Я что, оборотень?

Все тело болело, голова раскалывалась на тысячи осколков, а кости болели так, что казалось, разламывались на куски. Девушка с трудом разомкнула свои веки. В глазах все двоилось, но, моргнув пару раз, она видела все вокруг в полной резкости. Она лежала не в своей комнате, как надеялась, а в лесу. Гермиона резко села, и это движение отозвалось болью во всем теле. С трудом поднявшись, она нашла рядом свою джинсовую куртку. На ней были одеты только изрядно порванные джинсы. Натянув на себя куртку, она осмотрелась. Девушка никогда не видела так четко. Она могла разглядеть мельчайшие детали предметов - даже крохотного воробья, раскачивающегося на ветке высоко у нее над головой. Гермиона прищурилась, и воробей внезапно оказался прямо у нее перед носом. Вскрикнув от неожиданности, она пригнулась, но это было не нужно. Было трудно привыкнуть к такому острому зрению, но вскоре она смогла отрегулировать его остроту. Гриффиндорка лежала в луже крови, а рядом с ней груда костей. - Мерлин! Что вчера произошло? - Заговорила она сама с собой, пытаясь восстановить события вчерашнего дня, - Пожиратели, сражение, Сивый. Он укусил меня! - рука сама дернулась к шее и тонкие пальчики нащупали две дырки от клыков оборотня. - Я что, оборотень? *** Люциус Малфой ввалился в мэнор только под утро. Взволнованная Нарцисса и сын встретили его в гостиной. - Люциус, - он молча подошел к дивану и тяжело опустился, - как задание? - спросила его жена. - Мы не смогли доставить девчонку к Лорду и, - мужчина запнулся, посмотрев на сына, - Драко, выйди. Блондин кивнул и вышел из гостиной. Но он не был бы Драко Малфоем, если бы не припал ухом к двери и не вслушался к разговору отца и матери. - Он наказал вас, да? – послышался встревоженный голос Нарциссы. - Да, - после минутной паузы ответил он, - но это не самое важное. - А что с девчонкой-то? Да и кто она? - Гриффиндорка, подружка Поттера. Грейнджер, Гермиона, кажется, - услышав знакомое имя, внутри молодого Малфоя все похолодело. Дальше он не слушал. Драко побрел к себе в комнату. В голове крутились последние слова отца о том, что это не самое важное. Он не мог представить, что может быть еще важнее. *** Гермиона попробовала найти свою палочку, которая по счастливой случайности оказалась в кармане джинсов. Она была треснута, но не сломана. На свой страх и риск, она произнесла заклинание, но ничего не произошло. Летнее солнце еще не взошло над горизонтом, но звезды уже не просвечивали сквозь тяжелые темные тучи, нависающие над лесом. Безрадостный, унылый пейзаж простирается на мили вокруг; деревья, словно гиганты, тянутся к небу; темные ветви качаются от небольшого ветерка, пробегающего по лесу, приносящего с собой запах сырости. Лес почти беззвучен: только под какой-нибудь небольшой живностью хрустнет веточка или зашуршит сброшенная деревьями желтая листва. Тяжело вздохнув, молодая девушка зашагала куда-то, ориентируясь на странный запах выпечки. Казалось, она вот-вот увидит какую-нибудь избушку, из которой этот запах струится тонкими нитями, но нигде ее не было. Вокруг нее только лес, лес и еще раз лес. В животе саднило от недавно съеденного сырого мяса, или это не от этого? Радовало только то, что утихла головная боль. Суставы еще с непривычки хрустели, но не причиняли столько неприятных ощущений, как вначале. Сильно запутавшиеся, почему-то черные волосы лезли в глаза, мешая хозяйке. Она шла уже очень долго, ориентируясь непонятно на что, называемое запахом, который уже засел в носу и в легких. Как ни странно, усталости она не чувствовала. Вскоре, на горизонте показалось старое заброшенное здание. Оно представляло собой небольшой, каменный, круглый домик, располагающийся рядом с деревянным сараем. Из этого самого домика пахло вкусным тестом и терпким ромом. Судя по ужасному запаху пота и грязи, хозяин дома - мужчина, вероятнее всего лесник. Из сарайчика доносился запах бензина. Содрогнувшись от столь противного коктейля запахов, она побрела к сараю, тихо, словно ее и не было тут, ступая по земле. Гермиона легко