Breakfast

      Наступил день вечеринки Чондэ, и Минсок шёл к его дому, адрес которого получил через СМС. Вечер был довольно прохладным, и Минсок надел пальто, которое сохраняло его руки в тепле и прятало эти смущающие брелоки Рилаккума. Он не мог поверить, что додумался принести их на вечеринку. Но всё-таки Минсок решил не дарить эти парные брелоки Чондэ, а придержать их, пока он не сможет вернуть обратно. Они были такими детскими, и он не понимал, почему это была хорошая идея купить их. Кроме того, если Минсок подарит их Чондэ, то у него может возникнуть неправильная мысль, а он определённо не хотел этого.       Через приличное количество пути Минсок, наконец, добрался до дома Чондэ. Это был простой одноэтажный дом, который не был слишком помпезным, всё-таки Чондэ был студентом колледжа, но дом навевал гостеприимственное настроение. Умирающие цветы напротив крыльца добавляли капельку домашней атмосферы всему этому месту. Минсок осторожно поднялся к входной двери и нерешительно нажал на звонок.       Впоследствии дверь распахнулась, являя взору праздничного парня, который расплылся в ухмылке, увидев, кто пришёл.       — Минсок! — воскликнул он, впуская его.       — Привет, — ответил Минсок, заходя в дом. — Миленькое место.       Чондэ пожал плечами.       — Немного. Мои родители платят за него, пока не выпущусь. Дешёвый старый дом, о котором я нисколечко не забочусь, хотя должен был.       — О, — ответил Минсок, не в состоянии подумать над тем, что можно было бы добавить. Они стояли так некоторое время, пока громкий удар в дверь не разрушил тишину.       — ЧОНДЭ! Открой грёбанную дверь!       Чондэ закатил глаза и открыл дверь. На пороге стоял Чанёль с Бэкхёном на своей спине, оба держали по коробке пива.       — Прости за опоздание, принцесса. Чанёль не самый быстрый ходок, — сказал Бэкхён, слезая со спины гиганта и отдавая в руки Чондэ коробку с пивом. — С днём рождения, — равнодушно поздравил он. Бэкхён прошёл в гостиную Чондэ, а Чанёль счастливо последовал за ним.       Все те, кто уже находились на вечеринке, были теми людьми, которых Минсок встретил в молле, исключая Бэкхёна и Чанёля. Три девушки сидели кучкой, хихикая над чем-то у одной из них в телефоне, а парни развлекались с телевизором Чондэ.       — Эй, Чондэ, у тебя же по-прежнему есть караоке? — спросил Чунмён, пока Исин переключал каналы на телевизоре.       — Да, оно там, где я храню плэстейшен, — ответил Чондэ, указывая на кабинет. Чунмён вытащил караоке и быстро подключил его к телевизору.       — О! Давайте сыгранём в ту командную игру, в которую мы играли на дне рождения Цзытао несколько месяцев назад! — заорал Бэкхён, спрыгивая с колен Чанёля. — Чондэ, ты можешь быть капитаном, так как это твой день, и я буду капитаном, так как я горяч. Чанёль в моей команде!       — Отлично, тогда я забираю Минсока! — проорал Чондэ.       — Кёнсу! — пропел Бэкхён.       — Цзытао! — позвал Чондэ.       — Исин! — выкрикнул Бэкхён.       — Чунмён! — Чондэ заключил.       — Так как у нас неровное количество, то я буду выбирать песни, — злобненько предложил Чонин. Все побледнели. — И наши прекрасные дамы будут судьями! — три девушки ярко улыбнулись и помахали. У них уже были бумаги и ручки. — Проигравшая команда должна будет сделать все, что захочет выигравшая команда, справедливо? — все кивнули, и Чонин усмехнулся. — Тогда начинаем… выберите вашего первого игрока!       Все собрались в командные кучки и принялись переговариваться между собой.       — Думаю, я могу пойти первым, так как я капитан, — прошептал Чондэ.       — Но ты наш сильнейший игрок, Чондэ, — прошептал Чунмён в ответ. Минсок вообще был без понятия, что происходит, но он предположил, что ему придётся петь перед всеми, что пугает его до смерти. У Минсока была абсолютная боязнь сцены.       — Нормально, у меня предчувствие, что они выберут Кёнсу, чтобы спеть первым, — сказал Чондэ.       — Это реально настолько серьёзная игра? — вдруг спросил Минсок.       — Ты даже не представляешь, — резко зашептал Цзытао. — В последний раз я был в проигравшей команде, и Бэкхён заставил нас бегать по общежитию в одном нижнем белье.       Минсок громко сглотнул, и Цзытао грустно кивнул, вспоминая тот странный случай.       — Отправляйте ваших первых игроков! — громко возвестил Чонин в микрофон. Чондэ и, как предполагалось, Кёнсу вышли вперёд. — Я настроил караоке на режим соревнования, — Чонин принялся объяснять. — Один человек получит одну строчку, а второй другую. Наши прекрасные судьи по правую сторону от меня будут оценивать вас от одного до пяти: пять — хорошо, один — иди домой. Вопросы? — двое парней покачали головами, и Чонин выбрал песню. — Вы можете начинать.       — ТЫ СМОЖЕШЬ, КЁНСУ! — поддерживающе заорал Бэкхён с дивана.       — Захлопнись нахер, Бён, пока я не вырвал твои глаза и не использовал их, как лёд для своего пива, — резко ответил Кёнсу. Бэкхён незамедлительно притих.       Внезапно интро «Mirotic» заиграло в телевизоре, и все оживились. Минсок широко улыбнулся вместе с большинством людей, танцующих на диванах, но он тут же сильно нахмурился, стоило ему увидеть, как Бэкхён прыгает на коленях у Чанёля. Бедный парень выглядел так, будто у него вот-вот случится сердечный приступ, так что Минсок решил, что сказать что-нибудь будет правильным, пока самый прекрасный голос не запел первые строчки песни. Это был Чондэ.       У него был бодрящий и милый голос, который идеально пропевал каждое слово так, будто он читал прямо из Библии. Потрясающе. Скоро Кёнсу тоже начал петь, и Минсок подумал о том, почему эти двое должны были выступать друг против друга. Голос Кёнсу идеально сочетался с голосом Чондэ. Он был мягким и вязким, словно шоколад и ваниль смешали вместе, приятно тая в ушах.       Минсок счастливо слушал, пока все бушевали, двигали бёдрами по всей комнате и скользили по полу. Сумасшедшие студенты…       Чондэ и Кёнсу танцевали на своей волне, когда подходила их очередь петь. Чондэ чувственно пробежал руками по своей груди и откинул голову назад, когда он взял высокую ноту во время кульминации песни. Все громко закричали, а Минсок глубоко покраснел, смотря в другую сторону.       Песня продолжилась и, наконец-то, подошла к концу, в результате чего все с ума сошли.       — Какое открытие игры! — объявил Чонин в свой микрофон. — Давайте посмотрим, что думают наши судьи. — Кёнсу подмигнул своему парню, и Чонин ухмыльнулся.       Три девушки переговорили между собой и нацарапали свои ответы на бумагах.       — Давайте посмотрим, 5+5+5=15 для Чондэ и 5+5+4=14 для Кёнсу, — сообщил Чонин. - АГХ, Минхи, почему?       Девушка захихикала и пожала плечами. Чонин нахмурился и обнял для защиты своего парня. Тем не менее Минсок подумал, что такая оценка довольно хороша. Чондэ и Кёнсу невероятные певцы, но Mirotic больше подходила голосу Чондэ. Кёнсу лучше бы подошла более медленная песня.       — Как угодно, — надулся Чонин. — В любом случае выбирайте ваших следующих игроков, — он вздохнул.       Чондэ вернулся к групповой кучке, и все похлопали его спине.       — Мы ведём, капитан! — воскликнул Чунмён.       — Только в первом раунде, — сказал Чондэ. — Но всё путём, у нас всё ещё есть шанс на победу. Минсок, не хочешь пойти следующим? — он улыбнулся.       Минсок неистово замотал головой.       — Я-Я не…       — Что-то не так? — Чунмён взволновано спросил.       — Я-Я…       — Представьте своих следующих участников, — возвестил Чонин, перебивая Минсок.       — Всё в порядке, я пойду, — сказал Цзытао, поднимаясь. Другая команда выбрала Чанёля.       — Вы двое, готовы? — спросил Чонин. Два парня уверенно кивнули, и тот включил песню. — Начали!       У Минсока не осталось времени на то, чтобы рассказать о своей боязни сцены, когда High High Джиди и Топа* зазвучала из телевизора, и все сошли с ума снова.       Цзытао тотчас начал рэповать части Джиди, а Минсок впал в шок от того, какими талантливыми все оказались. Голос младшего парня выбивал каждое слово, когда он рэповал, а каждый слог мелодично сливался воедино. Его произношение было довольно хорошим, и он немного показывал милый детский тон в конце каждой строки, что он спел.       Чанёль подключился к частям Топа, начиная рэповать, и все удивились, каким классным он оказался, хотя это был его первый раз на их вечеринке. Его голос был сильным и глубоким — он мощно ударял по каждому слову в подходящем тоне. Земля аж затряслась.       Все вскочили, прыгали вверх и вниз и махали своими руками, как на концерте. Бэкхён находился в обморочном состоянии из-за Чанёля с пивом в своей руке, а все остальные парочки танцевали. Минсок счастливо расслаблялся на диване, когда Чондэ стащил его с места и широко улыбнулся.       — Потанцуй со мной, — проорал Чондэ сквозь музыку.       Лицо Минсока покраснело, но у него не было выбора, так как Чондэ незамедлительно принялся крутиться вокруг с очень сильно поражённым парнем и прыгать под бит. Со временем Минсок тоже втянулся, подвергаясь party настроению окружающих и начиная смеяться вместе с ними. Он так сильно не веселился с того Рождества, когда ему было три.       Все взорвались, и когда песня завершилась, весельчаки попадали на диван, возбуждённо скандируя между собой, когда девушки весело поднимали свои оценки.       — Вот это вечеринка, — сообщил Чонин. — 4+3+3=10 для Цзытао и 4+5+4=13 для Чанёля.       Команда противников засвистела, когда все собрались в их кучку.       — Простите, ребят, — грустно сказал Цзытао.       — Порядок, ты был замечателен, — Чунмён ярко улыбнулся, похлопывая высокого парня по спине.       — Кто следующий? — спросил Чондэ, смотря то на Чунмёна, то на Минсока.       — Хочешь пойти? — любезно спросил Чунмён.       Минсок быстро замотал головой и, заикаясь, наконец, произнёс:       — У-У меня боязнь сцены…       После этого Минсок покраснел и уставился на свои ноги. Он чувствовал себя разрушителем вечеринки, жалея, что вообще что-то сказал, когда почувствовал похлопывание по своей спине.       — Всё нормально, — улыбнулся Чунмён. — Пойдём вместе.       — Окей, я скажу другой команде, — Чондэ добавил, направляясь в другую сторону гостиной.       Сердце оранжевоволосого парня потеплело. Окружающие его здесь люди вели себя как друзья, которых Минсок никогда не имел, когда рос, и он хотел быть больше рядом с ними. Его приняли в эту группу людей, и он хотел быть их частью навечно. Минсок мягко улыбнулся, а Чондэ вернулся, сообщая, что другая команда согласилась сделать парный выход.       — Будет идеальный финал, — сказал Цзытао.       — Представьте своих следующих игроков, — проговорил Чонин в свой микрофон. Минсок и Чунмён выступили вперёд, как и Бэкхён с Исином. — Так как у нас неожиданное выступление двух человек из каждой команды, то тогда это будет финал,— он злобно улыбнулся, и все напряглись от того, что последует далее. — Вы будете петь… Loving U от Sistar*.       Начало песни раздалось из телевизора, и все быстро встали в свои позиции. Минсоку стало лучше от того, что Чунмён стоял рядом с ним, но он похолодел, когда услышал, как хороши были Бэкхён и Исин.       Голос Бэкхёна был чистым и согревающим уши, а у Исина был мягкий и нежный тон для этой песни.       