Научи меня летать

Простите за то, что тут будет предостаточно природы. Я просто с особой страстью люблю осень. Это шикарная пора года. Писалось под Jang Keun-Suk «Good Bye», Jang Keun-Suk «Hello, Hello». И, конечно же, жду ваших отзывов. Спасибо за внимание. Торжественный осенний вечер пришел в Хогвартс, загоняя всех детей под уютные одеяла в теплых спальнях. Желтые листья кружились в своем особом ритуальном танце и ложились на землю мягким, хрустящим под ногами, шаром. Этому радовались первокурсники и второкурсники, гуляя около Хогвартса в перерывах между уроками. Так получалось - к концу дня все были такими уставшими, что у детей не оставалось сил ни на что, кроме как залезть под полог и забыться в сладком осеннем сне. Только один гриффиндорец в этот вечер решительно не желал забираться в постель. Бродить по замку в поздний час было опасно. Попасться злющему Филчу никому не хотелось, тем более, в то время, когда все дети были так счастливы. В такие дни Филч был особенно несчастен и ловил всех подряд. К сожалению, из-за отсутствия навыков в маскирующих чарах, мальчику, продвигающемуся в сторону Астрономической башни,  приходилось довольствовался малым - короткими перебежками из одной тени в другую. К счастью мальчика, в этот вечер Филч со своей любимой кошкой находился совсем в другой части замка. Хоть маленьким (и большим) нарушителям казалось, что он вездесущ, это была далеко не вся правда... С замиранием сердца добравшись до самой высокой Башни в замке, он толкнул тяжелую, плохо поддающуюся дверь. Наконец, мальчик проник внутрь. С таким же волнением поднялся по бесконечным ступеням... Вид, который открылся ему, был воистину завораживающим. Везде, куда можно было взглянуть, простирался золотистый Запретный Лес. Сейчас, даже ночью, он не казался таким пугающим для маленького мальчика, стоящего на Астрономической Башне. Сильный ветер порывами трепал его черные волнистые волосы, заставял слезиться глаза... Но ничто не смогло заставить мальчика перестать смотреть на прекрасную картину, которую услужливо подсунула ему природа... Мальчик поднял одну руку, будто бы пытаясь остановить ветер и улыбнулся своему поступку.  «Сколько свободы в этом ветре. Он может лететь куда угодно, быть где угодно... Его не накажет дядюшка Вернон, заперев в шкафу и не покормив, его не поймает Филч и не отправит на отработку... Хочу расправить крылья и полететь... все равно, что полечу вниз. Вниз с Астрономической башни». Мальчик удивился таким мыслям и быстро встряхнул головой, прогоняя наваждение.  - Что, Поттер, - послышалось сзади, - Такой красоты у своих родственников-магглов не видел?  Гарри понял, что Драко уже здесь. Почему он так груб? И почему снова называет его «Поттер»? Совсем недавно он был просто Гарри. Злость закипала в мальчике, но через секунду испарилась. Гарри удивился. Из-за его характера он не привык быстро остывать. Что же это? Думать было некогда. Пришлось списать все на осень. Захотелось простить. Ничего не говорить в ответ, не брызгать ядом вперемешку с желчью, не ранить этого испуганного зверека еще больше. Кто виноват в том, что подпустив кого-то к себе ближе, чем на километр, Драко думал, что отец не простит его за слабость? Кто виноват, что мальчик не умел верить? Кто виноват, что мальчик... Был не любим? - Да, - пробормотал Гарри, смирившись со своими странными мыслями в голове, - Там не сыщешь такой красоты. Драко удивленно распахнул глаза. Поттер засмеялся. Да уж, ради такого выражения лица, Драко стоит хоть иногда прощать без предварительного разбора полетов... Кстати, о полетах. Теперь, кажется, Малфой понял свою ошибку: - Прости, Гарри. Я, кажется, был груб. Сказал, а про себя чертыхнулся. Кто этот Поттер такой, чтобы он просил у него прощения? Идиот. - Небось чертыхнулся про себя, Драко? - спросил Гарри, кажется, прожигая в нем дырку своим понимающим взглядом. Малфой-младший решил отмолчаться. - Не обижайся, Драко Малфой. Я веду к тому, что если ты считаешь ниже своего достоинства извиняться - не делай этого. Можешь противоречить тому, чему тебя учили, но не противоречь себе. Ладно? Малфой только пожал плечами... ... И их окутала тишина. Такая странная, знаете, тишина. Когда вроде двое молчат, но им очень удобно вдвоем. Наверное, такая тишина показывает, что друзья просто созданы друг для друга. Показывает, что люди нашли друг друга. И не смейтесь, я вам не о любви толкую. Какая любовь, когда вам по одиннадцать? Тут скорее близость, родство душ... Первым волшебную тишину окутавшую мальчиков нарушил Поттер. Он помялся для приличия, но потом твердо спросил: - Почему ты не летаешь, Драко? Я видел многих Слизеринцев... - он запнулся, но тут же продолжил, - Из чистокровных семей. Они все умеют управляться с метлой.  Драко вымученно ухмыльнулся и дернул плечом: - Это давняя история, По... - начал он, но ему не хотелось обижать своего товарища, поэтому он исправился, - Гарри. - Ты не можешь мне ее рассказать? - спросил Гарри, вопросительно заглядывая своими изумрудными глазами в непроницаемой лицо его собеседника. - Я не знаю, Гарри, - просто ответил он. - Тогда я попробую угадать.. Ладно? - спросил гриффиндорец.  Малфой только кивнул. - Ты не можешь рассказать, потому что боишься... Боишься, что это оскорбит твое достоинство? - спросил Гарри понимая, что за эту фразу Драко и разозлиться может. Но этого, к счастью первого, не произошло.  - В какой-то мере, - скривился блондин, обнимая себя за плечи.  - Если это так... Скажи мне, Драко, ты боишься высоты? На секунду Драко онемел. Это было прекрасно и пугало одновременно. Как этот мальчишка мог догадаться про то, про что не могли догадаться даже Слизеринцы? Хотя, по мнению Гарри, это было очевидно. Что еще, как ни это, могло заставить Драко плохо управляться с метлой?  По глазам, Гарри понял, что не ошибся. И понял, что сумеет помочь. Не Бог весть как, но сможет. - Мы сможем, - сказал темноволосый парень, сжал плечо блондина. Они удивительно дополняли друг друга. Импульсивность Гарри маскировалась под сдержанной холодностью и вышколенным самоконтролем блондина. Неумение показывать эмоции и не умение любить Драко целиком замешалось эмоциональным характером Гарри. Белое и черное. Такими должны быть друзья. Об этом с содроганием думал третий участник сегодняшней сцены на Астрономической Башне. Он давно следил за Гарри. Это была его цель. Однажды, в библиотеке, таинственный наблюдатель был неподготовлен к визиту Гарри, и поэтому оказался слишком близко к нему вызвав жжение в шраме. Поттер пока ни с кем не поделился своим наблюдением и слава Мерлину. Хогвартскому гостю это было бы не на руку... Если бы кто-то увидел то, как Гриффиндорский герой занимается полетами со Слзеринским королем, то он наверняка бы не оставил это без внимания. Именно поэтому, Гарри решил проводить занятия на выходных, во время походов в Хогсмид. Все посещали Хогсмид, кроме тех, кто прозябал в библиотеке или из-за неуемного характера оказывался в Больничном крыле. Это было почти что безопасно. А для того, чтобы не вызывать подозрения, мальчишки на время снимали опознавательные знаки: галстуки и шарфы цветов своего факультета. На Трансфигурации новый сосед Драко незаметно подсунул под его локоть записку. В ней было только одна фраза: «Завтра в двенадцать, на поле для квиддича». Драко не стал ничего писать, а только украдкой кивнул.  День пролетел незаметно. Малфой заметно нервничал из-за чего его вечные спутники Крэбб и Гойл поспешили спросить его, что произошло. Драко только отмахнулся от них, словно от назойливых мух, и, дав не самую лестную оценку их умственным способностям, поспешил уединится в спальню, предварительно попросил не следовать за ним. Хоть Винсент и Грегори были не самыми умными ребятами, все же, прямой намек они поняли.  Утро прокралось в комнату к юным гриффиндорцам, окрасив стены в красный и золотистый. Гарри проснулся от нечаянного луча на своем лице. Все уже час как ушли в Хогсмид. Гермиона с Роном тоже пошли туда. Вместе. Гарри все еще не мог поверить, что после обещания молчать она рассказала Рону. Рону... А что, если не только ему? Она бы еще всей школе растрепала! Гарри начинал закипать, поэтому самым радужным решением он счел пойти в ванную и умыться, после чего пойти и позавтракать, если он конечно еще не совсем опоздал.  Утро Малфоя было обычным. Оно отличалось от других только тем, что он проснулся не из-за того, что Винс посапывал во сне, а Грегори перечислял то, что ему удалось съесть за предыдущий день. Сегодня он проснулся самостоятельно. Лучи солнца не достигали нелюдимых спален, поэтому просыпались все, в основном, по будильнику. До встречи с Гарри оставалось часа три и Малфой решил провести время с умом. Спустившись в гостиную с охапкой книг он почувствовал внезапный приступ голода и решил для начала спустится в Большой Зал.  В Большом Зале сегодня было немноголюдно. За столом Гриффиндора сидело трое человек: Гарри, Дин Томас и еще один мальчик, которого Драко не знал. За столом Слизерина был еще один мальчик. Рейвенкловцев было гораздо больше, но Малфой был уверен, что они ничего не увидят, так как даже за завтраком большая половина из них сыпало крошки на фолианты и учебники, зажатые крепкой хваткой в руках. Из Хаффлпафцев было четверо человек, но они мало интересовали Драко. Эти были из тех, которые мало того, что ничем не интересуются, так еще и сплетни никогда не распускают. Скучные дети. Слизерин тоже мало его волновал. Малфой знал, что тут все предпочитают держать носы подальше от чьих-либо дел, но все же, ему бы не хотелось подорвать свой авторитет среди однокурсников. Гриффиндор - вот корень его злоключений. Если Гриффиндорец увидит их с Гарри - сплетен об их дружбе не избежать. Драко попробовал представить вытягивающиеся жирные лица Крэбба и Гойла, и он против своей воли захихикал. Да, кажется, он готов признать свою дружбу с Поттером, даже ради этого зрелища. Северус Снейп заметил, как студент его факультета с интересом осматривается вокруг, останавливая взгляд на столе каждого факультета. Интересно, что он задумал?... Но, на Слизерине, все всё замечают, но никогда этого не признают. С мыслью, что ему нету дела до проблем этого мальчика, Северус отвернулся и продолжил трапезу.  Сегодня был удивительно теплый день. На поле для квиддича уже лежали две подготовленные метлы, а Гарри сидел на первом ряду трибун. Галстук он предусмотрительно снял, зная, что если их заметят издалека, то цвета галстуков легче рассмотреть, чем черты лица.  Отвлекшись от своих мыслей, Гарри увидел Слизеринца с гордо поднятой головой, выходящего на центр поля. Гарри приветственно помахал ему рукой и перепрыгнул через трибуны, оказавшись на поле. - Ну что ж, Драко, привет, - улыбнулся Гарри, - Начнем?