открыла не запертую дверь. В сарае был достаточно новый мотоцикл. Откуда у такого мужика этот мотоцикл, она не стала вдумываться и морочить себе голову, скорее всего, украл, так как от мотоцикла пахло дорогим парфюмом. Оседлав железного коня и отбросив шлем, который не налезал на спутанные волосы, она завела его. Минута и она выехала из этого помещения. Как только она выехала на непонятно откуда взявшуюся трассу, включился навигатор, в который она ввела адрес своего дома. Раньше она бы обязательно спросила у хозяина, или просто бы ушла, но сейчас, она стащила достаточно хороший мотоцикл и не чувствовала угрызений совести. Более того, Гермиона абсолютно забыла о том, что несколько часов назад, сожрала, а перед этим убила, оленя. Скажи кому-нибудь – засмеют или того хуже - в психушку отправят. Когда она, наконец, доехала, Гермиона чувствовала себя усталой и голодной как волк. Да уж, теперь это сравнение приобрело абсолютно новое значение. Гермиона поймала себя на мысли, что хотела бы повидаться с Люпином. Гриффиндорке было интересно, как бы он отреагировал на ее обращение. Вряд ли обрадовался бы. А Джинни? Ее реакцию представить было еще сложнее, но Гермиона была почти уверена, что друзья ее поймут. Они от нее не отвернулись бы. Сложно даже представить, чтобы Джинни, Гарри или Рон отвернулись бы от нее только из-за того, что она теперь оборотень. «Однако, нет никакой разницы», - строго напомнила себе Гермиона. Да, теперь она лучше понимала Люпина. - В первую очередь – душ, - сказала волшебница сама себе, войдя в дом. Теплая вода смывала с нежной кожи девушки и грязь, и траву, и кровь. Ее собственную и какую-то еще. Она надеялась, что это животное убила не она. Хотя прекрасно понимала, что это не так. Как ни странно, стыдно и ужасно горько, ей не было. Она вышла из душа и вытерла запотевшее зеркало. Она отпрыгнула от зеркала, увидев свое отражение. На нее смотрела молодая девушка с очень бледной кожей и черными волосами. На некогда плоском животе показались небольшие кубики пресса, на руках проступали рельефные бицепсы. - Блять, я конкретно вляпалась! «Гермиона, ты уже матом ругаешься! Вообще зашибись.» - отчитала она саму себя. Рассматривание себя в отражении прервал автоответчик на домашнем телефоне. - «Уважаемая мисс Гермиона Джейн Грейнджер! Вчера, ваши родители: Майкл Грейнджер и Джейн Грейнджер попали в автокатастрофу. Мы сожалеем вашей потере и просим явиться в наше отделение для прочтения завещания и подписания бумаг». Когда это они успели написать завещание? Это, пожалуй, ушло в могилу, вместе с ее родителями. На столе лежало два письма от Гарри и Рона, на которые она не обратила внимания. Один взмах палочкой и все вещи медленно вставали на места, дом приходил в порядок. Подойдя к шкафу, она переоделась в маггловский свитер и джинсы. Спустившись на кухню и выпив чуть ли не два литра молока, она надела мамины полусапожки, в которых она когда-то ходила на работу. В сумку Гермиона кинула все самое важное: документы, палочку, кошелек, телефон и плеер. Когда Гермиона вышла на просыпающуюся улицу, она чуть не упала от нахлынувших разом чувств и эмоций. Миллионы запахов, звуков и пестрых нарядов просто сводили ее с ума. Грейнджер схватилась за голову, еле устояв на ногах. Девушка хотела сбежать от этого или съесть что-то. У нее появилась странная жажда крови. Девушка забежала обратно в дом. Не долго думая, она набрала номер доставки и попросила привезти ей из магазина четыре огромных куска сырой баранины и огромного лосося. Почему у нее появилась такая жажда, она не знала, но ей ужасно захотелось сырого, вкусного, с еще ощутимым запахом воды, сочного лосося. Деньги родители оставили, так что у нее много всего, чем она теперь могла воспользоваться. Пока обалдевший пацан заполнял бланк, дозванивался до магазина, заказывал и тому подобное, Гермиона решила отправить патронус друзьям. Как ни странно, ее патронус больше не имел обличие скромной выдры, а являлся огромным волком. Ответ не заставил себя долго ждать. Гарри прийти не сможет, так как его не