G-Top

Джиён и Сынхён состояли в странных отношениях. Все в них было как-то недосказанно, скрыто, от случая к случаю: эти бесконечные касания на сцене, милые улыбки и тому подобные вещи, вводящие фанатов в заблуждение. Однако не только фанатов, но и самих парней тоже. Никто, конечно, и не подозревал, что за сценой все происходит точно так же - недосказанно, скрыто, от случая к случаю. Но в жизни каждого человека наступает такой момент, когда появляется острая необходимость прояснить ситуацию. - Сынхён, вот скажи, - тихо начал Джиён, садясь на диван в зале, - наш прошлый фанмитинг... Сынхён, севший рядом с ним, напрягся; Джиён позвал его, чтобы тот помог передвинуть какую-то мебель, но почему-то сел на диван и начал подозрительный разговор, и Сынхён догадывался, в какую сторону сейчас пойдут мысли Джиёна. Он только облизал губы, ничего не ответив. - Сынхён, что это было? - наконец, прямо спросил Джиён, поворачиваясь к Чхве с озадаченным, словно у маленького мальчика, лицом. Сынхён всегда удивлялся, как у него получается быть таким милым, и еле сдержал улыбку, чтобы не показаться дебилом рядом с серьезно настроенным Квоном. - Это был... Фанмитинг?.. - сказал Сынхён, будто разговаривал с девушкой и пытался вслепую угадать, где он накосячил. - Правда? - с улыбкой сказал Джиён, но через пару секунд снова стал серьезным, - ты... - он подбирал слова, чтобы покорректней выразиться, и даже перешел на шепот, - ты потрогал мой член... - Да?.. - Два раза, - перебил Джиён и сжал челюсти, невольно вспомнив это ощущение, когда твои глаза плотно закрыты, но ты чувствуешь на себе взгляды тысяч людей, вспышки сотен фотоаппаратов и горячую ладонь между ног... Странное чувство испытывал Квон: ему было необычно, стыдно, но вспоминать это было... Приятно?.. - Вот и не притворяйся, что ничего не помнишь и не знаешь! - сказал Джиён, пытаясь расслабиться, но его сердце уже колотилось с груди, а руки предательски дрожали, когда он поправлял челку. Сынхён задумчиво почесал затылок и встал. - Я воды попью... - Угу. После этого нелепого диалога Сынхён выскользнул из зала, и Джиён подпер голову рукой, погружаясь в свои собственные мысли. Через минуту, когда Квон, опустив веки, думал, что им делать дальше, его глаза закрыли чем-то плотным, похоже, шарфом. - Что ты делаешь? - сказал Джиён и предпринял попытку освободить лицо, но его быстро схватили за запястье, - Сынхён! - воскликнул он, слепо и потерянно озираясь по сторонам. Не отпуская его руку, Чхве обошел диван и сел перед Джиёном на низкий кофейный стол, предварительно скинув с него стопку журналов. - Сынхён?.. - снова бессильно и взволнованно произнес Квон, уже сомневаясь, что это Чхве, когда его запястье перестали сжимать, а в зале воцарилась подозрительная тишина. Джиён понимал, что он может скинуть с глаз повязку, рыкнуть на Сынхёна, как он умел, но почему-то он мог только по-женски делать вид, что он недоволен, при том не предпринимая никаких попыток проявить собственную волю. И тут Джиён с ужасом понял, что его это возбуждает. Через мгновение он сдавленно застонал и откинулся на мягкую спинку дивана, почувствовав горячую ладонь, которая настойчиво и немного грубо сжала член через штаны. - О боже... - прошептал Джиён, задыхаясь, когда пальцы начали массировать его, - боже... Он почувствовал, как белье становится влажным, и хотел было расстегнуть штаны, но его снова грубо схватили за руку, заставляя обреченно всхлипнуть. - Сынхён... - опять повторил Квон шепотом. Чхве любовался им. Точнее той частью, которая была открыта, и он жалел, что не может видеть его глаза, хотя в этом тоже была своя интимность. Сынхён вглядывался в эти влажные, покусанные пухлые губы, покрасневшие щеки, чуть заметную щетину на подбородке, и хотел его, как не хотел никого из девушек. Неспешно расстегнув штаны Джиёна, Сынхён потянул вниз его боксеры, оголяя влажный напряженный член, и дыхание Квона стало еще тяжелее и чаще. То, что он видел - темнота. То, что он чувствовал - неповторимая смесь самых сильных чувств, и для этого не требовалось что-либо видеть. Сынхён провел мокрым языком по всей длине члена, потом еще раз прошелся по влажной дорожке мягкими поцелуями, наслаждаясь стонами Джиёна, которые тот пытался сдержать. Ему казалось, сейчас всё так, как должно было быть еще давно, потому что они оба чувствуют одно и то же - желание, страсть, удовлетворение. - Ах... Мм... Да... - застонал Квон, когда его член обхватили губами, и начал мягко толкаться в горячий мужской рот. Сынхён сильно засосал его и жестче сжал со всех сторон кольцом губ, вбирая все глубже и глубже и чувствуя непривычно терпкий соленый привкус. - Черт, Чхве... - прошипел Джиён, запрокидывая голову от удовольствия, - ты... - он втянул воздух сквозь зубы и застонал, - ты охеренно сосешь... Сынхён взял за щеку и ускорился, изредка останавливаясь, чтобы влажно поцеловать или обвести языком. - Да!.. - громче застонал Квон и через секунду выгнулся со сдавленным болезненным стоном. Сынхён остановился и медленно вытащил изо рта его член. Часто глотая ртом воздух, Джиён обессиленно прижимался спиной к дивану; дрожащей рукой он снял с головы темный шарф и, посмотрев на него, откинул в сторону. Его штаны были застегнуты, а Сынхёна не было в комнате. В голову Квона стали закрадываться мысли, что он сошел с ума и ему все это приснилось, а особенно ярко эти мысли всплыли в голове, когда в зал зашел абсолютно спокойный Чхве и сел рядом. "Точно приснилось", - подумал Джиён, странно косясь на парня. - Сынхён... - М? - Где ты был? - Пил воду, - пожал плечами тот. Квон развернулся к нему и, положив руку на его колено, подался вперед, смотря в его глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, тяжело дыша и облизывая губы, будто они мысленно разговаривали друг с другом. Джиён чувствовал на губах дыхание Сынхёна и думал, что он точно сошел с ума, потому что через секунду его губы коснулись губ Сынхёна, который тут же положил ладонь на его шею и стал горячо и влажно целовать взасос, касаясь его языка своим. Джиён тяжело выдохнул и улыбнулся в поцелуй, чувствуя привкус собственного тела. Это все было реально. И сейчас все было именно так, как должно было быть.