Мы привыкли нести огонь

Тишина в здании. Мэг, похоже, решила уйти, потому что недовольных возгласов не было слышно. - Сэм, у тебя слишком крепкие объятия... Мне больно. Винчестер сразу же осекается, сам этого не хотя. - Прости, я не хотел. Его взгляд падает на ангельский клинок, лежавший на полу. «Вдруг пригодится», - написано на записке рядом. Неужели все и вправду так плохо, что Мэг так расщедрилась? Или она просто сделала услугу? Что ж, второе на нее явно непохоже. Сэм вздыхает. - Где мы вообще? - спрашивает он, оглянувшись по сторонам. - Мы хоть в том же городе находимся? - Если бы я знал, - хмыкает Габриэль. - Тебе хоть лучше? - Я бы сказал, намного, - падший не спеша расправляет свои крылья и осматривает их. - Но крылья по-прежнему хрупкие, а мне, кажется, нужен отдых. - Прости меня. Если бы не я, то... - Не стоит, Сэм. Габриэль знает, что Винчестер никогда себе этого не простит, не забудет, как ночной кошмар, и всегда будет ходить с этим мертвым грузом в сердце. Но предпринять он опять ничего не может. - Я никогда не заглажу свою вину перед тобой. Я теперь боюсь, что это повторится. - Мы оба живы и целы, что может быть лучше, Сэм? Отпусти это. - Просто ты должен знать, что я тебя больше никогда не оставлю.

***

- Кажется, это заброшенная больница. Сэм ходит по старому коридору и заглядывает в комнаты. Габриэль шел следом за ним, слегка путаясь в ногах. - Да это дурка, - говорит Габриэль, - посмотри вокруг: кругом все, как в настоящей психбольнице. - С тобой точно все хорошо? - Да, Сэм, лучше не бывает. Если сравнить со всем тем, что произошло, я чувствую себя идеально. И прекрати извиняться. Они на секунду сталкиваются взглядами, и Сэм стыдливо отводит глаза. То ли от чувства вины, то ли еще от чего-то. Если бы Винчестер знал, что от них скрывает Мэг! Или она все выдумала, только чтобы он готов был помочь в любой момент? В любом случае она знает хоть что-то, что сейчас происходит с ангелами, и, возможно, благодаря этому Сэм решит проблему с Габриэлем или хотя бы разгадает эту загадку с крыльями — почему он воскрес именно с ними? - Что у тебя с благодатью? - спрашивает Сэм через некоторое время. - Ее по-прежнему мало. Но она восстановится. Черт!.. Габриэль спотыкается о свою ногу, тут же упав на пол. Сэм, спохватившись, помогает ему подняться на ноги. - Да уж, «лучше не бывает», - повторяет он слова Гэйба. - Посиди где-то. А еще лучше — приляг. Я сам осмотрю здание. - Кстати, как ты себя чувствуешь? - спрашивает архангел, присев в углу, ведь от просьб Сэма не отделаешься. Сэм остановился. Он уже и забыл, как умирал от неизлечимой болезни в больнице, и даже не думал об этом все это время. - Я в порядке. - Не врешь на этот раз? Сэм мотает головой и разворачивается к выходу. Ему и не хотелось врать после всего этого. Хотя кто его знает — если бы он был действительно болен, стал ли бы говорить об этом Габриэлю, недавно пережившему то, чего и врагу не пожелаешь? - Сэм, - архангел внезапно хватает охотника за рукав куртки, - Дин сказал, что рано или поздно найдет нас. - Здесь, кажется, безопасно, - говорит Сэм, обернувшись, лишь бы погасить то беспокойство в глазах Габриэля. - Он не найдет нас, а если я что-то учую неладное, мы сразу же уходим отсюда, хорошо? - Он сказал, что прочешет все. Чтобы убить меня и вернуть тебя. Винчестер сглотнул и, постояв некоторое время, молча вышел. Заброшенная больница казалась длинным лабиринтом: чуть ли не в каждой комнате был выход в очередную такую же, и каждый раз, когда Сэм попадал в одну из таких комнат, он задавался вопросом, не был ли он здесь пять минут назад. Длиннющие коридоры тянулись, казалось, километрами, и Винчестер думал, что будет бродить здесь вечность. Но небо пока что только приобретало его нелюбимый цвет — желтый. Цвет глаз убийцы его матери. Солнце садится. Охотник бродил, крепко держа клинок в руках, под высокими потолками, старыми лампами и рядом с камерами, где раньше жили те, кто навсегда лишились здравого рассудка, но ничего подозрительного не нашел. Он давно успел удивиться, как он еще не оказался в подобном месте. Сэму кажется, что дорогу обратно он никогда не найдет, но его ждет Габриэль, а значит, нужно возвращаться. Да уж, наверное, если бы архангел пошел с ним, они бы смогли скрасить это мертвую тишину разговорами. О чем угодно, только бы не парило в воздухе молчание. Сэм тоже боится, что Дин найдет их. Тот Дин, который продал душу за него, лишь бы жить рядом с ним. Который, несмотря ни на что, спасал Сэма каждый раз, когда он подвергался опасности. Который готов сейчас убить Габриэля, чтобы Сэм пришел в себя. Нет. Это неправильно. Должен быть какой-то выход, чтобы объединить уже и так маленькую семью, но без жертв и убийств. Архангел не должен страдать и пережить это дважды. Винчестер, спускаясь вниз по громадной лестнице, тоже подозрительного ничего не заметил. Ведь это может быть ловушка для них с Гэйбом. Или просто небезопасное место. Кто его знает? Сэм выскребает пентаграмму у входа, успев трижды подумать о падшем. С чего же все-таки начался их побег? Болезнь. Архангел пытался помочь Винчестеру справиться с болезнью за то, что тот его спас. Дальше он был прикован к кровати, и сдвинуться дальше они не смогли (ведь надо было сматываться подальше от этого города). И Сэму резко захотелось не возвращаться к архангелу, хоть и что-то внутри него тянуло его обратно. Держать расстояние, невзирая на боль в груди. Потому что так надо — предотвратить все, что может повториться снова. Возвращаясь обратно, Сэм, сторонясь Габриэля и избегая столкновений взглядами, посмотрел вокруг: все стены были покрыты красными иероглифами, оставленными еще, наверное, Мэг — защита надежная. - Будем спать здесь.