отпустят Дурсли, но вот Джинни и Рон появились в гостиной через пять минут. - Гермиона, что случилось? – Спросила появившаяся в гостиной Джинни и замолчала увидев подругу. Девушка подняла на Джинни свои заплаканные глаза. Гриффиндорка рассказала друзьям все, ничего не тая. После ее рассказа, Рон почему-то сразу ушел, а Джинни еще долго сидела рядом со своей подругой. - Гермиона, раз ты успокоилась, я предлагаю сходить за покупками! - весело заключила рыжеволосая. - Что? – поперхнулась удивленная шатенка, - я не могу сдерживать инстинкты! - А мы покормим тебя, - подмигнула рыжая бестия подруге. *** Спокойную тишину на Тисовой улице, нарушил хлопок трансгрессии. Рыжеволосый мальчик в потрепанных брюках и в старой мантии странно оглядывался по сторонам, но, заметив нужный ему дом, пошел туда. После стука в дверь, мальчику открывает брюнет в очках-велосипедах. - Рон? Ты что тут делаешь? - недоумевал Гарри, но был приятно удивлен приходу друга. - Нам нужно срочно поговорить, - выглядел он напуганным и Гарри пустил его в дом, в котором, по счастливой случайности никого не было. - Так что случилось? – Спросил брюнет, когда друзья устроились в комнате парня. - Это по поводу Гермионы. В общем, берегись ее. Не стоит с ней общаться. - Гарри был в легком ступоре после таких слов. - Что? Это шутка, да? - Нет. Послушай, Гарри, я чуть было не попал в ловушку! Тебе приходил патронус ведь от нее? - Да, он почему-то у нее изменился, - ответил Поттер. - Потому что это не ее патронус! У нее дома пожиратели смерти! - Что? – Гарри тут же подскочил с кровати, на которой до этого сидел, - нужно срочно вытаскивать ее оттуда! - Нет, Гарри! Она сама Пожиратель! Я пришел туда, думая, что что-то случилось, и случайно подслушал ее разговор с пожирателями! – Убежденно говорил Уизли. - Рон, что ты несешь? – Все еще не верил другу брюнет. - Это она спланировала убийство Сириуса! Да и вспомни - она всегда защищала Малфоя, говоря, что он не может быть пожирателем! - Она просто сомневалась, - защищал подругу парень. - Хорошо, допустим, - согласился Уизли и привел другой пример, чтоб убедить друга, - помнишь, когда мы ехали в поезде, она ушла? Ее не было почти час! Как она оправдалась? - Она сказала, что, - Гарри не успел закончить, как рыжий его прервал. - Что встретила Малфоя, Нотта, Забини и Креба с Гойлом! - Я не верю, что она могла так поступить, - он со стоном опустился на диван, а Рон, победно улыбнувшись, обнял его за плечи. *** Они так и не смогли выйти, потому что Гермиона чуть ли не бросалась на каждого встречного, но Джинни не теряла надежду. Она заказала немного вещей по совиной почте, которые она выбрала для подруги. Потом, кое-как они добились согласия мастера Оливандера, чтоб он прибыл вместе с порт-ключом к ним на дом. - А, мисс Грейнджер, - протянул мастер волшебных палочек, появившись в доме гриффиндорки, - Вы изменились. Так что же нужно столь молодой особе от меня? - Новая палочка. Моя сломалась, - она показала свою палочку. - Помню. Палочка сделана из древесины виноградной лозы, 10¾ дюймов в длину и содержит сердцевину из сердечной жилы дракона. Примечательно, что сердцевину из различных частей дракона имеют палочки волшебников, умеющих держать свои эмоции в узде. - Да, я знаю, но мне бы новою палочку, - раздраженно проговорила Гермиона, а Джинни в который раз, удивленно на нее посмотрела. Обычно гриффиндорка не была склонна к явному проявлению раздражительности. Хотя за сегодняшний день, Гермиона успела удивить подругу не один раз, и явно не последний. - Дуб, 15 дюймов в длину и содержит сердцевину из рога единорога, - девушка взяла палочку в руку, которую мастер достал из своей сумки, но она вылетела из ее руки. Такой же результат был еще у пятерых. Потом, она не выдержала, и накричала на мастера. Джинни еле удержала подругу от нападения на старого мага. - Мерлин! Что у тебя с глазами? - прошептала Джинни, усаживая девушку на диван. Поднеся зеркальце к глазам, Гермиона вскрикнула. Глаза имели кроваво-красный оттенок. Как только она успокоилась, они стали