? И ведь ему всего двенадцать. - Энрики, ты взял мое любимое пирожное? - ехидно осведомился мой друг, снова возвращая к себе внимание от странного новичка. - Конечно. И твой любимый чай, - согласно кивнул я и с удивлением обнаружил, что Зловацки злился, причем, злился на меня. - Что-то не так? - Все так, - словно плюнув ядом, бросил он, выдернув свою руку из моих ладоней и сев с угрюмым лицом на свое место. Я искренне ничего не понимал. Собственно, после появления старосты о моем существовании снова забыли, а Джек со мной вообще не желал говорить, поэтому я просто смотрел на свой чистый стакан с такой же чистыми тарелкой и вилкой и слушал разговор этого новенького с моим единственным другом. - Майлз, ты вроде был за форму, но ведь в нее не входит твой полосатый шарф. - Я всегда с ним хожу, - краем глаза я уловил, что этот некий "Майлз" развел руками. - Кстати, Джек, ты не выглядишь на двенадцать. - Это потому, что мне тринадцать. - Остался на второй год? - хмыкнул парень с шарфом, сверкнув своими неприятными из-за болотного цвета радужки глазами. - Нет. - А как тогда так? - Понимаешь, в этом интернате семь корпусов для учеников от девяти лет до шестнадцати включительно. В каждом корпусе все ученики строго одного возраста кроме старосты с его заместителем, которых выбирают из более старшего корпуса. Это правило касается всех корпусов, кроме первого и седьмого, в которых живут девятилетние и шестнадцатилетние соответственно. Так за ними следят учителя и смотрители, но они иногда следят и в остальных корпусах. - Других корпусов нет что ли? - Ну, есть еще корпус учителей, ботанический сад, библиотека и спортзал. А столовая, как видишь, соединяет все жилые корпуса. - И каждый корпус за своим столом, а контакты между корпусами запрещены, да? - Насчет столов - да, а насчет контактов ты не прав. - Обычно запрещают, - задумчиво проговорил тот безразличный блондин, и Майлз почему-то удивленно на него смотрел, будто тот парень только и делал, что строил из себя неодушевленное бревно. - Обычно, но не здесь. Смысл запрещать то, чего все равно не избежать. - Да, не без этого, - задумчиво согласился любитель шарфов. - Кстати, а куда делся тот парень, с которым ты говорил, когда пришел в столовую? - Ты об Энрики что ли? Он напротив тебя сидит, - усмехнувшись, дабы не рассмеяться, сообщил Джек, наблюдая за удивленными глазами новичка, которые вперились в меня с таким непониманием, что я почувствовал себя привидением. - Как это ты так? - спросил он, вскочив с места, и, подбежав ко мне, схватил за плечи. - Я ничего не делал... - как-то смутившись от такого внимания, я побледнел, опустив голову и мысленно прося, чтобы он от меня отстал. - Майлз, оставь ты его, а то из-за тебя Энрики никто до завтра не увидит, - Зловацки говорил шутливо, но я вновь ощутил в его голосе прежнее напряжение и раздражение. - В смысле? - повернул свою голову Майлз к старосте, а потом обратно на меня. - Он использует переведение внимания, как это делают фокусники, только у него выходит в два раза сильнее от его природной стеснительности, - вроде бы и не было сказано ничего оскорбляющего, просто разъяснительное, но мне отчего-то стало так обидно, а когда я заметил какой-то насмешливо-восхищенный взгляд болотистых глаз, меня это вообще добило, поэтому я вырвался из рук новенького и выбежал под хохот остальных корпусов, которые просто поняли ситуацию по-другому. Лучше бы это было так, как им показалось, потому что теперь я невзлюбил Майлза ни за что. На мой взгляд не случилось ничего такого, но из-за этого парня мой лучший друг начал меня игнорировать. Причем игнор дошел до такой степени, что Джек даже не ночевал в комнате, оставшись у кого-то из корпуса, а ведь мы соседи. Поэтому решил, что не буду общаться с этим Симетьере. Он испортил мне жизнь, отвернул от меня единственного друга, лишил сна, аппетита, уважения других корпусов. Ужин я пропустил. Ende Teil.