***

Сильные капли бьют по стеклу, стремительно стекая вниз. Сэм медленно открывает глаза, не сразу поняв, где он оказался. Оглянувшись по сторонам, он натыкается взглядом на Габриэля, который лежал на полу, укрывшись своими крыльями. Да уж, наверное, тепло ему было ночевать, в то время как Сэм пытался заснуть, не в силах согреться. Интересно, каково это, быть в объятиях крыльев архангела? Спалось Винчестеру плохо. Ему снился кошмар про брата, а затем — мертвый Габриэль. Интересно, Дин ищет их? Определенно. Уже, наверное, рассвет, но черные тучи закрыли небо, обволакивая город дождем. Сэм еще раз смотрит на архангела, которого еле мог рассмотреть во мраке, едва привыкнув к темноте. Падший спит как младенец. Интересно, сколько времени должно пройти, чтобы он не нуждался во сне? Но Винчестер довольно хмыкает — хоть кто-то спит спокойным сном. Хотя кто его знает? Сэм поднимается на ноги, весь в мыслях о том, куда они будут перебираться. Лучше остаться здесь — в Богом забытом месте — или будет безопасней, если они сменят обстановку, снимут дешевый номер? - Габриэль, - будит падшего Сэм, приседая рядом с ним, - просыпайся. Охотник пару секунд смотрит на неподвижное лицо Гэйба, изувеченное порезами, а затем тот все-таки распахивает глаза. - Сэм, Дин... нашел нас? - Нет-нет-нет. Мы в безопасности. Все хорошо, поднимайся. Может, найдем здесь что-то полезное. Можешь идти? - Да. И тут Сэм осекается его. Вспомнив, что пообещал себе еще вчера. Он отходит от него на пару шагов, чтобы держать дистанцию. Быть на расстоянии. На расстоянии. - Сэм, что-то не так? - С чего ты взял?

