Breakfast

      В итоге ноющая задница Чондэ поднялась с пола и присоединилась к оставшимся четырём парам. Парням нужно будет принять участие ещё в двух конкурсах, если они пройдут следующий. Впрочем Минсок был уверен, что они пройдут. Что могло быть хуже, чем делать упражнения на пресс и целовать друг друга?       — В нашем следующем конкурсе мы будем играть в «Бумажный поцелуйчик»!       — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ, — вскричал Минсок. Чондэ просиял.       — Кто не знает, что такое «Бумажный поцелуйчик», я сейчас поясню. Вы и ваш партнёр встанете плечом к плечу. Один человек возьмёт кусочек бумажки, используя только свой рот, затем передаст его второму человеку на их стороне, которые будут использовать только свои рты. Потом второй человек опустит бумажку в банку. Пара, у которой будет наименьшее количество бумажек в банке — проиграет! — весело сообщила ведущая.       — Это будет проще, чем отсасывать Кёнсу, — уверенно выплюнул Чонин.       — Никому не нужно знать этого, — заявил Чондэ.       — Есть так много метафор, которые ты мог бы использовать, — сказал Кёнсу. — Но ты использовал именно эту.       Лицо Минсока всё ещё находилось в состоянии ужаса, когда Чондэ потянул его к столу, на котором лежали бумажки и миски. Это будет ужасно. Он удачно избежал большинства соприкосновений с чужими губами в первом раунде, но сейчас этого не избежать. Во всяком случае, между нами клочок бумаги, — Минсок пытался утешить себя, но это не сработало.       — Ты готов? — спросил Чондэ, улыбаясь так, будто всё так и должно быть. Минсок оцепенел и громко сглотнул.       — Богом клянусь, если ты попытаешься сделать что-то смешное, я заставлю тебя страдать самым ужасным способом, который только придумаю, — заявил Минсок, резко вдыхая.       — Да брось, — Чондэ вздохнул. — Даже после того, что я сделал для тебя во время первого раунда? Ты всё ещё думаешь, что я настолько ужасен?       Минсок прикусил свою губу. Чондэ был прав, и он был очень благодарен за то, что тот сделал. Он был очень нервным, когда дело доходило до чего-то, что нужно было делать с симпатией. Чондэ был довольно приятным парнем, а Минсок придавал ему недостаточно внимания. Всё, что они совершали вместе, всегда делало его слишком эмоциональным, что он даже забыл, что должен быть начеку всё время.       — П-Прости, — пробормотал Минсок. Он играл со своими пальцами, а рот Чондэ открылся.       — О боженьки мои.       — Ч-Что?       — Ты только что извинился передо мной?       Минсок стукнул Чондэ по руке.       — Ладно! Участнички, вы готовы начать? — спросила ведущая. Каждая пара подошла к четырём разным столам, занимая позиции. Леди нажала на гудок, сжатый у неё в кулаке, и проорала. — НАЧАЛИ!       Минсок нервно поглядывал на то, как Чондэ опустил свою ладонь в миску на конце стола и пытался удержать клочок бумаги у своего рта.       Внезапно группа девушек начала визжать, тем самым отвлекая Минсока от его партнёра. По-видимому, двое глупых трудяг, Кёнсу и Чонин, восприняли всё слишком серьёзно и бросали свои кусочки бумаги с огромным количеством симпатии. Минсок состроил рожицу, замечая, что большинство пар имели уже один или два кусочка бумаги в своих мисках.       — Чондэ, все обгоняют нас, — грубо прошептал Минсок.       — Это намного сложнее, чем выглядит, — проворчал Чондэ, когда ещё один клочок упал с его губ.       — Ты, блять, тупой, тебе просто нужно вдохнуть и он приклеиться.       — Что я и делал!       — Старайся больше!       — Я стараюсь!       — ААА... — простонал Минсок. Затем он потянул Чондэ за воротник его куртки и поставил его напротив миски с другого конца стола. — Я буду подходить к тебе, а ты просто опустишь бумажки в миску, — объяснил Минсок. — Понял?       Чондэ кивнул. Все вокруг них уже маялись со своими третьими бумажками, когда Минсок, наконец, опустил свою голову к миске и втянул кусочек бумаги. Чондэ такой безнадёжный, потому что это было, вероятно, самой лёгкой вещью в мире. После он осторожно подошёл к Чондэ и положил свои ладони ему на плечи. Если бы Минсок мог задохнуться от смущения, то он бы так и сделал, но он втянул бумажку (простите за каламбур) и попытался передать её Чондэ.       