Но это то, что мы выбираем.

Артём проснулся от ощущения чьего-то теплого дыхания на своей щеке. Открыв глаза, он понял, что ночью Дан продвинулся к нему слишком близко. Так, что брюнет отчетливо слышал, как бьется его сердце. Голод опять дал о себе знать. Он никогда не пройдет. Сколько бы крови ты не выпил — жажда не исчезнет. Поэтому Артём старался всегда пить одинаковое количество жидкости, ведь кровь, она как наркотик. Превысишь дозу и к прежней будет вернуться ой, как не легко. Облизнув пересохшие губы, он отвернулся к окну и провел ладонью по лицу, стряхивая последние остатки сна. Было еще довольно рано: часа четыре утра — на улице темно, только где-то вдалеке едва выглядывало солнце, предвещая скорый рассвет. Вздохнув, вампир перевёл взгляд на потолок, раздумывая, что же, все-таки, ему сегодня делать. В этот момент сбоку что-то зашевелилось, а затем на Артёма уставились заспанными зелёными глазами. — Доброе утро, — брюнет выдавил из себя кривую усмешку, — Я думал, вы после секса уходите. — Ну, ты же за всю ночь заплатил, разве не знаешь? — Дан удивленно выгнул бровь, после отстраняясь и закутываясь в одеяло по самый подбородок, — Я ещё посплю, ты не против? Артём равнодушно пожал плечами, мол, спи, если хочется, и потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой, закуривая и облегчённо выдыхая сизый дым. День начинался довольно неплохо.

***

Две недели прошли довольно быстро и незаметно. Днём Артём бродил по улицам города, фотографируя красивые и знаменитые места, затем находя старые фото этих же мест и сравнивая, что же изменилось. Это было нечто, вроде хобби: посещать город, а потом приходить сюда через несколько десятков лет, находя что-то совершенно изменившимся, а другое совсем неизменным. У него даже была отдельная папка для фотографий, где всё было разделено и скреплено друг с другом — на это занятие он не жалел ни сил, ни времени. С наступлением сумерек же обычно приходил во всё тот же бордель и забирал Дана на всю ночь. Иногда они занимались сексом и после остаток времени спали — в таких случаях Артём кусал парня и выпивал немного крови, зато потом можно было денёк-другой не охотиться. В других случаях дело даже до секса не доходило. Они просто лежали и обсуждали всё, что только можно было: начиная от политики и заканчивая космосом. Вампир никогда бы и не подумал, что в таком заведении можно встретить понимающего человека. Нет, Дан не был ему другом или товарищем. Но стал больше, чем просто любовником. Кажется, люди это называют родственной душой. Блондин рассказывал ему о своей жизни: днём он спал или подрабатывал официантом в кафе возле дома, чем и платил за жильё, а ночью работал, как бы гнусно это не звучало, шлюхой, собирая деньги на учёбу в институте. В следующем году уже собирался поступать. На хирурга, кажется. Часто парень расспрашивал Артёма о его собственной жизни, но тот молчал или придумывал какие-нибудь мелкие факты о своей жизни. Дан всё время повторял, что «Артём» — странное имя для англичанина, на что брюнет лишь пожимал плечами и со смехом отвечал, что не он называл, ни ему и претензии предъявлять. И опять-таки безбожно врал. Нельзя сказать, что время проходило совсем уж однотипно. Например, сегодня блондин во время секса проявил характер и отказался быть снизу, хотя и активом не был: сидел на бедрах Артёма и сам насаживался. Не то, чтобы последний был против, он просто не любил, когда не мог контролировать процесс. И касалось это не только секса. Вот только в этот раз вампир чуть не выказал свою натуру — клыки выпустились сами собой и пришлось сильно сжать губы, отчего те вонзились в язык и парень наглотался своей же крови. Кровь вампира на вкус, как тухлятина — такая же испорченная и противная. Вообще, клыки появляются по воле хозяина, но иногда, когда тот испытывает слишком сильные чувства: злость, любовь, радость — неважно, это выходит непроизвольно, как инстинкт самосохранения. На самом деле, их многим больше, чем два. Просто те самые длинные и предназначены для добывания пищи, а остальные, более короткие, — для защиты. В общем, вся его конспирация чуть не обрушилась в бездну.

