Butterfly

Песня, которую я слушал при написании: Bird York – Have no Fear (OST Seven Pounds)

***

      Вообще-то, сегодня был обычный день, как и все, обычный вторник января. Ничего особенного не произошло, но Тэхён никогда не нуждался в поводах. Он делал то, что хотелось, часто это выходило очень странно, не вовремя и не в тему, но его это совершенно не волновало. Если он хочет пить — он пьёт, если хочет есть — он ест, и плевать, что идёт урок. Если ему хочется почесать спину, он делает это, ну и что, что он стоит у доски. Это как-то повлияет на его оценку?       Вот и сегодня он просто захотел повеселиться или… напиться, потанцевать, ему ведь семнадцать, а в этом возрасте хочется попробовать всё. И для этого не нужны никакие поводы. Если что-то взбредёт в голову Тэхёна, то он не успокоится, пока не исполнит это. На первый взгляд он покажется избалованным мальчиком, но нет, всё не так. Его никто не баловал, просто он такой. Он просто делает то, что хочет. Иначе зачем ещё жить?       Парень вливает в себя непонятно какую стопку соджу и идёт на танцпол. Вокруг много влажных танцующих тел, разгорячённых алкоголем. Он вливается в эту атмосферу и растворяется. Клетчатая рубашка в крупную красно-чёрную клетку липнет к телу, и воротник, кажется, слегка душит. Ви расстёгивает верхние пуговицы и облизывает без того влажные губы.       Тэхёну семнадцать, а он прижимается бёдрами к упругой заднице какой-то незнакомой девушки. Алкоголь пульсирует в висках, перед глазами всё размывается. Ощущения офигенные.       Ви сейчас очень хорошо и жарко, он потратил слишком много энергии и идёт восполнить её очередной стопкой соджу. Внезапно он чувствует вибрацию телефона в кармане, русоволосый не слышит мелодию звонка из-за оглушительной клубной музыки.       На экране "Сокджин-хён" — а его ни в коем случае нельзя игнорировать. Это ведь хён, единственный человек, на которого Тэхёну не плевать. Ви выходит в туалет и нажимает кнопку "ответить". Сразу слышится взволнованный тон Джина: — Эй, Тэхён, где ты?       Ви пьяно улыбается своему отражению в зеркале, подтирает указательным пальцем смазавшуюся подводку под глазами и молчит несколько секунд, раздумывает, надо ли говорить правду. Но потом решает, что Джин-хён поймет всё по его голосу, и вообще, нельзя ничего скрывать от хёна. — В ночном клубе… а что? — В ночном клубе? — удивился голос в трубке. — Ага. — Совсем страх потерял? — повысил голос Сокджин, и Ви отстранил мобильный от уха. — Да ладно тебе, хён, не кричи. Я просто хотел развеяться. — Я тебе щас развеюсь! Я тебе так развеюсь! — всё ещё кричал хён. — Ты сейчас должен быть дома и собирать портфель в школу! — Если не перестанешь кричать, я отключусь. — Что за клуб? — California, — со смешным акцентом проговорил Тэхён. — Если ты пьяный, то я тебя убью, — напоследок пригрозил Джин и сбросил. — Хомячков не боимся, — хихикнул Ви и пошёл обратно. Музыка снова ударила по ушам, а тёмные тона и мигающий свет резал глаза. Если быть честным, он не понимал, как его ровесники убивают здесь ночи напролет. Ну так, один раз в год — можно, но чтоб каждую ночь… это ведь так утомляет. — Пригласишь меня? — прервала его размышления девушка, сидевшая рядом с ним за барной стойкой. Тэхён повернул на неё голову и оценивающе оглядел. Тёмные волосы, короткие шорты, худые ноги, пышная грудь, топик, но слишком много макияжа на лице. Подходит.       