Чондэ улыбнулся из-за того, что щёки Минсока покрылись лёгким оттенком розового, и он закрыл свои глаза от неловкости. Чондэ подумал, что это милее всего на свете. Он, вероятно, пялился дольше положенного, но время не было на его стороне в тот момент, так что он умело изогнул свою шею и мягко прикоснулся своими губами туда, где должны были быть губы Минсока.       Хватка Минсока на плечах Чондэ усилилась, а его сердце ускорилось на сотню миль в час. Минсок не доверял себе, чтобы открыть глаза, иначе он может всё испортить и уронить бумагу. Он уже достаточно трясся, чтобы это произошло. После нескольких моментов Минсок понял, что у Чондэ, кажется, появилась проблема, так что он инстинктивно прижался ближе, надеясь, что это как-то ему поможет.       Чондэ сильнее наклонил свою голову и изогнул свою руку вокруг Минсока, кладя свою ладонь на заднюю часть его шеи. Он придвинул их лица ближе настолько, насколько это было вообще возможно, и, наконец-то, заполучил бумажку. Чондэ быстро опустил кусочек в миску, смотря, как Минсок быстро крутанулся и направился к следующей бумажке.       Минсок чувствовал лёгкое головокружение, пока он держал следующий клочок и спотыкался на пути к Чондэ. Он сжимал его куртку, когда они повторяли процесс. Всё с того момента было расплывчатым для Минсока. Он плохо соображал из-за высокого давления, пытаясь выиграть игры и из-за всего, что он делал с Чондэ.       Минсок вдохнул ещё одну бумажку и суетливо двинулся к Чондэ. Это была их седьмая бумажка, и он потерял счёт тому, сколько было у других пар. Тем не менее, к счастью для них, они ещё не уронили ни одного клочка, в то время как у других, вероятно, это уже свершилось.       Минсок схватился за руки Чондэ, прижимаясь к нему. Тот повторил процесс изгибания своей шеи, чтобы получить хороший угол для взятия клочка бумаги и попытался втянуть его. Однако же в этот раз у Чондэ возникла проблема побольше, чем с другими клочками. Его губы были сухими, и он не мог должным образом прилепить бумажку к ним. Он наклонил свою голову и прижался своими губами к губам Минсока, стараясь втянуть бумажку в свой рот.       Минсок был очень сильно рад, что он держался за куртку Чондэ, потому что он чувствовал, что его ноги готовы были отказать. Чондэ искусно пытался получше ухватиться за бумажку, а всё, что мог сделать Минсок — это стоять на месте, стараясь не получить сердечный приступ и не умереть. Он понимал, что технически не целует Чондэ, но чувство было, что так оно и есть. Весь процесс полностью ломал нервную систему. Сломал ему мозг и уничтожил здравомыслие, и казалось, что он сойдёт с ума, если так продолжится. Если бы он делал это с Бэкхёном или Луханом, то, вероятно, он был бы в порядке. Так почему же всё становилось в миллиарды раз хуже, когда он делал что-нибудь с Чондэ? Он чувствовал себя слабым и онемевшим в первую очередь, и всё, что он мог слышать — это звон в своих ушах и громкое биение своего сердца.       Чондэ, наконец, получив клочок бумаги, быстро отодвинулся и опустил бумажку в миску. Это выдернуло Минсока из его мыслей, и он развернулся, чтобы заполучить ещё одну бумажку с другого конца стола.       Через несколько мучительных минут игры громкий гудок донёсся из огромной пары динамиков.       — Время вышло! — произнесла ведущая. Большущая группа девушек зашикала, но все проигнорировали их крики удержать парочек, больше Чонина и Кёнсу, и продолжить.       — Начнём считать бумажечки, — сказала леди, подходя к первой паре люде. — У пары № 1 четырнадцать бумажек! — все зааплодировали, когда она подошла к Чонину и Кёнсу. — У пары № 2 удивительные двадцать бумажек! — все зааплодировали снова, и девушки на стороне сошли с ума.       — Трудяги, блин, — усмехнулся Чондэ.       Затем леди начала подходить к ним, и Минсок задержал дыхание, пока она считала.       — У пары № 3 двенадцать бумажек! — все снова зааплодировали.       Минсок нервно вдохнул. Двенадцать было не таким уж большим числом.       — Последняя, но немаловажная пара № 4 имеет одиннадцать бумажек! Мне жаль, пара № 4, но это ваш конец, — сказала леди.       — Боже, да, — задохнулся Чондэ. — Мы сделали это!       — Едва-едва, — Минсок довольно дышал, схватившись за своё подскочившее сердце.       — Мы проходим в следующий раунд! — взбодрился Чондэ.       — Ёбанные лузеры, — сказал Чонин, когда подошёл к парочке. — Только двенадцать бумажек?       — Эй, по крайней мере, мы не трёмся друг о друга и не облизываем лица друг друга в возможном абсурдном способе, — Чондэ вернул оскорбление, ухмыляясь.       — Вы двое такие грубые, — заявил Кёнсу. — Бедный Минсок выглядит так, будто его дух выйдет из него, когда вы разговариваете.       — Ты единственный приличный человек, которого я знаю, Кёнсу, — ответил Минсок.       — Я польщён, но немного грустно слышать такое. С кем ещё ты общаешься?       — С двумя идиотами в IHOP и с этой какашкой, — сказал Минсок, кивая в сторону Чондэ.       — Не повезло. Давай дружить? — заявил Кёнсу, мягко улыбаясь.       — Конечно! — просиял Минсок. Затем они начали обмениваться своими номерами телефонов.       — Минсооок, — захныкал Чондэ. — Почему ты дал ему свой номер так легко? Мне вообще пришлось украсть его у тебя.       — Потому что Кёнсу не придурок, — просто ответил Минсок. Чондэ нахмурился.       Через некоторое время, когда пары закончили представлять себя, ведущая вернулась на свой подиум.       — А сейчас, леди и джентльмены, наш последний конкурс дня! Кто же заберёт трофей к себе домой сегодня? Скоро узнаем!       Ничего не могло быть хуже «Бумажного поцелуйчика», и Минсок мог почувствовать, как их следующая победа проходит по его венам. Теперь он был полон решимости выиграть, после всего, с чем ему пришлось столкнуться.       — Наша последняя игра — это «Пеперо гейм»*!       — ГОСПОДИ, НЕТ!— прокричал Минсок, схватившись за своё лицо. Казалось, что весь мир хотел, чтобы он поцеловал Чондэ или что-то типа. У него такая ужасная удача, так что он принялся сухо всхлипывать.       — Для тех, кто не знает, что такое «Пеперо гейм», поясняю, так что слушайте, — произнесла леди.- Каждой паре будет дана одна палочка-пеперо. Один человек откусит конец палочки в то время, как другой откусит с другой стороны. После этого они оба начнут есть пеперо, и со временем они будут всё ближе и ближе. Выиграет та пара, у которой останется самый маленький кусочек пеперо!       Минсок держал своё лицо в ладонях. Его дух состязаний смылся, и больше не было пути, где бы они выиграли. Он не мог позволить себе поцеловать Чондэ. Только от одной мысли об этом его живот заболел, а разум заметался.       Он почувствовал чью-то хватку на своём плече, успокаивающе.       — Эй, Минсок, — прошептал Чондэ. — Это нормально, если ты не хочешь делать этого.       Минсок поднял глаза, вглядываясь в Чондэ.       — Правда?       — Ну, да, — Чондэ мягко рассмеялся. — Я имею в виду, что не буду заставлять тебя делать то, о чём ты пожалеешь.       Сердце Минсока подпрыгнуло в его груди.       — Я—       — Ну, я заставлял тебя делать кое-что в течение всего соревнования, — сказал Чондэ с маленькой ухмылкой. — Но я знал, что ты не будешь сильно жалеть… Или я надеялся, по крайней мере, что не будешь. Во всяком случае, было же довольно весело, не так ли?       Соревнование доставляло немало стеснения Минсоку, но он точно сильно ни о чём не жалел. Минсока, вообще-то, довольно умиляло, что Чондэ понимал его чувства, хотя совсем не казался таким большую часть времени. Они вдвоём работали усердно, чтобы добиться этого, и всё, что Чондэ сделал для него сегодня, ударяло в нежное местечко у Минсока в сердце. Кроме того, Минсок не хотел быть большой брюзгой и просто оставить соревнование.       — Я-Я думаю, мы могли бы попытаться… — пробормотал Минсок.       — Правда? — лицо Чондэ просветлело. — Отлично! У нас получится — я просто притворюсь Леонардо ДиКаприо или кем-то ещё.       — Вообще-то, это звучит заманчиво.       — Я только что понизил свою самооценку, предлагая это, — произнёс Чондэ с притворным раскаянием.       — Ты такой глупенький.       — У меня никогда не будет идеальной щетины, чтобы стать Леонардо ДиКаприо.       — Щетина на тебе смотрелась бы отвратительно, — тихо рассмеялся Минсок.       — Моя самооценка уже слилась, дай парню немного помечтать.       Со временем леди обошла все пары, раздавая палочки-пеперо. Они будут состязаться вторыми.       — Ладненько, пара № 1, вы готовы? — спросила ведущая. Парочка кивнула и расположила палочку-пеперо между своих губ. — Начали!       Соперники и толпа наблюдали, как двое становятся ближе и ближе к друг другу с каждым укусом сладости. Человек с камерой снимал весь процесс, который транслировался на большом экране, чтобы все в толпе смогли увидеть. Люди принялись кричать и свистеть, когда их губы соприкоснулись, и девушка в паре начала мило улыбаться и смеяться через нос. Парень улыбался тоже и сокращал между ними расстояние всё больше. В конце концов, девушка засмеялась слишком сильно из-за смущения и, откусив, отодвинулась, проглотив свою часть от палочки-пеперо. Парень тоже принялся сильно смеяться и придержал кусочек палочки-пеперо, которая у них осталась, для камеры, чтобы все увидели, пока леди измеряла её линейкой.       — 1,5 см! — воскликнула она, а толпа зааплодировала, некоторые по-прежнему умилялись, какой милой была парочка. Минсок тоже улыбался из-за того, какими очаровательными они были, когда вдруг камера указала прямо на него и Чондэ. Его сердце задрожало, а глаза широко открылись. Наступила их очередь.       Руки Минсока тряслись, и он нервно пытался прочистить своё очень сухое горло и повернулся к Чондэ. Как они побьют первую пару? Минсок чувствовал усталость и лихорадочно оглядел всех людей в молле, смотрящих на них, пока его глаза не остановились на глазах Чондэ. Тот послал ему успокаивающий взгляд.       — Вы готовы? — улыбнулась ведущая.       Чондэ кивнул и положил пеперо между своих губ, а Минсок осторожно надкусил другой конец. Они уже были близко, он чувствовал, что скоро испустит дух или у него случиться приступ. Он прикрыл свои глаза, когда ведущая прокричала:       — НАЧАЛИ!       Чондэ надкусил свой конец пеперо, начиная постепенно приближаться. Минсок делал то же самое, но только немного нерешительно. Его щёки стали красного цвета, а его брови сдвинулись вместе из-за нервозности. Становясь всё ближе, Минсок инстинктивно схватился за руки Чондэ, а дыхание спёрло. Он не мог заставить себя придвинутся ещё ближе. Приоткрыв один глаз, Минсок увидел, что Чондэ мало-помалу приближался.       Было ощущение, словно прошли часы с тех пор, как они начали игру, когда Минсок, наконец, почувствовал нос Чондэ напротив своего собственного. Беспокойство промчалось сквозь всё его существо, когда он рефлекторно сломал палочку-пеперо и отступил, пытаясь проглотить то, что было у него во рту.       Чондэ тоже откусил свой конец и задержал кусочек сладости, которая осталась между ними. Затем он показал его камере, чтоб все смогли увидеть, и леди измерила его линейкой.       — 2,3 см! — провозгласила она. Все зааплодировали, и люди принялись оживлённо переговариваться о том, какой очаровательной «парочка» была.       — П-Прости… — выдохнул Минсок, когда камера, наконец, отвернулась от них. Это была только его вина, что они, вероятно, проиграют соревнование. Он грустно вдохнул, сжимая свои бока и пытаясь успокоить себя.       — Нормально, — Чондэ улыбнулся, проглатывая палочку-пеперо, которая у него осталась. — Мы по-прежнему можем занять второе место, если Чонин и Кёнсу провалятся.       Минсок нервно рассмеялся на попытки Чондэ развеселить его, он всё ещё чувствовал себя паршиво. Это был самый нерво-ломающий опыт, который у него вообще был.       