***

Сегодняшнее утро выдалось не таким пасмурным, как вчерашнее. Сэм, кажется, опять проснулся первым, но он уже не оборачивается по сторонам, чтобы убедиться в этом. Потому что так происходит всегда. Вчера Сэм и Габриэль нашли здесь старую одежду, принадлежавшую в прошлом, наверное, пациентам больницы. Но им было плевать, ведь после погони у них одежда была чуть ли не пропитана грязью. Затем Сэм помнит, как Габриэль намеревался подойти ближе, чтобы поправить ему воротник, но охотник закричал. Он накричал на архангела так, что тот растерянно попятился назад, в то время как Винчестер обвинял его в том, что позволяет себе слишком много. Зачем? Сэм сам не знает, почему он себе позволил так поступить. Надо попросить прощения у архангела, потому что после этого инцидента они вовсе не разговаривали. Что-то в душе Винчестера мешает ему наладить отношения, но совесть вскоре побеждает. Нужно только дождаться, пока падший проснется. Он наверняка спит где-то в углу, подальше от глаз охотника. Утро теплое. Винчестер удивлен этому, но ему настолько хорошо и тепло, что опять начинает проваливаться в сон. Сэм поднимает руку, чтобы поправить волосы, которые так и лезли в лицо, но его рука дотрагивается до чего-то гладкого. Он помнит, какие на ощупь крылья архангела, потому что не раз менял повязки на них. Все еще с закрытыми глазами Сэм проводит рукой еще раз, чтобы удостовериться, не показалось ли ему. Он открывает глаза. Он лежит в объятиях крыльев. Огромных, уже серых крыльев Габриэля, которые когда-то были белоснежными. Вот почему ему было так тепло... Сэму так и хочется спросонья зарыться руками в перья и спать дальше, и он так и делает. Глаза слипаются. Охотника ожидает сладкий сон без никаких кошмаров, ведь от них его обороняет Габриэль. - Ты спал в стороне, и я подумал, что тебя нужно согреть, - внезапно доносится до Сэма голос. А он думал, что архангел спит. - Ты не против? Голос немного разгоняет сонные мысли Винчестера, и ему опять нужно удостовериться в том, что его обнимает Гэйб. Своими крыльями. Первое, что пришло в трезвую голову, — это было сон. Но оклемавшись и посмотрев по сторонам, Сэм понял, что это не так. Его по-прежнему обвивают массивные крылья, даря тепло и уют. - И да, прости за вчерашнее... Я наделал лишнего, - добавляет архангел, и крылья вздрагивают. Внезапно Сэма осеняет: дистанция. Дистанция... Сэм срывается с места и поднимается на ноги, вырвавшись с объятий. Ему внезапно стало холодно, и голова закружилась. Он пытается удержаться на ногах и все-таки не падает. Боязнь победила чувство совести. Боязнь перед тем, что Гэйб опять бросится на помощь. Вдруг в Сэме что-то осталось от недуга? А может, он не помогает Габриэлю, а только ранит его своими поступками? Эта мысль заставляет Сэма остановится после выхода из комнаты, но все же он уходит. Но недалеко. Вдруг с Габриэлем что-то случится? Винчестер стремительно идет по просторному коридору, но он с каждым шагом понимал, что его ноги все больше подкашиваются. Он путался в ногах, иногда спотыкался, чудом не падая. Ему плохо. Ему действительно плохо. Голова опять кружится, и все, что может сделать Сэм, — опереться на стену. Но он продолжал идти, сам не зная зачем и почему. Наверное, чтобы Габриэль не увидел его и ничего не заподозрил. Сэм не заметил, как единственная опора под руками исчезла, и он упал. Это была другая комната. Он поднялся на ноги, прошел в глубь комнаты и завалился на колени. Мир расплывался перед глазами, и все, что видел перед собой Винчестер, - это старую плитку психбольницы. Его кидало то в жар, то в холод, и Сэм в панике часто дышал. Легкие обжигает от сильного кашля, эхо разносится по всей комнате, и Винчестер вздрагивает. Его не обманывало странное предчувствие. Все повторяется. Но выживет ли Сэм после очередного удара? Мысли. Они полностью добивают Сэма. Если с ним что-то случится, что будет с Гэйбом? Кто за ним присмотрит? Что если Гэйб сейчас придет сюда? Или кто-то другой? Впрочем, сейчас это не важно. Или важно? Сэм запутался. Он не может оценить ситуацию. Здравый рассудок... его покидает. И Сэм боится, что навсегда. Хотя он может не дожить до того момента, как узнает об этом. Винчестер впивается ногтями в плитку, и слышен скрип. Что ж, не удалось ни за что вцепиться на полу — Сэм хватается за собственные волосы и закашливается. Сплюнув кровь, он заходится смехом. Истерическим неконтролируемым смехом, ведь это повторяется снова. «Снова», - сквозь смех шепчет Сэм, и эхо раскатывается по комнате, отзываясь ему. Он сходит с ума. Он улыбается старым стенам: ему здесь место. Среди этих стен, где раньше жили сумасшедшие. Неисправимые сумасшедшие. Сэму хватило сил оглянуться по сторонам. Вокруг старые двухъярусные кровати. Может, теперь стоит заявить, что одна из них — его? Голова раскалывается от боли, глаза слезятся. Все будто стало на свои места. «Снова!»