Ничего не ответив, парень выпил стопку соджу, схватил девушку за запястье и потащил на танцпол. Прибыв на место, юноша развернул брюнетку к себе и, схватив её за ягодицы, прижал к своим бёдрам и начал двигаться как можно развратнее в ритм оглушающей музыке. Девушка не сопротивлялась, напротив, она потерлась о стояк парня и ухмыльнулась. Ви заглянул девушке в глаза и провёл рукой между ног черноволосой, отчего та издала стон. Впившись в её губы, парень шёл вперед, толкая её до тех пор, пока спина девушки не уперлась в холодную стену. Тэхён запустил руки под топ брюнетки, обжигая её спину горячими прикосновениями. Запустив в рот девушке язык, парень стал делать круговые движения вокруг её языка своим. На ней не было лифчика, поэтому он, играясь, сжал пальцами её соски, отчего те затвердели, а тело черноволосой покрылось мурашками. Девушка запустила руки в русые волосы Тэхёна и простонала сквозь поцелуй. Обхватив её грудь ладонями, парень углубил поцелуй, кусая губы особы и всасывая её язык в себя. Он только вошёл во вкус, как вдруг кто-то больно схватил его за плечо, оторвав от брюнетки с громким чмоком. Тэхён ничего не успел понять, как ему сразу же залепили по лицу. Парень тяжело дышал от возбуждения, руки девушки превратили его причёску в настоящий бардак. Повернув голову вперед, Ви увидел какого-то незнакомого парня. — Твоя шлюшка? — сразу понял Тэхён, ухмыльнувшись. После его слов сразу же последовал удар, от которого русоволосый упал на пол и ухмыльнулся уже кровавым ртом. Еще один удар ногой в живот, крик девушки, маты парня, и кто-то напряженно кричит его имя, голос сначала звучит отдалённо, затем всё ближе и ближе. — Тэхён, да твою ж мать! — Ви поднимает голову и видит Джина, который толкает ногой какого-то парня в спину, отчего тот впечатывается в стену и больше не встает. — Чёрт возьми, Тэхён хренов! — перекрикивает Сокджин музыку, поднимает друга с пола и, закидывая на плечо, идёт к выходу. — Эй, мамка, я и сам могу идти, — смеется Тэхён, когда они уже оказываются на улице. — О, снег. Он всегда тут был? Или… нет, сколько я был в клубе? А может… какой сейчас год? — шутит Ви. — Придурок, — огрызается разъяренный Сокджин и ставит парня на землю, тот пошатывается, но не падает, ударяясь спиной о машину друга. — Я, кажется, говорил тебе, что убью, если ты будешь пьяный, — брюнет сажает Тэхёна в машину. — А я не пьяный, Джин. Я бухой в стельку! — выкрикивает русый и улыбается кровавым ртом, когда Джин садится на водительское место. Сокджин копошится в бардачке и кидает в лицо другу салфетки. — Пристегнись, идиот. — Да, мам.       Брюнет заводит машину и выезжает на дорогу. — Вот ты как в фильмах: появился в самый подходящий момент. Вообще, по законам жизни, ты должен был опоздать, и меня бы избили. — Я, вообще-то, уже давно приехал, просто не хотел обламывать тебе секс. — Йа-а-а, Джин-хён, ты настоящий друг! — вскрикнул Ви, вытирая кровь с лица. — А ты настоящий идиот! — посмотрел на Тэхёна Сокджин. — Вот скажи мне, ты же вроде бы умный, где все твои мозги? — В отпуске. — Вот и что я скажу твоему отцу? — Джин мельком посмотрел на дорогу, а затем снова уставился на друга. — Эм… на меня в метро аджосси надышали? — Тебе, блять, смешно, а мне за тебя отвечать! — Не надо за меня отвечать, я сам разберусь с отцом. Высадишь меня во дворе. — Из-за тебя я пожертвовал свиданием с Намджуном. — Ну и кто тебе доктор? Разве я просил меня забирать?       