Ночи

Это была странная ночь. Не потому, что его брат внезапно начал лунатить и случайно испугал прогуливающуюся парочку. Своими дурацкими шортами, надетыми поверх доспеха, не иначе. И не потому, что соседская собака чуть не попыталась в очередной раз утащить берцовую кость брата к себе в конуру. А так ему и надо за этот нелепый вид. Это была странная ночь, потому что она в первый раз его поцеловала. Попыталась поцеловать. Осторожное прикосновение горячих губ к его зубам. Неловкое молчание и жар смущения, пульсирующими волнами исходящий от её тела. – Не очень вышло, да? Без плоти как-то трудновато, – попытался было отшутиться он, замечая странную хрипоту в собственном голосе. Она внезапно улыбнулась и подняла голову к его лицу, открывая горящие щеки. – Ты просто не стараешься. Он бы вскинул брови, если бы они у него были, но издать удивленный смешок все-таки смог. – Даже при всем старании… – но договорить он не успел, так как она обвила его шею руками и приблизила свое лицо к его черепу. – Добавь немного решимости, – она смотрела прямо в черную пустоту его глаз, – Уверенности. Желания. Закрой глаза. Она осторожно прикоснулась к его скулам подушечками больших пальцев и закрыла глаза. Он послушно погасил мерцающие огни в глазных впадинах и устремил всю свою мысленную мощь внутрь себя, пытаясь нащупать физическое воплощение этих призрачных понятий. Ничего не происходило, как ему казалось. Она осторожно проводила пальцами по воздуху, почти не касаясь его черепа и не открывая глаз. Нежно гладила скулы, едва касалась шеи. Он мог чувствовать её горячее дыхание совсем близко. Ему стало невыносимо горячо. Хотелось ощутить эти её жгучие мягкие губы. Хотелось открыть глаза и увидеть её лицо так невероятно близко. Увидеть её трепещущие ресницы, нахмуренные брови. Он осторожно обнял её за хрупкую талию. Она задрожала всем телом. Дыхание сбилось на секунду. Медленно, безумно медленно она приблизилась к нему еще больше, ощущая только холод. Осторожно подняла подбородок выше, коснулась своим горячим ртом его. И почувствовала прикосновение. Ее губы касались прохладной кожи, нежной и еле осязаемой, почти призрачной. Она с невероятной осторожностью целовала его в эти холодные губы, дрожа и сгорая. Он чувствовал её, чувствовал дрожащее тело, теплые губы и сбивающийся пульс. Невыносимый жар объял его, ища выхода. Он прижал её к себе, не открывая глаз и не отрываясь от её губ. Не зная, сколько еще продлится эта её человеческая магия. Стараясь вобрать в себя каждый миг этого поцелуя. Первого и такого настоящего, живого, человеческого и горячего поцелуя. Она оторвалась от его губ с судорожным вздохом и прижалась к нему лбом, трясущейся рукой поглаживая его прохладную щеку. Открыла глаза и улыбнулась, увидев все тот же голый череп и горящие огни глаз где-то в глубине. Все еще ощущая под ладонью его призрачную кожу. Прикоснулась подушечкой большого пальца к его невесомым губам. – Вот видишь. Ему подумалось, что теперь он мог улыбнуться по-настоящему. Это была странная ночь. Ему подумалось, что эта ночь – лучшая во всей его жизни.