обычного цвета. - Понятно, - проговорила подруга, - цвет твоих глаз зависит от твоего настроения. - А точнее, от степени раздражительности, - поправила подругу Грейнджер. - Я переезжаю к тебе на все лето. Надо серьезно тобой заняться, - безапелляционно заявила рыжая бестия. - Мисс Грейнджер, я вернусь через час с вашей палочкой, - обратился маг к гриффиндорке, отвлекая девушек от разговора. Мистер Олливандер вернулся ровно через час, как и обещал. - Вот ваша палочка. В длину 20 см, сделана из розового дерева, не гнётся, сердцевина из волоса фестрала. Эта палочка обычно подходит очень сильным магам, которые пережили что-то в жизни, что закалило их. Так сказать, что нас не убивает, то делает сильнее, - провел волшебник небольшой экскурс по палочке, протягивая ее будущей хозяйке. Гермиона взяла в руку палочку, и по телу разлилось приятое тепло, похожее на свежую кровь из артерии. Девушка блаженно улыбнулась такому сравнению. Магия приятно защекотала девушку изнутри, побуждая ее улыбнуться еще шире. - Спасибо. Сколько с меня? - С вас 30 галлеонов. Волос фестрала - очень редкий ингредиент. Странно, что она вам подошла, - задумчиво сказал мастер. Когда девушки уже провожали его, маг окликнул гриффиндорку. - Мисс Грейнджер, это страшная палочка. Она будет слушаться только вас, да и выбить ее у вас не смогут, я привязал палочку к вашей крови. - Спасибо, мистер Олливандер, - поблагодарила Гермиона, - я бы хотела попросить о полной конфиденциальности. Я бы хотела, чтобы никто не узнал о вашей отлучке. - Как пожелаете, мисс Грейджер, - маг склонил голову, соглашаясь и аппарировал. Гермиона не хотела, чтобы кто-то об этом узнал - это плохо для нее кончится. *** Голова сильно болела, но парень не обращал на это никакого внимания. В его голове еще с самого утра не укладывалось, как Гермиона могла быть одной из них? Неужели она столько времени обманывала его, а он не замечал этого? Он пнул ногой тумбочку, стоящую у кровати и, не замечая острой боли в ноге, тяжело опустился на свою небольшую кровать в комнате, которая раньше принадлежала Дадли. Его взгляд упал на фотографию. Эта колдография была сделана на первом курсе. Веселый парень в очках обнимал за плечи двух своих друзей. Рона Уизли и Гермиону Грейнджер. Злость вскипела в нем и тут же угасла. Предательство лучшей подруги - что может быть хуже? Он качнул головой и аккуратно поставил фотографию обратно. Не поднималась рука разбить ее. Слишком дорога была для него эта вещь. Наверно намного больше значила, чем нужно. *** Как и обещала, Джинни взялась за свою подругу. Это лето стало самым ужасным на памяти Гермионы. Радовало только то, что и Джинни было нелегко. С огромными стопками книг, с ежедневными прогулками, пробежками, с огромными горами сырого мяса и неимоверными затратами протекали их каникулы. Утром, когда мало народа, девушки бегали, потом долгожданный завтрак, после всего этого, уроки самоконтроля. Гермиона уже привыкла к запаху подруги и не набрасывалась на нее, но это не означало, что она могла так же прекрасно держать свои инстинкты при себе в присутствии других людей. К удивлению обоих девушек, Гермиона стала меняться на глазах. Бледная кожа, слегка волнистые черные кудри, карие глаза, слегка округлившиеся за каникулы формы. Сказка, а не девушка. А от укуса остались только два небольших шрама, которые были почти не видны. Изменения произошли и в характере девушки. Прежде всего, изменился вкус в одежде и из-за этого, буквально через несколько дней, в окно вылетели все ее прежние вещи, а из комнаты выбежала взъерошенная Гермиона, которая налетела на Джинни с криками: «Мне нечего надеть!» Также, Гермиона иногда делала несвойственные ей вещи. Спокойная и улыбчивая девушка превратилась в расцветающую алую розу. Милая снаружи, но если обидеть, будет ой, как больно. Результатом ее физической подготовки стало множество новых навыков. Теперь Гермиона могла с нижнего этажа, допрыгнуть до окна в своей спальне, находящегося на третьем этаже. Кроме того, она перестала бояться высоты и после очередного