Один на один

В голове Саске царил страшный гул. Мозг донес информацию, что сильные руки вытащили его из-под водяного покрова, захлебнувшегося и потерявшего сознание от шока. Все эти блядские волны, заключившие его тело в свой соленый холодный плен. Сведенные конечности вообще перестали слушаться, глаза закатились. Стыд и позор за такое покорение перед стихией природы! Учиха никогда не был слабаком, возможно, проигрыш случился по вине морального истощения, ведь последние года тело юноши крепко пустило корни в нервную почву, из которой он совсем не мог выпутаться.  — Эй, парень! Ты слышишь нас? — Басистый голос напарника инструктора доносился, как сквозь вату.  — Нужно вызвать скорую! До Саске начали более отчетливо долетать посторонние звуки. Мозг расчленил десяток перешептываний вокруг, звук удара волн о небольшой пирс недалеко от берега, а главное ритмичные вдохи и выдохи совсем близко от себя. Похоже ему делают непрямой массаж сердца, как же больно блять!!! От очередного нажима на свою грудь Учиха скривился и подал признаки жизни, распахивая с усилием мокрые от воды веки. Солнце на секунду ослепило его взор, но вот его перевернули на живот и дали выблевать всю воду, застрявшую в организме. Кто над ним пыхтел, парень понял ещё до того, как повернулся назад, продолжая сильно кашлять.  — Ты в порядке? Ничего не повредил? — монотонно, но слегка сбивчивым дыханием поинтересовался Итачи, все еще находясь очень близко к нему. «Только моё самолюбие», — хотелось Саске выплюнуть ему в красивое лицо, но он смолчал, отрицательно помотав головой, мол с ним все в порядке. Стыд покрыл твердой коркой все тело юноши. Сейчас на него глазели, как на придурка, куча молодежи и даже какие-то бабульки. Еще бы, наебнуться с банана и потерять сознание! Не, черная полоса определенно захватила его существование в свою власть и не желает отпускать…  — Расходитесь, здесь не на что смотреть, — подал голос напарник Итачи, с нескрываемой усмешкой глядя на горе-утопленника, явно не знающего, куда сейчас деть себя, — отменяйте звонки скорой помощи, заказы похорон и проповеди у священника, если вы и это успели сделать… Вы тоже пошли отсюда вон, — он комично замахал руками на белых крупных чаек, видимо прилетевших тоже поглумиться над Саскиным позором, — он живой, идите поищите себе еду в другом месте! — Вообразив их стервятниками, разошелся парень. Народ покатился со смеху и начал расходиться, кидая на Учиху ехидные взгляды, мол вот дебилов, не умеющих плавать, развелось. Птицы обиженно что-то на своем языке прокричали и тоже упорхнули, оставив четверых спутниц Саске, Итачи, его напарника и самого потерпевшего с красными кончиками ушей наедине.  — Нам тоже пора расходится, — дал выход раздражению Итачи, поднимаясь на ноги, — тебе нужна наша помощь? Саске так и онемел, с опаской поглядывая на брата. Неужели он злится? Но почему? Его же не уволят за это происшествие… Хотя может народу, желающему покататься, поубавится после бананового инцидента.  — Нет, я нормально себя чувству… Не дожидаясь окончания фразы, инструктор развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел в направлении своей моторной лодки, даже не удосужившись попрощаться. Видимо оставив обязанность дослушать своему коллеге.  — Ну, раз всё закончилось благополучно, чао, — хотел махнуть рукой на прощание его напарник, но Саске резко вскочил и бросился вон с пляжа, бесясь над дерьмовой ситуацией. Все равно, что он сейчас выставил себя в ещё более неудачном свете! Он же не привешивал себе никаких ярлыков, не лез знакомиться с малолетними дурами, сейчас негодующе перешептывающимися и потешающимися над ним ему вслед, и наконец на этом банане, будь он проклят, Саске тоже не горел желанием кататься. Как-будто он виноват, что вот так все сложилось! А Итачи… Ну что за человек! Не виделись хрен знает сколько времени, и вот так теплая встреча. Саске, конечно, на шею кидаться к нему не собирался, но предполагал, что гнобить убийственным равнодушием будет он сам, а старший брат — оправдываться и извиняться за игнор все эти годы. Парень, быстро поймал такси и рванул в ближайшую гостиницу, чтобы там переночевать. Оставшись наедине с собой в номере, брюнет первым делом принял ванную, а после рухнул на кровать, чтобы прекратить поток мучающих мыслей, забывшись крепким сном. *** Стук заставил Учиху настороженно скосить черные глаза в сторону двери. Было часов восемь утра, однако неизвестный гость ничуть не потревожил его сон. Поднял себя Саске рано, уже успел сгонять в супермаркет прикупить себе покушать небольшую пиццу, помидорки черри и свой любимый мятный чай. Привычка его пить появилась еще в универе. Когда налегает куча преподавателей со своими придирками и мечтанием завалить на экзаменах, нервишки волей не волей начинают пошаливать, и вот тогда-то на помощь приходит травяная настоечка…  — А, это ты, доброе утро, — кивнул в знак приветствия юноша, впуская в свои хоромы светловолосую девушку, с которой вчера познакомился, пришла она, к счастью, без своих подружек.  — Доброе, Саске. Я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. Понимаю, ты меньше всего сейчас хочешь меня видеть, но все же… Её мямление брюнет оставил без внимания и молча всучил горячий чай (слава богу в номере был электрический чайник, в котором можно было разогревать воду), сам же быстро принялся разгребать уже слегка заваленный собственным барахлом диван. Наушники, портмоне с кредитками, полезными визитками и деньгами, ключи от родного порше, а также различные документы и одежда. Минута, и все аккуратно разложено на других поверхностях, благо Саске еще тот мастер уборки.  — Со мной все нормально, спасибо, что зашла, — учтиво замечает он, присаживаясь рядом с дамой на диван и отправляя себе в рот помидорку черри.  — Отлично, а то я так волновалась. Тебе стало плохо там, на море? — Пододвинулась ближе девчонка.  — Да, потерял сознание, — не стал юлить Учиха, — просто я около двух месяцев работал без выходных, чтобы спасти положение в фирме. Стрессы, сроки, загруженные дни, и с людьми не самого лучшего качества приходилось постоянно работать, — даёт, поразмыслив, краткую справку о себе.  — Ого, а где ты работаешь? Я вот только школу закончила, собираюсь на филолога поступать, — блондинка сделала такие большие глаза, будто ожидала услышать, что Саске лишь на первом курсе университета. Хотя чего удивляться, парень на свои двадцать шесть не тянул. Девушка с удвоенным интересом принялась осматривать вещи своего знакомого. Теперь она заметила огромное количество повешенных в шкафу дорогих костюмов, благо дверца шкафа была приоткрыта, отсутствие каких-нибудь дисков, приставок, видеоигр, — любой фигни, которую взял бы с собой подросток. Да уж, бизнесмэнчика-то она как-то в этом парне с приебенским причесоном и не разглядела. Блондинка выдохнула от облегчения, увидев, что обручального кольца на тонком пальце не имеется, а то вышло бы крайне неловко, она ведь считала, что он её ровесник. Такой вот удивленный тон и взгляд заставили Учиху нахмуриться. Неужели он совсем на состоятельного не смахивает? Она что, считала, это на родительские деньги он тут уикенды проводит, развлекаясь с четырьмя девушками на «бананах»?! «Уборщицей в газпроме, блять», — Саске захотелось ответить именно так, явно его знакомая в это поверит больше, чем правде.  — Финансовым директором.  — Ничего себе, — девчонка прикусила губу, — почему ты оказался здесь, ты в отпуске?  — Нет. Я уже два года работаю в штатах, но так получилось, что… пришлось уехать. Короче сюда я на неограниченный срок, — выпутался брюнет, доедая свои красные деликатесы, — передай своим подругам, что я извиняюсь за испорченный отдых.  — Да ну их, — просто ответила блондинка, нахмурив бровки, — думают только о себе, даже проведать не захотели пойти. Кстати. Они все судачат о том, что у вас похоже какие-то терки с инструктором…  — С чего они взяли, — угрожающие нотки в голосе Саске заставили девушку опасливо продолжать.  — Когда ты упал в воду и потерял сознание, этот Итачи ринулся тебя спасать так поспешно. Вынес тебя на берег бережнее некуда, будто ты ему самый близкий человек в мире, когда делал тебе искусственное дыхание…  — Чего? — брюнет безудержно покрылся румянцем, лишь представив сию пикантную картину, — избавь меня от этих подробностей.  — В общем видно было, что чересчур для постороннего лица беспокоится. А потом, когда ты пришел в себя, сразу будто озверел. Будто упрекал тебя, что ты заставил лично его волноваться.  — Понимаешь, в чем тут дело, — аккуратно начал Учиха, почесав свою растопыренную во все стороны шевелюру, — этот высокомерный выродок мой родной брат. Челюсть девушки поздоровалась с коленями.  — Ч-что? — Заикаясь переспросила она, явно решив что это шутка, — вы же виду не подали, что знаете друг друга! Хотя схожие черты у вас есть…  — Итачи сбежал из дома очень давно, от него не было никаких вестей, наша семья вообще не знала, жив ли он. И неожиданно спустя годы я встречаю его в этом курортном городишке! Инструктор, блять! Гнев у брюнета вылазит наружу, предварительно раскрошив на мелкие кусочки кирпичную стену самообладания.  — Так, придержи коней, — осадила его блондинка, — может он просто забыл, как ты выглядишь? Раз по твоим словам прошло много лет, это вполне могло произойти. А знаешь что, сходи прямо сейчас на пляж, найди Итачи и поговори с ним!  — Долго думала, — язвит в открытую брюнет, заливая чуть ли не залпом в себя чашку чая, — чего ради мне искать с ним встречи? Что я ему скажу? «Эй, ублюдок, я твой брат, давай вспоминай меня!»  — Ну, примерно так. Только без «ублюдка», и тон помягче.  — Смысла нет с ним разговаривать, — закатывает глаза Саске, дивясь, что вообще поднял такую больную тему в присутствии малознакомого человека, — соберу сегодня вещи и вечером уеду отсюда.  — Это тебе делать никто не запрещает, но, уверена, ты потом пожалеешь, что с ним не поговорил. Дай ему возможность объясниться, напомни, кто ты ему, — напутствует девчонка спокойным ровным тоном, видимо поняв, с каким безбашенным типом имеет дело. Учиха издает короткий вздох, прекрасно понимая, что она права. Они побеседовали еще около часа, а затем девушка, тактично заметила, что ей пора и, попрощавшись, ушла. *** «Зачем я это вообще делаю?» Мысли Саске метались от одной стенки черепной коробки к другой, не давая хозяину покоя. Парень отмечает про себя, что не помнит, когда в последний раз так изводился. Посылал всех из-за пустяка — помнит, хамил и гнобил — было дело, игнорирование — тоже проходили… А вот трясущиеся руки и вспотевшие ладони, как у сопливого мальчика перед первым свиданием, такого никогда не наблюдалось. Учиха глазам своим не верит, когда дойдя до немноголюдного в данный момент из-за ненастной погоды пляжа, видит отсутствие обладателей моторных лодок и прочих водных развлечений. Так значит он зря приперся? Радость небывалая неожиданно ударяет в голову, и брюнет слегка пьяненькой походочкой, засунув руки в карманы черных джинс, идет к причалу. Ветер с моря дует сильный, парень жалеет, что надел одну футболку с коротким рукавом. Ловким движением он скидывает кеды, и ноги погружаются в прохладный сухой песок, так он и прогуливается вдоль берега, приближаясь к моторным лодкам. Ступает на досчатый пирс, с одной стороны которого имеются перила, и пристраивает свою тушку к ним, наблюдая накатывающие волны, становящиеся с каждым разом как-будто все больше и больше. «Слава богу, что его тут нет», — рассуждает Саске, наваливаясь корпусом на перила и через секунду повисая на них, упираясь тазовыми костями. Теперь нужно будет просто забыть про их случайную встречу. В конце концов разве достоин человек занимать хотя бы дюйм места в жизни другого, если он абсолютно равнодушен к нему?  — Тебе вчерашних приключений мало было? Еще водички наглотаться пришел? Саске на полном серьезе чуть не грохнулся с пирса, так сильно его передернуло от «дружелюбного» голоса сзади.  — Может слезешь? — Итачи стоял в одних спортивных шортах, несмотря на плохую погоду, и сверлил дырку своими усталыми глазами в парне. Саске нехотя отлепился от перил, чувствуя себя маленьким бестолковеньким ребенком, который сейчас получает от взрослого по соплям за необдуманный поступок. Он реактивно оглядел стоящего напротив старшего брата. На плече намотана веревка, которую тот сжимает мозолистыми руками, волосы слабо перевязаны какой-то лентой, шорты (Саске заметил только сейчас) все мокрые, похоже что он находился по пояс в воде. До парня дошло, что из-за надвигающегося урагана, Итачи перетаскивал моторные лодки в укрытие, и похоже в этом ему никто не стремился помочь. А он в отличной физической форме, раз проделывает такую тяжелую работу в одиночку. Да и нет бы одеть на верхнюю часть тела хоть что-то, ведь прохладно довольно.  — Я пришел сказать «спасибо», — с вызовом в голосе развеял затянувшееся молчание брюнет, борясь с желанием покинуть это место или кинуться к брату с вопросами, — глупо вчера получилось.  — Спасать таких, как ты — моя работа, — сухо отозвался стоящий напротив выскочка, по мнению Саске, — ты сюда только за этим шел? Так не стоило. Подойди я на минуту позже, снова бы пришлось тебя спасать, перила-то старые, а ты весишь не пять килограмм.  — Ты совсем оборзел? — сверкая черными глазищами, включил плохого мальчика парень, сжав кулаки, что аж вены проступили под матовой кожей, — во-первых, даже если бы я упал в воду, ничего трагичного не произошло бы, я умею плавать, а вчера потерял сознание, так как стало нехорошо. Во-вторых, ты не имеешь право мне хамить, так как это МОЁ любимое занятие, и я никому не позволю так с собой разговаривать, и в третьих…  — О, а я смотрю любовь к громким фразам в тебе все еще живет, — хрипло рассмеялся Итачи, оборвав оцепеневшего вмиг брюнета, — неужели жизнь не отучила тебя хорохорится, мой глупенький младший брат? У Саске язык присох к нёбу.  — Так ты меня узнал, — шок быстро сменился на злость, — какого черта ты все это время делал вид, будто впервые меня видишь?  — Разве тебе было нужно моё узнавание? Мы давно не виделись, Саске, к тому же я точно уверен, что ты ненавидишь меня и не хочешь со мной разговаривать, — спокойно пояснил, будто говорит о погоде, старший Учиха, тогда как младший еле сдерживал в себе вопли нецензурного содержания и буквально позеленел от злости, — конечно я тебя узнал. Ты прическу менять не пробовал? Ладно в детстве пьяный дедушка Мадара решил подстричь внучка, и вышло не пойми что. Все решили оставить как есть, мол детям и не такую фигню с волосами делают. Но сейчас-то тебе ведь уже двадцать шесть, и должно быть стыдно косить под ежа в таком возрасте. Хруст костяшек пальцев разнес ветер по всему пляжу.  — Я смотрю, инструкторы «бананов» совсем страх потеряли. Ты кого учить тут вздумал, а? — сказанная сквозь зубы фраза вместо того, чтобы напугать, вызвала обратную реакцию у Итачи. Он просто рассмеялся.  — Обладателя самой сексуальной прически в мире, непонятливый мой. Кулак Саске в миллиметре от столкновения с челюстью брата был зажат кистью его руки. Младший хоть и был зол, все же заметил, что его натиск мужчина сдерживает еле-еле, что значит теперь силенок у обоих Учих поровну. Два обладателя обсидиановых глаз несколько минут крепко держали позиции: один пытался достать кулаком до лица брата, который в свою очередь этот самый кулак отводил в сторону. Все резко прервалось, когда Итачи сделал братцу подсечку, в результате которой Саске чудом удержался на ногах.  — С причала тебя скинуть что ли? — Шутливо поиграл мускулами старший, мотнув головой в сторону неспокойного моря.  — Если охота будет потом лезть меня спасать, то вперед, — не остался в долгу брюнет, поправив свисающую на один глаз челку, — но перед тем, как скинешь, будь уверен, я сотру эту ухмылку с твоего лица.  — Очень грозно, — наигранно поаплодировали в ответ, — ты в детстве перед тем как обосраться, так же мне говорил.  — Да пошел ты, — не сдержал лыбы Саске, но добавил на полном серьезе, — может мне еще так же, как в детстве, побегать за тобой, чтобы ты уделил мне время? Я давно не видел тебя, Итачи! И, поверь, теперь, когда я знаю, что ты не страдаешь склерозом, без ответов на свои вопросы никуда не уйду. Или теперь мне просто придти и еще разок на «банане» прокатиться, чтобы от работы не отвлекать, когда ты поговоришь со мной? Кстати, что ты вообще забыл на этой работ…  — Мы взрослые люди, так что обойдемся без этих игр. Мужчина извлек из кармана шорт маленькую записную книжку и ручку. Саске завороженно смотрел, как брат быстро что-то накарябал и вырвал листик.  — После восьми вечера я дома. Можешь заглядывать в любой день, — расписанная бумага перекочевала в тонкие пальцы младшего брата, — я очень надеюсь, что ты повзрослел, и хоть немного попытаешься меня понять. Он развернулся и направился прочь с пляжа, однако не успел пройти и пяти метров, как Саске его окликнул.  — Что, уделишь пять минут, стоя в дверном проеме?  — Ну что ты, братишка, я отлично готовлю, так что пяти минут нам может не хватить. Такое своеобразное приглашение на свою стряпню немного размягчило нрав брюнета. Но все же какие-то опасения в душе остались. Почему-то казалось, что по данному адресу, выведенному аккуратным каллиграфическим почерком, никто не живет, обманка. Итачи же всегда был как мираж. Вот тебе кажется, что он рядом и никуда не денется, раз обещает в другой раз. А потом неожиданно исчезает, словно его никогда не существовало, будто он был лишь приятной галлюцинацией. Саске отправился к своей гостинице, про себя решая, что заявится в гости уже сегодня. Пожалуй для старшего брата пришло время отдать долги за все скормленные им «завтраки». Погодка к слову ухудшилась, на город со стороны моря двигалась большая черная туча.