Позднее Чунмён начал петь, и его голос также был замечательным. Он вдруг застеснялся. Минсок не думал, что он был ужасным певцом, он просто почувствовал, что находится не наравне с остальными людьми на вечеринке.       Когда пришла его очередь петь, то Чунмён, к счастью, спел вместе с ним и послал ему успокаивающую улыбку. Минсок разогревался, пока песня продолжала играть, и достаточно скоро он перестал чувствовать, что боится. Все здесь были приятными и хорошо проводили время, так что Минсок постарался на славу.       Бэкхён и Исин выразительно исполняли официальную хореографию песни, в то время как Чунмён и Минсок были на своей волне. Все смеялись над тем, какими смешными они были, когда пели девчачью песню, и веселились.       В конце песни все плакали из-за того, как глупо это было, а Чонин наслаждался смущением участников.       — Давайте посмотрим, что думают наши прекрасные судьи, — Чонин произнёс. — 5+3+4=12 для Бэкхёна и Исина и 5+4+4=13 для Минсока и Чунмёна! 38 очков команде Чондэ и 39 очков команде Бэкхёна.       Команда Чондэ плакала в отчаянии, пока другая команда кричала от победы. Цзытао плакал, говоря, что это всё его вина, а Чунмён поддерживающе похлопывал его по спине. Чондэ, казалось, был в шоке, но Минсок был довольно счастливым с самим собой. Он хорошо провёл время и сильно наслаждался этим.       — Ладушки, неудачники, — проговорил Бэкхёна сквозь всхлипы другой команды. — Внимайте! — они затихли и со страхом ожидали своего наказания. — Так как вы, ребятушки, ПРОИГРАЛИ и ужасно ПРОВАЛИЛИСЬ, то я оглашу ваше НАКАЗАНИЕ, из-за того, что вы были ЛУЗЕРАМИ в течение сегодняшней игры. Однако я проявлю слабость к ПРОИГРАВШИМ, так что ваша ПЫТКА будет простой. Потом поблагодарите меня.       — Просто скажи это, — проговорил Цзытао, почти плача и вцепляясь в Чунмёна.       — Он хочет, чтобы вы станцевали припев Female President* в их одеждах, — заявил Кёнсу, указывая на девушек Цзытао, Исина и Чунмёна.       В команде Чондэ все побледнели, а их рты встретились с полом. И это называется просто?       — А-А они согласны с этим? — проскулил Чунмён. Он подмигнул трём девушкам, пытаясь подать им знак, чтоб они поменяли своё решение, но они уже дали согласие.       В итоге Чондэ, Минсок и Чунмён ушли переодеваться в платья трёх девушек, а самим девушкам дали другую одежду, которая была в доме. Цзытао был освобождён от наказания из-за размера платьев и потому что он был слишком высоким для чьей-либо одежды.       Через несколько минут Минсок вышел полумёртвым, одетый в жёлтое цветочное платье Минхи. Чондэ вошёл в комнату в кроп топе и чёрной юбке Ынри. И, наконец, Чунмён стыдливо присоединился к ним в розовом приталенном платье Ан.       Все взорвались смехом, только взглянув на них. Бэкхён катался по полу, а Чанёль целовал его коленку, громко крича. Чонин плакал от смеха очень сильно, а Кёнсу сидел, злобно улыбаясь. У Исина с трудом пытался оставаться спокойным, когда он подключал свой айпод к стереосистеме Чондэ, готовый воспроизвести припев Female President для бедной троицы.       Бэкхён засвистел и заорал:       — Хорошо выглядите, дамочки!       — Господи боже, Чондэ, купи бритву, — сказал Кёнсу, скорчив лицо от вида ног парня. Чондэ ответил ему средним пальцем.       — Мне так жаль, — хныкал Цзытао со стороны, который выглядел абсолютно мёртвым.       — Давайте просто покончим с этим, — вздохнул Чунмён, стараясь игнорировать всех.       Минсок, вообще-то, был довольно уверен насчёт этого, не смотря на платье. Если есть танец, который он может замечательно станцевать, то это — этот. Он был очень хорошим танцором, без хвастовства или чего-то такого.       Музыка заиграла, и они с дрожью ожидали припева. Люди на диване занимались чем-то своим, и Бэкхён закричал:       — Вы должны танцевать со страстью, иначе придётся танцевать опять!       — Бэкхён, убью тебя, — пригрозил Чондэ. Бэкхён очаровательно улыбнулся и послал ему воздушный поцелуй.       — Ребят, я знаю это хорео, — прошептал Минсок. Чунмён и Чондэ оба приподняли брови в изумлении, но все вопросы сразу же отпали, когда зазвучал припев.       Минсок умело танцевал со всей своей страстью, а Чондэ с Чунмёном находились в шоке, пытаясь собраться. Остальные свистели и смеялись над ними всласть, а когда припев закончился, то парни валялись на полу, умирая.       — ЧЁРТ, МИНСОК, — проорал Бэкхён. — Это вроде как наказание, но было так впечатляюще!       Минсок усмехнулся.       — А теперь давайте снимем эти платья, — сказал Чунмён, утягивая Чондэ и Минсока с собой.       Когда все были в своей собственной одежде, Чанёль предложил поиграть в какую-то игру с выпивкой, в которую он играл со своими братанами, и все согласились на это.       Бэкхён и Чанёль решили пьяно рычать, пока трое парней со своими девушками оставались трезвыми. Чонин и Кёнсу играли в какую-то игру с выпивкой, в которой Минсок не был заинтересован, и он удачно наблюдал со стороны. Просто находясь на вечеринке, ему было хорошо, и это всё, что было ему нужно.       — Эй, Минсок, — позвал Чондэ, держа две бутылки пива. Затем он отдал одну Минсоку, который с опаской взял её. — Тебе весело? — спросил он, усаживаясь рядом с ним.       — Ага, — Минсок улыбнулся. — Здесь все такие приятные.       — Видишь? Я говорил тебе, — Чондэ засмеялся. — Ты ведь знаешь, что мы всегда рады тебе.       — Правда? — Минсок взволнованно спросил.       Чондэ усмехнулся от того, как мило себя вёл Минсок и ответил:       — Конечно.       — Спасибо, — искренне пробормотал парень в свой напиток.       Пытаясь продолжить разговор, щёки Чондэ порозовели и он, наконец, произнёс:       — Ты был реально хорош тогда.       — Хах?       — Ну, танцуя, — Чондэ выдохнул. К счастью, Минсок не заметил этого.       — О, спасибо, — Минсок улыбнулся так, будто танцевать Female President в платье было обычным делом. — У тебя реально приятный голос. Ты изучаешь музыку?       — Не, — ответил Чондэ. — Пение — просто хобби.       — А, — оранжевоволосый парень кивнул.       Бэкхён появился перед ними и заулюлюкал:       — Ну как вы, мои голубки?       Минсок подавился своим напитком, а глаза Чондэ расширились.       — Бэкхён, ты реально пьян, — заявил черноволосый парень, пытаясь сдержать Бэкхёна.       — Просто чуть-чуть навеселе и всё, — сказал Бэкхён, выпив последнюю каплю своего пива. — В любом случае, Минсок прекрати быть такой стесняшкой и поцелуй уже Чондэ. Он ждал столько лет.       — Лет?       — Он пьян, не слушай его, — сказал Чондэ. — Чанель, не позволяй своей какашечке врать всем вокруг, — затем он толкнул Бэкхёна на грудь Чанёля, пока тот бормотал что-то, состоящие из «Я не какашка, нахер, Чондэ». Но это никого не заботило.       Минсок рассмеялся над этим, и Чондэ улыбнулся. Оранжевоволосый парень, наконец-то, начал привыкать к нему, и он чувствовал себя совершенно превосходно.       Через ещё один час три девушки ушли домой, оставляя девятерых парней делать то, что им в головы взбредёт.       — НАКОНЕЦ-ТО, БЛИН, — заорал Цзытао. — Передайте мне ещё пива.       — Правильный выбор, бро, — ответил Чонин, перекатив парню напиток.       — Знаете, во что мы должны сыграть? — громко известил Бэкхён, сидя высоко на плечах Чанёля. — Мы должны сыграть в «Бутылочку»!       — А, чувак, ты же знаешь, что некоторые из нас не геи, — сказал Цзытао, делая большой глоток своего пива.       — Цзытао, я тебя умоляю, все немного геи, — ответил Бэкхён.       Исин пожал плечами.       — Правда.       — Видишь? Даже Исин не отказался бы отсосать.       — Ладушки, теперь я не зайду так далеко, — нахмурился Исин.       — Тогда играем в «Бутылочку»!