***
Я обошел кафетерий уже по второму разу, но так и не нашел Луи. Уже около часа я пытаюсь найти его в этом гигантском университете. Но что, если его вообще здесь нет? Может он решил прогулять пары. Я знал, что рано или поздно мы с ним встретимся, ведь он оставил свою сумку с вещами и учебниками у меня, но я не мог терпеть. Мне нужно было сделать это сейчас, иначе я взорвусь. Я иду по тропинке, ведущей к фонтану. Хочу присесть, чтобы отдохнуть и осмотреться вокруг. Но не вижу его. Его нигде нет. Я даже писал Лиаму, но он тоже его нигде не видел. Я понял, что моя затея безнадежна. Но вот команда футболистов. Быстро вскакиваю с места и бегу к ним. — Здорово, ребят. Где Луи? — Он скоро должен подойти на тренировку. Написал, что опоздает. — Спасибо. Срываюсь с места и бегу на трибуны. Я буду ждать здесь, и поговорю с ним, когда он выйдет на поле. Примерно через 20 минут я вижу этого маленького засранца. Быстро спускаюсь и подхожу к нему. — Луи, я хочу поговорить. Он поворачивается ко мне лицом, и я вижу все его недовольство и раздражение. — Я занят, Стайлс. Из-за тебя я пропустил две тренировки, — он отворачивается, а меня бесит, что он игнорирует меня. — Всего пару минут. Он стоит ко мне спиной, сложив руки на груди, и постукивает ногой по газону. Но все же поворачивается ко мне, и мы отходим в сторону. — Луи, что произошло вчера у Лиама? Да, я знаю, но хочу услышать это от него. — Не знаю, я же ушел. — Вот именно, Луи, ты ушел. Но почему? — Потому что ты меня достал, ясно? — он крикнул это так громко, что несколько парней из его команды оглянулись на нас. — Ты же хотел, чтобы наручники исчезли, теперь ты снова можешь трахаться с кем хочешь, — он сказал это чуть тише, чтобы не привлекать внимание, и ушел. Опять. Что он несет? Сейчас же не об этом речь. — При чем здесь вообще секс? Он разворачивается и снова подходит ко мне. — При том, что ты захочешь трахнуть Найла. Ты же мечтал об этом с той вечеринки, когда увел его от меня. Да? — Луи, мы же вместе смотрели видео. Я тогда был с тобой. — Только это было по пьяни, и ты ничего не помнишь, — Луи снова перешел на крик. Сейчас я уже начал сомневаться в словах Лиама и в своих догадках. Луи злился, а меня бесило, что я не понимаю причину. Раньше мы просто дурачились, думая, что ненавидим друг друга. А сейчас это похоже на настоящую ссору, которая, как мне кажется, ничем хорошим не закончится. — Тебя, наверное, Хоран ждет. Он разворачивается и идет к своей команде.Я больше не могу. Почему я парюсь из-за того? Пошел в жопу, Томлинсон. — Раз ты настаиваешь, Луи, ладно, — крикнул ему вслед, отходя назад и разведя руки в стороны, показывая свое безразличие. Он остановился и повернул голову в мою сторону. — Давай, вали.***
Всю ночь я не мог уснуть, думая об этом маленьком, бешеном, эгоистичном, ревнивом Томлинсоне. Ревнивом? Нет, скорее всего, он просто придурок. Когда у меня закончились пары, на которых я еле досидел, думая, что они тянутся вечно, я вернулся домой и сел за мольберт. Я пытался что-то изобразить, но творение никак не шло. Вдохновения совсем не было, да и желания нарисовать что-либо тоже. На листе красовались какие-то незаурядные, неуместные, совершенно несочетающиеся друг с другом линии, которые даже ни во что не переходили. Я выкинул этот лист в сторону, предварительно скомкав его в руке, и отодвинул от себя краски. Я взял в руки карандаш и закрыл глаза, сделав глубокий вдох и выдох. Пока я настраивался, кто-то очень настойчиво звонил в дверь. — Привет, Гарри, я пришел кое-что забрать, — сказал Лиам, закрывая за собой дверь. — Но ты же ничего у меня не оставлял. — Да, но Луи оставил, — и мы оба перевели взгляд на сумку Луи, которая стояла рядом с моим шкафом. Она была открыта и из нее вываливалась какая-то футболка. А я ведь даже не трогал его вещи, которые он разбросал в моей комнате. Его широкие спортивные штаны все также валялись около кровати, учебник по английскому -на прикроватной тумбочке, его разорванная футболка лежала у двери в ванную комнату. — Нет. — Что, прости? — Почему за его вещами пришел ты? Лиам переминался с ноги на ногу, почесывая затылок. — Ну, он попросил меня об этом. Я усмехнулся. Серьезно, Луи? — Нет, — коротко ответил я, засовывая руки в карманы и непринужденно смотря Пейну в глаза. — Но я… — Пусть он сам придет за своими вещами. Я не отдам его сумку кому-то другому. — Мне так и передать ему? — Да, так и передай. Когда Лиам ушел, я вернулся к своему мольберту с полной уверенностью в том, что мне есть, что изобразить. В моей голове что-то зашевелилось, что-то, что затронуло всего меня. И я хотел показать это на бумаге. Я не знал и не видел этого образа, но я уверен, что стоит мне взять в руки карандаш и все пойдет как по маслу. Моя рука сама все сделает, и карандаш ей в этом поможет.***
Я сидел в кафетерии между своими парами и читал конспекты. И тут ко мне подсел Найл. Положив портфель себе на колени, он ел чипсы, аппетитно облизывая свои пальцы. Мне даже захотелось съесть пару штучек, хотя я не ем такое. — Эй, как дела? Может, из-за него Луи такой нервный? Но как Найл может быть всему виной? Да он даже ничего не сделал, за исключением того, что кинул в нас пустую банку пива. — Найл, ты что-нибудь помнишь с той вечеринки у Лиама? — Немного, но да, — Найл перестал жевать и пристально посмотрел мне в глаза.- Ты смотрел видео? Я опешил. Он знает про видео? Если он знает, значит, он помнит. Тогда… — О, черт, так он тебе нравится? — Что? Ты о чем? — О Луи. Я думал, что вами движет только алкоголь и желание, но раз…, -я не дал договорить ему, потому что, что за фигню он вообще несет? — Стоп-стоп-стоп, мне не нравится Луи. Я замолчал, переваривая то, что только что сказал. В последние два дня я только о нем и думаю. Да что там говорить, я нарисовал его вчера. Я нарисовал его портрет вчера вечером. Тем, что заставило все внутри меня зашевелиться, был он. И теперь я уже сомневаюсь в своих чувствах к нему. Это сбивает меня к толку. Чтобы мне нравился Томлинсон? Это что-то новое. — По крайней мере, я об этом раньше не задумывался, — добавил я. — А теперь? Я посмотрел на Найла, не зная, что ему ответить. Меньше чем за неделю, мне стал нравиться Луи. А все из-за старых наручников мистера Пейна.