***

В тот день Артём опять шел в бордель. Он не появлялся там уже неделю. Надо было решить кое-какие дела со старыми знакомыми, которые «случайно» тоже временно проживали в этом городе. Говоря честно, это было нечто, вроде вампирской мафии. Сливки кровавого общества. Они периодически проверяли тех, кто особо не вмешивался в политику, чтобы предотвратить неожиданные бунты. Небо заволокло тучами, из-за чего лунный свет не доходил до земли и улицы казались еще темнее, чем обычно. Перед брюнетом шла какая-то пожилая женщина. Даже странно, что такие гуляют по закоулках города так поздно. Артём тихонько насвистывал что-то себе под нос, кажется, это была песня из супермаркета. Такие почему-то всегда въедались в мозг. Несмотря на то, что за последнюю неделю температура на улице стала еще меньше, он был во всё тех же джинсах и майке. Люди смотрели на него, как на сумашедшего, а одна женщина даже сочувствующе поинтересовалась, есть ли у него другая, нормальная одежда. Кое-как отшутившись, вампир поспешил ретироваться с места большого скопления людей. В общем, сейчас была хорошая ночь, и парень явно этим наслаждался. Пока не свернул в проход между домами. В лицо брызнули водой, но уже через пару мгновений он понял, что никакая это не вода. Жидкость начала разъедать глаза, и Артём закричал, инстинктивно закрываясь руками. Боль была невыносимой, жгучей, казалось, еще секунда и в его черепе будет дыра. Все случилось настолько внезапно, что мозг не успевал обработать информацию, и началась банальная паника. Вампир шипел и прижимал пальцы к глазам, пытаясь убрать остатки кислоты и чувствуя, как та теперь уничтожает плоть уже на руках. Через минут пять жечь стало немного меньше, теперь просто болело, будто с лица заживо содрали кожу и вырвали глаза. Кислота — не смертельно, но слизистые оболочки — его слабое место. Надо будет еще как минимум неделю отлеживаться в отеле. Вот только сначала надо туда как-нибудь добраться… Артём шел к Дану хотя бы из-за того, что уже три дня ничего не ел, а у блондина можно были выпить немного крови во время секса, а теперь было ясно, что еще дней пять он не сможет поесть уж точно, поэтому вампир чувствовал себя чрезвычайно уставшим и голодным. Через час сидения в грязной подворотне, парень все-таки смог встать и на ощупь попытался дойти до отеля. Благо, он еще не успел далеко от него уйти и по знакомым улочкам добрался за полчаса. Увидев перепачканого кровью человека с мессивом вместо лица, молодой парень на рецепшене заорал, а после начал набирать номер скорой. Брюнет тут же закричал, чтобы тот не трогал телефон, а после прижал парнишу к стене и ясно дал понять, что если об этом узнает еще кто-либо — мальцу не сдобровать. Тот поклялся никому не рассказывать и даже помог Артёму добраться до номера — сцена в холле отеля отняла слишком много сил и теперь он почти что повис на юноше, который все еще дрожал, однако пытался этого не выдавать. Похвально. Очутившись в одиночестве в номере, брюнет тут же поспешил в ванную: насколько мог спешить практически слепой человек, ориентирующийся на слух, — и стал смывать с лица и рук кровь. Немного успокоившаяся рана начала болеть с новой силой, отчего парень не сдержался и опять вскрикнул. Из обожженных глаз текли кровавые слезы, и это было вовсе не красивой метафорой. Кое-как приведя себя в относительный порядок, Артём зашел в комнату и рухнул на кровать, пытаясь не шипеть от боли. Надо будет раздобыть обезболивающее, а пока что.. Отдыхать.