Ночи

В эту ночь ему впервые приснился кошмар. Он думал, он надеялся всеми фибрами своей магической души, что это был всего лишь сон, ужасный сон. Не одна из его загадочных способностей. Он бы ни за что не хотел оказаться в том кошмарном мире, куда его закинул разум. Или магия. Он старательно отгонял эту мысль. Сон, просто сон. Сон, в котором он находится уже неделю, если не больше. Сон, в котором маленькая девочка в испачканном бурой пылью свитере с ножом в руке идет убивать невинных детей. Он наблюдает за ней из-за деревьев, видит каждый её шаг. Каждое движение её замерзших пальцев, сжавших рукоятку ножа. Каждый поворот головы на любой звук, который он имел неосторожность издать, следя за ней. Он думает, что она уже давно его заметила. Он боится, что она с ним играет. Показывает ему каждую смерть, убивая красиво, элегантно. Преподносит – словно дар. Смотри на меня. Смотри на кровавый след за мной. Смотри. И с каждым шагом она оказывалась все ближе. К нему, к его драгоценному брату. Шла нарочито медленно, будто давая ему фору. Шаг. Шаг. Шаг. Будто ей не страшны мороз и метель. Он бежал. Бежал от неё далеко, быстро. Хватая этот её издевательский подарок – время. Он пытался уговорить брата бежать. Бежать, бросив все. Бежать в самые дальние лабиринты подземелья, просто чтобы хоть ненадолго скрыться от монстра, в которого превратился человеческий ребенок. Он знал, что брат его не выслушает. Никогда не слушал. Упрямый, добрый и надеющийся на лучшее брат. И за его смертью она тоже дала ему понаблюдать. Он смотрел, как она склоняла голову набок, оценивающе глядя на наивного скелета. Он смотрел, как она медленно заносила руку для последнего удара. Он не мог пошевелиться, завороженно глядя на смерть брата. Она давала ему сейчас шанс уйти. Он забрал его красный шарф. Уже не помнил, где был сон. Где реальность. Не мог представить, чтобы вот это маленькое чудовище он когда-то клялся оберегать. Не мог представить нежные прикосновения этого монстра. Он думал, что это был сон. Старый и далекий сон, как надежда, как спасительная соломинка от этого ужаса. Он уже понимал, что всех тех ночей не было. Он придумал их, вообразил, чтобы спастись от ужасающей реальности. Она ждала его. Её игра подходила к концу. Она жаждала его смерти, его боли. Она смотрела ему в глаза, склонив голову и улыбаясь. Держа в руках свой нож, покрытый ржавой пылью. – НЕТ! Женский крик пробился сквозь золотой свет. Улыбка на губах чудовища исказилась. Глаза запылали ненавистью. Он не мог поверить. Он надеялся, берег эту мысль с самого начала, но отчаянно не мог в неё поверить. Она возникла между ними, пылающая и прекрасная, словно серафим. – Проснись! Он открыл глаза и увидел её красное и опухшее от слез лицо. Не то лицо, что он привык видеть во сне. Старше, гораздо старше. Это была Она. Та самая, добрая и сострадательная. Реальная. Она вздрагивала и судорожно шептала: «Проснись, пожалуйста, проснись!» Он обнял её и подумал, что бы случилось, если бы сон не прервался. Нет, он не хотел этого знать.