Римские каникулы.

На первый же уикэнд была назначена «грандиозная» пьянка в Колливерде*. В соседстве со складскими помещениями приютились небольшие загородные дома с бассейнами и лужайками, на которых зажиточные горожане могли отдохнуть в свободное время. Оглядывая дома по пути, Тцуна не мог сказать, что они были роскошными или дорогими, скорее просто неплохими. Он доехал на такси, и разглядывая открывшийся «особняк», Тцуна подумывал, что он избаловался. Дом был как и все вокруг, обычный загородный, чуть лучше чем средний класс. После рассказов Франциско, того самого балабола, Тцуна ожидал чего-то мега крутого. Но уже успевшим приехать одногруппникам было весело и тут: на расстеленных пледах на лужайке, возле столика барбекю, и в сопровождении неплохой акустической системы под зажигательные хиты. Савада поприветствов некоторых знакомых, поспешил на кухню, в поисках чего-нибудь с градусом. Пожалуй, сегодня можно было позволить себе немного выпить. В конце концов, он совершеннолетний по законам этой страны или как? Первый в ход пошел апельсиновый коктейль, что в нем было еще, Тцуна так и не смог разобрать. Потом его «поймал» организатор этой пьянки и, по-хозяйски закинув на плечо руку, повел в круг «нормальных пацанов». Те болтали сначала о выпивке, но в итоге плавно перешли на разговоры о девчонках. Воспитанный мамой, и все еще лелеющий свою любовь к Кьеко, Тцуна не смог долго слушать их и дезертировал, конечно к девушкам. И на удивление, с почти полной бутылкой виски, парень был принят на ура. А потом подошла еще одна девчонка с чем-то еще более крепким, и… — Эй! Есть кто трезвый?! — со стороны кухни раздался окрик. — Тцуна, ты как? Помочь в состоянии? — названный закрыл глаза, но сразу об этом пожалел — комната бешено закружилась. Глянув на подходящего и обеспокоенного, Фран..ческо? Фран..тико? парень жалобно отвернулся. Хотелось так и остаться лежать на жутко удобной софе и никуда не вставать. Однако этот Фран… как-то там, был жутко настойчивым. Обречено окинув взглядом хаотично лежащие то тут, то там тела, Тцуна перевел взгляд на Франа. — Чего тебе? — протараторил он, принимая вертикальное положение относительно пола. Комната продолжала кружиться. — Там челу одному плоха, помоги его вытащить на свежий воздух. — Не, я не могу, у меня это… руки трясутся, — прозвучало не очень убедительно, даже сам парень это понимал. — Ага, давай, вставай, он на втором этаже, — поднявшись на ноги, Савада смерил парня тяжёлым взглядом, но поплелся следом. Чем дальше они уходили от гремящих колонок, поднимаясь по ступенькам, тем больше прояснялось у Тцуны в голове. Наконец, дойдя до ванной, парень заглянул внутрь. На полу возле унитаза сидел парень. Совсем ещё молодой, худющий и с перепачканными волосами. Вокруг воняло рвотой. Со вздохом Тцуна, виляя, подошёл ближе, поморщившись, смыл воду в туалете, а затем опустился на корточки рядом с неизвестным. Парень даже не шевельнулся. — Чёрт, — запоздало вспомнив, правила первой помощи, японец прижал два пальца к шее, для верности еще и похлопал по щекам. Пульс был, и это уже очень здорово. — Так, — Тцуна обернулся к двери, откуда выглядывал Франциско (?), — Где тряпка? — тот кивнул на тряпку, смутно похожую на старое полотенце. Савада медленно потянулся за тряпкой, которую увидел на раковине, по пути сшиб что-то. — Чёрт, — ему пришлось встать, чтобы намочить её и не развести ещё больший бардак. Затем он отцепил парня от унитаза, который тот обнимал, и усадил, прислонив к стене. Не особо стараясь, стёр с его лица засохшую рвоту. — Ты мой должник, — пробормотал Тцуна. — Так надолго, что за всю жизнь не расплатишься. Надо его, наверное, на бок уложить? Да… окажется на спине — рискует захлебнуться, если его опять вырвет. Или все же вытащить его на свежий воздух? С минуту потупив на плитчатую стенку в ванной, Савада поднялся на ноги и кивнул на парня, обращаясь к Франческо (?). — Давай его вытащим на улицу, пусть проветрится, а там посмотрим. Все таки специалистом в алкогольных делах он не был. — Андреа! — громко, а главное истерично, вскрикнул хозяин дома. Тцуна сначала и не понял из-за чего, однако характерные звуки, многое прояснили. Предусмотрительно отпустив ноги, парень отошел подальше. — Вот очнешься, мудак, я тебе устрою! .. — злобно шипел Франци. Да пусть будет Франци, так легче было и выговаривать, и запоминать. — Вы с ним давно знакомы? — решил уточнить японец, прежде чем снова подхватывать ношу. Он с некоторой брезгливостью, смотрел как Франци, снимает рубашку и откидывает ее куда-то. — Ага, с младшей школы. Наши отцы … работают вместе, — до двери на улицу оставалось недалеко. — Всё! — радостно вздохнул парень, усаживая Андреа на стул и прикрывая пледом — на улице было не так уж тепло. — Тцуна, — панибратские похлопывания по плечу, в купе с именем, заставляют поморщиться японца. Вот к чему к чему, а к этой ужасной фамильярности и пренебрежению личным пространством, он привык все не мог. — А ты оказывается неплохой парень! Надо будет еще повторить! — радостно заканчивает Франци, приходя к неожиданным выводам. — Надо будет… — без энтузиазма повторяет Тцуна, видя что к троице подскакивает какая-то девушка с двумя длинными хвостиками, и отвесив подзатыльник хозяину дома, начинает осматривать «больного». Последнее что подмечает японец, прежде чем вернуться в дом, что девчонка то, не из их группы. Он бы ее запомнил точно.