Да, Тэхён уже давно смирился с тем, что его лучший друг — гей. Просто не мог понять, когда это произошло и как? Ведь он дружит с ним с самого детства, потому что их отцы дружат. Поэтому он не понимал, как он упустил это. — Тэхён! Я сейчас так зол, поэтому лучше не зли меня ещё больше! Я волнуюсь о таком кретине как ты, за что мне такое наказание? Если… — парень не успел договорить, а Тэхён просто резко дернулся и выкрутил руль, Джин резко затормозил. — Ты что творишь? — опешил парень за рулем. — Это ты что творишь? На дорогу смотри, мы чуть кошечку не задавили, — Сокджин лишь приподнял бровь, глядя на друга, но не сдержал улыбки, и он совершенно не заметил, что они сейчас поперек перекрестка, он совершенно не заметил, что в его сторону мчится автобус. Лязг колес, сигнал машин, парни оборачиваются как раз в тот момент, когда автобус врезается в машину Джина, которая пару раз прокручивается в воздухе, а затем падает и врезается в столб.       В ушах звенит, а из машины валит дым. Тэхён кашляет, кровь приливает к голове, потому что машина перевернулась. Руки Ви падают на крышу машины, юноша сильно зажмуривает глаза, пытаясь убрать пелену перед ними. — Джин, — всё ещё кашляет русый. — Чёрт, грёбаная кошка. Ты как, нормально? — спрашивает он и поворачивается к другу. — Д-Джин? — вздрагивает Ви при виде парня, всё лицо которого окрашено алой жидкостью, которая стекает с его губ на нос, с носа на лоб, затем на волосы и скапывает, пачкая обивку машины. — Джин! — заёрзал Тэхён, а потом вспомнил, что он пристегнут. Отстегнув ремень безопасности, парень упал на крышу машины и подполз к Сокджину, отстегивая того и ловя его на руки. Брюнет упал тому на грудь, а сам Тэ-Тэ упал на спину, в которую впились осколки разбитых стекол. На улице слышался гомон, разговоры людей, крики женщин и сигналы машин. — Джин! — кричал юноша. — Кто-нибудь, помогите! Джин! — к машине подбежали люди и стали открывать двери, освещая салон смятой машины телефонами. — Вытащите этого парня, — обратился к ним Тэхён, и пара мужчин стали вытаскивать брюнета. — Осторожнее! Осторожно! — кричал испуганный парень, которого вытащили сразу же после Джина.       Чёрт, что-то определённо пошло не так. Не так ведь, да? Всё должно было быть по-другому: Джин отвез бы его домой, отец накричал бы на них, Тэхён увалился бы спать и завтра опоздал бы в школу. Чёрт, но… может, он просто в пьяном угаре? Нет ничего этого, всё это ему чудится, нет никакой аварии, крови и криков. Но… почему тогда всё так реально? Он чувствует боль в голове и стекающую по лицу кровь, а ещё он отчетливо видит своего друга в крови. А от алкоголя, кажется, не осталось и следа. А ещё какое-то странное чувство в душе так неожиданно появилось… страх? Паника?       Подоспела скорая, и санитары сразу же поспешили к парням. Русоволосого хотели положить на носилки, но он не давался, вырываясь из рук врачей и кричал что-то про Джина. — Помогите Джину! Он боится крови! Помогите ему, ну же, скорее! — кричал Ви врачам, которые и так копошились возле парня, который явно пострадал намного больше. Один померил ему пульс, затем поднял глаза на другого и помотал головой. — Ч-что это значит? Почему вы мотаете головой? — снег под Сокджином окрасился в красный, кровь всё текла и текла. Тэхён подполз к другу, взяв его руку, и стал искать пульс. — А… г-где пульс? Я никогда не умел его мерить, всё дело во мне, да? Г-где он, доктор? — на глаза навернулись слёзы, которые незамедлительно покатились по щекам. — Парень, твой друг… уже мертв. — Что? Н-нет, не может быть, почему тогда я жив? Если я жив, значит, он тоже! — Тэхён обхватил Джина за плечи и легонечко встряхнул его. — Так всегда было, где он там и я, понимаете? Мы с ним с самого детства дружим, поэтому он просто не мог умереть без меня, — дрожащим голосом лепетал парень.

