Римские каникулы.

Тцуне уже доводилось бывать в Риме. Последние пару лет, он был неким «дорожным талисманом» или «карманной собачкой девятого поколения», потому что его брали почти во все поездки по стране. Наверное он был первым японцем, побывавший почти во всех, больших и не очень, городах Италии. Поэтому, сейчас бредя от автобусной остановки до своей съемной квартиры, Савада почти не крутил головой из стороны в сторону, рассматривая древние здания и живописные виды, открывающиеся то тут, то там. Его главным ориентиром была Площадь Независимости* и лицей, что по идее должны были помочь Тцуне в поисках нужного адреса. Юноша забил координаты в GPS, но легче не становилось. Это несколько нервировало уставшего парня, и он в какой раз, проклял свое умение «быстро» ориентироваться на местности. Ну право слово, сколько можно! .. Наконец-то, Лицей был найден, а это значило, что нужно было просто перейти дорогу и эту площадь, и нужная ему улица Кастельфидардо** была найдена. Забавным стечением обстоятельств стало и то, что совсем рядом находилось бюро трудоустройства. Чем не знамение, ведь не так давно, Савада как раз получил свои документы на гражданство. Еще бы, имея столько денег, и не суметь обойти все правила закона? Это была бы не мафия. Четырехэтажный дом песочного цвета, сухой воздух и множество машин под окнами, таким предстало перед Тцуной его убежище. Однако квартирка оказалась неплохой, чистой и почти просторной. Хозяйка с улыбкой передала ему ключи и объяснила что и где находится. Но Тцуна думал лишь о том, что «сиеста», это даже очень круто, и даже очень нужное. С этими мыслями, юноша примостился на кровати, прям так, не раздеваясь и не расправляя ничего и почти мгновенно заснул. Следующий день он встречал почти бодрым. Быстро сверившись с расписанием, что переслали ему на электронную почту, парень поспешил в академический городок. Признаться, он несколько не рассчитал время. По карте расстояние было на минут двадцать, в действительности вышло около тридцати, с учетом обхода нескольких тупиков, и огромного круга вокруг библиотеки. Вымотавшийся японец, с некой обреченностью глянул на арки западного входа в университет Ла Сапиенцы. Мигом всплыли все каверзные мысли. А что если он ни с кем не подружится, а что если ему будет сложно из-за языкового барьера? А вдруг, к нему снова привяжется слово «бесполезный»? Одернув себя, юноша поправил слегка выбившуюся рубашку, и глубоко вздохнув, поспешил в один из главных кампусов, где должна была пройти вводная лекция. В конце концов, теперь он не был таким низким, да и спорт, после Реборна казался детской забавой. С учебой исправно помогал Гокудера, с итальянский он подтянул почти до совершенства. Причин для паники не должно было быть. Чем ближе он подходил к свое группе, тем сильнее возникали старые страхи. Ведь однажды он уже не смог. Он был посмешищем, но сейчас, имея за спиною кое-что, он не был готов прогибаться. Это было тяжело. Однако первая вводная лекция с преподавателем Римского права, по совместительству и куратором, прошла на удивление в хорошей атмосфере. Лишь к концу дня студенты начали разбиваться по группам, подбирая себе товарищей. Тцуна прекрасно видел, сколь неоднородные сословия учились под одной крышей. Тут были парни и девушки, одетые с иголочки, и обыкновенные люди среднего достатка. Однако был и парень, откровенно плохо одетый. С сожалением, Тцуна понимал, что именно он и станет той самой «грушей для битья». А самому ему удостоена роль серой мыши, потому что никто не горел к нему подходить и знакомиться, кроме пары девчушек, что смеясь узнали его имя и тут же убежали. А еще, Тцуна решил проверить есть ли в институте кто-нибудь с пламенем. И это было больше не любопытство, а скорее желание испробовать стыренную игрушку Верде. Результат был довольно интересный. В радиусе километра имелось около тридцати людей с устойчивым пламенем, среднего уровня. Жалко, что этот прибор не читал людей, у которых было пламя, но они не умели им пользоваться. И все же, даже полученный результат, несколько настораживал. Плотность связанных с мафией людей, была крайне высока. Единственное что было интересно, все ли они были учениками? Были ли среди них преподаватели или аспиранты? Тцуна собирал письменные принадлежности, когда услышал довольно громкий разговор своих одногруппников. Один из парней с модной укладкой и выбритым виском, открыто хвастался влиянием его семьи. Он был истиным сыном своей страны - темноволосый, загорелый и с итальянским профилем. — У нас есть загородный особняк под Римом, и еще несколько резиденций на побережье Франции, и целый остров в атлантическом океане! — от компании, окружавших его послышались восторженные возгласы и вздохи. Тцуне только и оставалось, что закатить глаза и слегка скривить губы. — И знаете что, на ближайших выходных, приглашаю всех к себе! Отметим начало учебы! — восторженно заливал этот "трепло", как обозначил его для себя Савада. Несколько девушек, в коротких юбочках, радостно захлопали в ладошки и даже пару раз подпрыгнули на месте. Тцунаеши как раз закончил собирать вещи, как был обнаружен. - О! Япончик, а ты не хочешь с нами? Я всех приглашаю! — Мое имя, Савада Тцунаеши, и я подумаю, — под его взглядом главный заводила дернулся, но быстро взял себя в руки, и продолжил дальше хвастать своей группе прихлебателей. Он нашел себя слушателей и был этим вполне доволен. Дойдя до квартиры, Тцуна закрылся на оба замка, и еще раз позвонил Гокудере, однако результат был тот же. Трубку не брали и от его помощника, не было ни привета ни ответа. Это настораживало, однако накопившаяся усталость давала о себе знать, и юноша, заведя будильник лег спать. Завтра будет новый день, вот тогда он и решит эту проблему. Позвонит, тому же Тимотео, чем не вариант.