Парочка даже не заметила, что Чонин и Кёнсу уже поедали свою палочку, когда громкие возгласы толпы пронеслись по моллу. Пара энергично целовалась без какой-либо палочки-пеперо. Чонин порочно атаковал губы Кёнсу в то время, как последний вцепился своими пальцами в волосы своего бойфренда. Спустя некоторое время этого безобразия они оторвались друг от друга, глотая кислород. Чонин ухмыльнулся и смахнул своим большим пальцем малюсенький кусочек с нижней губы Кёнсу, показая его камере.       — Э… думаю, у нас есть победитель! — сказала ведущая. — Пара № 3 занимает первое место, пара № 1 — второе, а пара № 2 — третье! — затем она передала Чонину и Кёнсу трофей, на котором было написано: «Лучшая парочка». Другие же пары получили ленточки за участие.       Когда все рассеялись, Чонин и Кёнсу подошли к Минсоку и Чондэ.       — Хорошая игра, ребятки, — сказал Кёнсу.       — Вы молодцы, — улыбнулся Минсок.       — ХАХА, НЕУДАЧНИК! — заорал Чонин, впихивая свой трофей в лицо Чондэ. — Вторая победа в два года! — затем он смачно поцеловал Кёнсу.       — Успокойся, — заявил изящный Кёнсу, принимая поцелуй, словно это было ничем.       — Лучшая пара, — читает Чондэ на трофее. — Больше похоже на извращённых гомосексуалистов. По крайней мере я не дышал кому-то в рот, как ты, — заметил он с омерзением.       — О, ты об этом мечтаешь.       — Немного, — Чондэ пожал плечами.       — Я всё слышу, — Минсок тыкнул Чондэ в руку.       — У меня будет синяк, — прошипел Чондэ, держась за повреждённый бицепс.       — Отлично.       Спустя несколько минут спора Чонин и Кёнсу встретились с остальными их друзьями и ушли. Минсок и Чондэ прогулялись до «Джамба Джус» и купили себе по смузи перед тем, как сесть на скамейку. Было уже почти восемь вечера, когда им нужно возвращаться домой, так как у обоих есть дела на завтра.       Пара сидела в тишине, пока Чондэ не заговорил:       — Спасибо, что привёл меня сюда, даже если это было наказанием из-за проигравшего спора.       Минсок мягко рассмеялся.       — Нет проблем, — он сказал. — Ты всё равно платил за всё.       — Ну, как обычно, — Чондэ ответил с большим количеством сарказма.       — Ага.       — Как ты себя чувствуешь, заставляя бедного студента платить за всё? — засмеялся Чондэ.       — Богатым, — захихикал Минсок в своё смузи.       — Думаю, для того и есть неполные рабочие дни, — вздохнул Чондэ. — Кстати об этом, я работаю завтра утром, так что пора выдвигаться домой.       Минсок кивнул.       Парни закончили со своими напитками и направились к выходу из молла.       — Ах да, — начал Чондэ. — Мой день рождения в эти выходные.       — Правда?       — Ага, мне 22 исполняется.       — Вау, чувствую себя старым.       — Так и есть, — засмеялся Чондэ. Минсок игриво стукнул его. — В любом случае, ты приглашён. Там просто будет стайка друзей и некоторые их девушки и парни. Просто ночка в моём доме, парням разрешено остаться подольше, но им нужно будет отправить своих девушек домой, потому что я не хочу, чтоб какие-нибудь неприятности произошли у меня в семье.       — А ты уверен, что хочешь, чтобы я там был? — спросил Минсок. — Я имею в виду, я не многих знаю…       — Конечно хочу! Ты знаешь Кёнсу и Бэкхёна и—       — Бэкхён? Лухан тоже придёт?       — Я не очень хорошо знаю Лухана, — пояснил Чондэ.— Но у нас с Бэкхёном есть прошлое, разве он не рассказывал тебе?       — Нет, — ответил Минсок, удивляясь полученной информацией.       — Ага, он ходил в мою школу.       — О, ясно.       — Ну, в любом случае, я пришлю тебе свой адрес, — произнёс Чондэ, уже отсылая его Минсоку. — В эту субботу, в четыре. Ты не должен что-то покупать мне, мне будет приятно, если ты только придёшь.       — Ладно, — нерешительно согласился Минсок.       Двое парней дошли до стоянки и попрощались. Минсок зашел в свой автобус, усаживаясь на пустое место. Всё происходило так торопливо. Его жизнь была такой спокойной, пока Чондэ не ворвался в неё, словно шторм, и теперь всё стало таким неразборчивым. Но он не мог не чувствовать себя немного счастливым.