***

— Тэхён! Тэхён! Тэхён! — кричал кто-то, но это был не Сокджин. — Тэхён! Чёрт, если проспишь учёбу, сам будешь виноват! — кричал мужчина, стоя над сыном. Тэхён медленно открыл глаза. Что это? Где он? Где Джин и… это что, сон? Да, чёрт бы всё побрал, это сон, но… русоволосый всё бы сделал ради того, чтобы и тогда это оказалось сном. Ведь, Джин, и правда, умер, а Тэхёну тогда вкололи что-то, и он отключился. Сокджин действительно погиб… из-за него, в той чёртовой аварии.       Так глупо, как же всё глупо тогда произошло, и так быстро, что Ви, даже оказавшись в больнице, никак не мог осознать, что всё… Это конец, больше нет Джина и их шуточек, разговоров, смысл которых понимают только они. Нет их посиделок на крыше и игр, нет заботливого и такого теплого Джина, он больше не приносит торты с работы. Он больше не называет его Ви… так звал его только брюнет, потому что это Джин придумал для Тэхёна эту странную, как и он сам, кличку… Чёрт, даже думать об этом было больно. Сколько бы времени ни прошло, он всё ещё не верит, что это правда. И теперь та авария снится парню каждую ночь... три года... с того самого дня. Тэхён практически потерял рассудок после смерти друга, он не ходил в школу и ни с кем не разговаривал, но так не могло продолжаться вечно, нужно было взять себя в руки и… уже прошло три года. Правильно было бы сказать, что это Джин все никак не может успокоиться и преследует его, чтобы отомстить и наказать, но нет. Сокджин не прощал его, потому что изначально не считал виноватым. Просто сам Тэхён не мог отпустить это, не мог всё забыть и перестать винить себя. Но мог посыпать себя этими грёбаными "если бы". Если бы он не пошёл в клуб, Джин был бы жив. Если бы он не выкрутил руль, Джин был бы жив. Если бы… твою мать!       На похоронах было много народу, потому что Джин был отличным человеком, всегда готовым прийти на помощь, и именно это его и погубило… хотя нет, его погубил Тэхён, бестолковый Тэхён.       Все это неправильно. Неправильно, что Намджун, парень Джина, его не ударил, неправильно, что Тэхён разрушил его жизнь, неправильно, что он сам тоже не погиб тогда. Он уже не просит, чтобы Джин был жив, но пусть тогда и он умрёт. Если бы они умерли вместе, всё было бы намного легче. Потому что Тэхён зависел от Сокджина, как младенец от матери. Он привык, что они всё всегда делали вместе, он не мог без него жить, словно Джин — его близнец… которого отняли у него.       Тэхён не мог привыкнуть к этому, и вряд ли вообще хоть когда-то сможет, поэтому он так часто набирал номер Джин-хёна, но всегда слышал это выводящее из себя: "На данный момент, абонент не может принять ваш звонок, пожалуйста, перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала…". Почему Джин ему не отвечает? И звонил он другу только для того, чтоб услышать эти пару предложений, чёртовы пару слов, которые врезались в его сердце шипом: "Хэллоу, это Джин, я сейчас не могу ответить на твой звонок, поэтому оставь сообщение, и красавчик Джин тебе потом перезвонит. Не стесняйся, дай волю словам, выговорись!". Русый выучил уже это наизусть, и он ведь правда оставляет сообщения. Даже несмотря на то, что телефон друга лежит в выдвижном ящике Тэхёнова стола. Он разговаривает с ним, рассказывает всё и… всё ждёт, когда же Джин ему перезвонит, но… телефон молчит. Журнал входящих и исходящих вызовов в телефоне Ви совсем опустел. Всего два номера: "Джин-хён" и "Отец". И все исходящие… и ни одного входящего.       Парень чувствовал себя ошибкой, всё было неправильно. И жил он все эти три года неправильно, и также будет жить дальше. Тэхён устал, разве это жизнь? Каждый день одно и то же? Один и тот же сон, одни и те же мысли и действия. Одно и то же отсутствие лучшего друга. Всё потеряло смысл, зачем так жить? После такого невозможно прийти в себя.       Юноша поднялся с кровати и направился в ванную. Закрыв за собой дверь, парень снял кофту и, опершись руками о раковину, посмотрел на себя в зеркало. По всему телу разместились выпуклые белые шрамы, на плечах, на боках, на животе, на руках, на запястьях. А также там были еще розовые шрамы и новые, свежие порезы. В какой-то момент всей его жизнью стали эти полоски на теле, которые он сам себе ставил с неимоверным удовольствием. В них было больше смысла и эмоций, чем в его существовании. Когда он подносил лезвие к коже, сердце ускоряло ритм, и Тэхён, правда, чувствовал себя живым, боль тоже говорила, что всё хорошо. Она говорила, чтоб он не переживал, что всё будет нормально. Она обещала, что он будет чувствовать её до конца своих дней. И Ви соглашался, потому что это правильно. Он не достоин жить счастливо.       