полнолуния, Джинни, вместе с одеждой, принесла ей и метлу. Гермиона могла бы быть отличным загонщиком или вратарем, если судить по ее полету. Также, она стала выносливой. Она могла уходить в лес на пробежку, и приходить через несколько часов абсолютно не уставшей. Что уж там говорить про обостренный слух и зрение, невероятный нюх и усиление магических способностей. Пару раз Джинни выражала свое желание так же стать оборотнем, но после открывшегося нюанса, ей сразу перехотелось. Дело было после очередного полнолуния. У Гермионы в тот момент происходила регенерация. Она с кем-то столкнулась в очередной раз. Джинни, зная, что подходить опасно, не слезая с метлы, левитировала ей одежду и волчье зелье, чтобы кости так сильно не болели, как это происходит обычно, ну и для того, чтоб быстрее начать контролировать себя. Все происходило так же, как всегда. Регенерация, волчье зелье, переодевание, час ожидания и, наконец, они пошли бы домой, но что-то тревожило рыжеволосую ведьму. Было что-то не так. Внутри все похолодело, а капля страха, которая была всегда в этот момент, переросла в целое море. Руки дрожали и сильно вспотели. POV Джинни Что-то было не так, однозначно. Спина Гермионы была напряжена настолько, что я видела проступающие позвонки. Регенерация проходила нормально, достаточно быстро, на белой коже моей подруги ничего не осталось. Еще пять минут. Но меня не покидает чувство тревоги. Неожиданно, Гермиона взревела. Это был рев настоящего волка. Вой боли. Глаза, как я успела заметить, были кроваво-красными. Кровь в жилах стыла от этого звука. Будто тысячи иголок впились в меня. Ноги онемели. Я рвано выдохнула и медленно начала спускаться вниз. «Осторожно» - кричало сознание. Стараясь не шуметь, я подошла к ней сзади. - Г-гермиона? С т-тобой все хорошо? – спрашиваю чуть заикаясь. Молчание послужило мне ответом. Я хотела повторить, но меня перебили. - Я чувствую твой страх, Джинни, - севшим и хриплым голосом прошептала Гермиона, - ты боишься? Она взглянула на меня своими алыми глазами, будто заглядывая внутрь, измеряя мою душу. - Немного, - честно ответила я. - Это больно. Это очень больно, слышишь? - я поняла, что она сейчас в подробностях расскажет о том, что чувствует, чтоб отговорить меня от затеи стать оборотнем, - будто тебя разрывает изнутри. Горячая кровь обжигает тебя жарким пламенем и все это смывают сильной струей ледяной воды, срывая все больше и больше мяса с твоих костей. Я стояла и не могла больше этого слушать, а ее хриплый голос продолжал звучать, складываясь в слова. - Миллиарды острых осколков стекла впиваются в твою изодранную плоть. Электрические провода стягивают твою шею, как змеи, и ровно, будто по команде, тебя бьет с силой в сотню ватт. - Прекрати, Гермиона, - по моим щекам катились слезы, а фантазия рисовала картинки описанные подругой, где в главной роли была я. И я поняла, что ее затея отговорить меня увенчалась успехом. - Весь этот фейерверк вместе взятый в один миг. Потом боль уходит, оставляя ломку во всем теле и дрожащие руки. Это больно, Джинни. Такую боль не пожелаешь даже заклятому врагу. - Миона, пошли домой, - прошу я, помогая подруге подняться с сырой и холодной земли. Как мы добрались, я не помню. Знаю только, что я плакала, а Гермиона всю дорогу молчала, скрывая боль. Она не хотела, чтобы я за нее волновалась. Она слишком сильная духом. Она много через что прошла и теперь ее не сломить. А я всегда буду рядом, что бы ни случилось. В этот день, я впервые увидела, как Гермиона курила. Она сидела в своих любимых узких джинсах, без рубашки. Она смотрела в окно, волосы были заплетены в косу, в тонких пальцах сигарета. Я тогда накричала на нее. Она молча встала и, извинившись, ушла. Я не представляла, что это за боль и как это вытерпеть. Знала только то, что если бы на ее месте была, никто иная, как я сама, то я бы сломалась, не выдержала. А если бы и выдержала, то на следующий день, вышла бы в окно. Не могу терпеть боль. Не могу, не умею и не хочу. Бедная моя Гермиона. Что же будет с моей лучшей подругой? Но я ее не оставлю.