Входная дверь хлопнула, а это значит, что отец ушёл на работу. Тэхён наскоро умылся, бросил кофту, которую недавно снял, в грязное бельё и вышел из ванной.       Зайдя в комнату, юноша сел на пол и закрыл глаза, вспомнив свой первый раз. Он тогда пришел с похорон. Никого не было дома, и поэтому он просто упал на кухне и стал плакать. Джин бы утешил, обнял и прижал бы к себе, но… его обнимал лишь холодный пол. Русоволосый думал, что просто-напросто захлебнется этими солеными каплями, но нет. Встав с пола, чтобы налить себе воды и успокоиться, Тэхён почему-то бросил взгляд на большой нож, и рука сама потянулась к нему. И вот он уже сидит на полу с закатанным рукавом и сжимает рукоять ножа рукой. А в голове столько мыслей, столько всего, что оно всё путается в один большой ком и застревает поперёк горла. Он хочет умереть, потому что жить без Сокджина бессмысленно. Он был единственным человеком, который понимал Тэхёна, который был с ним рядом вопреки всему. Джин был единственным человеком, на которого Тэхёну было не плевать. Но почему же тогда он не может? Не может разрезать себе вены и сдохнуть? Почему? Да потому! Потому что, чёрт возьми, Сокджин не хотел бы этого. И он, кажется, ещё здесь, на земле, его душа ещё здесь, он не успокоился… он, наверное, знал, что так будет, поэтому задержался на пару дней.       Тэхён со всей силы тянет руку с ножом к другой руке, но что-то ему мешает, что-то держит его руку, и он мог поклясться, что он даже чувствовал чью-то руку на запястье. Всё что у него вышло — это лишь слегка дотронуться лезвием до кожи и сделать маленький надрез, а потом он просто расслабился, наблюдая за тем, как через несколько секунд из маленького надреза проступают красные капельки. И это, как ничто иное, успокаивало, как будто бы боль вытекала через кровь.       Тэхён нашёл способ выживать, нашел способ справляться со всем этим безумием, хотя и способ его тоже был безумным. Юноша поднялся с пола и вытащил из шкафа коробку, и сел обратно, положив её перед собой. Открыв коробку, Тэхён взял маленькое лезвие из чехла и покрутил его перед глазами. Сегодня он не хотел зашивать порез, поэтому решил, что сделает маленький надрез и пойдёт на пары. Этот сон опять вывел его из себя, и чтобы вернуться в обычный ритм, ему нужно выпустить это на свободу, все переживания и боль, на целый день, чтоб никто ничего не заподозрил, чтоб говорить всем, что у него всё охрененно, а потом, придя домой, снова обессиленно упасть на кровать, поддавшись терзающим воспоминаниям и глядя в потолок, чувствовать себя выжатым как лимон и поплакать, борясь с желанием изрезать всё свое тело на котором оставалось всё меньше и меньше места, не покрытого шрамами.       Поднеся лезвие к животу, Тэхён воткнул его уголок в плоть и откинул голову вверх, закусив губу, сколько бы он ни делал этого, каждый раз было больно. Ему пора бы привыкнуть к боли и перестать обращать на неё внимание, но Тэхён не мог, не хотел. Боль — это то, что ему было нужно… просто необходимо. Слегка надавив на лезвие, русый провёл им по коже и резко вытащил. Опустил голову и стал наблюдать, как из тела медленно выступает первая бусинка крови. Это было, правда, красиво, ему нравилось, как это выглядит. На самом деле, он очень часто делал это просто так, по привычке. Часто порезам не было никакого адекватного объяснения, просто это так затягивает. Кажется, что вот ты сделаешь этот спасающий надрез, и все проблемы вытекут вместе с кровью. На самом деле, Тэхён просто зависим от этого. Вытирать кровь не хотелось, юноша всё смотрел на маленькую капельку, уже стекающую по животу, оставлявшую после себя тонкий след. Проведя языком по пересохшим губам, через некоторое время парень всё-таки стёр кровь салфеткой и, взяв из коробки перекись, обработал порез и залепил его пластырем. Ну вот она — его доза: глоток жизни и свет в конце тоннеля. Теперь можно было притвориться, что ты самый счастливый в мире студент третьего курса медицинского университета и пойти на пары.