Тихие игры.

- Мин Юнги, ты же не хочешь потерять работу? Юнги прикрыл глаза, чёлка взмокла, и светлые пряди потемнели, прилипнув ко лбу. Конечно, он не хочет потерять работу. А ещё он не хочет, чтоб директор Ким узнал, что ему все эти игрища доставляют удовольствия не меньше. Он ищет любой предлог, чтоб попасть в этот кабинет, старательно виляет задом, закусывает губы, краснеет под пристальным взглядом тёмных глаз. Каждый раз ему хочется большего, но Ким держится, то есть держался, до сегодняшнего вечера: - Отвечай же… - Он шипит прямо в ухо, болезненно сжимая хрупкие рёбра под белой рубашкой. У Юнги слабеют ноги, но вместо того чтобы застонать как хочется, он шепчет сбивчиво и напугано: - Да, господин Ким. - Прекрасно… - Намджун дёргает ворот , две верхние пуговицы отлетают, с лёгким звоном падая на паркет. Юнги сжимает губы, и Джуну думается, что это от страха, нутро ликует, он улыбается хищно и припадает к тонкой светлой коже на шее. Юнги старается молчать, знает, что если откроет рот, сдержаться не сможет и стон, совсем не будет похож, на стон боли… Его трясёт мелкой дрожью, а Намджуну это нравится, он не знает правды, пока его рука не спускается с живота ниже, оставляя красные следы, которые потом посинеют. Его жертва возбуждена не меньше и когда ладонь Джуна ложится на маленький бугорок, Юнги судорожно втягивает воздух и сжимает пальчиками предплечье, откидывая голову, прикрывая глаза: - Господин Ким… Намджун улыбается, припадая к розовым точёным губкам, вылизывая рот и подбородок, его колено раздвигает стройные ноги, и он вжимается бедром в пах. А Юнги ведёт, он уже готов кончить. От этих крепких рук на его теле, властного взгляда и тихого шёпота на ушко «Хороший мальчик», Юнги хорошо настолько, что плохо… Он жмурится и выпускает тонкие струйки из под пушистых ресниц. - Почему такой хороший мальчик плачет? – Намджун отстраняется, отступает на шаг, оставляя Юнги одного у стены. – Тебе страшно? Юнги хочет продолжать игру, а потому смотрит как можно печальней и шепчет: - Да… Намджун размахивается и бьёт ладонью по бледной щеке, разрывая тишину громким хлопком. Голова Юнги дёргается, он оседает на пол, во рту металлический привкус крови и новые слёзы от неожиданности. - Отвечай как положено! – Джун хватает за шею, поднимая хрупкое тело. Юнги цепляется пальцами за руку и сипит: - Да, господин Ким… Намджун облизывает ушную раковину, не ослабляя хватки, вышёптывая в шею и скулы «Хороший мальчик», Юнги трясёт, в глазах шипящие точки, будто он смотрит ТВ с помехами. Джун сжимает его пах снова, жар разливается по телу, проникая в каждую клеточку, заполняя собой, от нехватки воздуха, в груди больно и жжётся, голова кружится, ощущение реальности исчезает, и все чувства острее, смешиваются в одно большое нечто, захлёстывающее волнами удовольствия и боли одновременно. С тихим шипением и короткой судорогой Юнги кончает, не в силах сдерживаться, где-то на грани с потерей сознания. Намджун отпускает, аккуратно прижимая к себе парня, подхватывая на руки, целует в висок: - Юнги… Юнги его голос кажется далёким и почти нереальным, но он знает, что нельзя заставлять господина ждать, потому открывает глаза и пытается улыбнуться. - Мин Юнги, ты хороший мальчик. – Снова поцелуй, невесомый и до странного нежный. Джун ставит Мина на пол и гладит по голове. Юнги сам опускается на колени, тянет язычок ширинки, медленно снимая брюки, гладит пальчиками возбуждённый член сквозь ткань боксеров, придвигается ближе, обжигает дыханием чувствительный орган и припадает губами, посасывая и вылизывая. Он громко стонет, когда Джун сжимает его волосы на затылке, давая понять, что пора заканчивать с прелюдиями. Юнги стягивает бельё с Кима и вбирает головку, лаская острым язычком, порхая пальчиками по стволу. Юнги сосёт умело и с удовольствием, пробегаясь языком по венкам, втягивая щёки, хлюпая громко и довольно мыча, будто это лучшее, что он пробовал в жизни. Брать глубоко – тяжело, член довольно крупный, из разбитой губы сочится кровь, но Юнги старается, давится, кашляет, глаза слезятся, по подбородку и шее стекает слюна вперемешку со смазкой. Намджун протяжно стонет, тянет за светлые пряди и поднимает Юнги с колен: - Снимай штаны. – Смотрит грозно и внимательно. Юнги берётся за пряжку и начинает расстёгивать, когда новый удар приходится уже по другой щеке. Он начинает заваливаться и еле успевает подставить ладони, чтоб не удариться лицом о пол. Джун сжимает его чёлку и резко дёргает, так чтоб Юнги смотрел на него : - Что ты должен делать, когда я тебе приказываю? Юнги сглатывает нервно: - Должен отвечать… Намджун шипит и дёргает сильнее. Юнги вздрагивает и повторяет: - Я должен отвечать, господин Ким. Джун отпускает, и снова, ласково и нежно гладит, поднимая парня за плечи: - Снимай штаны. - Да, господин Ким. - Вот так, хороший мальчик! Юнги с трудом справляется с пуговицами, пальцы дрожат, а его собственный член снова стоит, но наконец, освобождается от брюк. Намджун хватает его за подбородок и целует, сминая губы, кусая по уже существующим ранкам, заставляя Юнги скулить и всхлипывать. Его руки больно сжимают аккуратные ягодицы, мнут их и раздвигают, он отрывается от губ Мина и плюёт на ладонь, размазывая слюну по члену. Юнги цепляется за крепкую шею тонкими ручками и вжимается сильней, когда Намджун подхватывает его под бёдра и насаживает. Сначала немного больно, но Юнги на удивление хорошо растянут, он заливается краской и давится громким вдохом, когда Намджун входит до основания. Юнги лёгкий, а Джун сильный, ему просто двигаться, насаживая парнишку по самые яйца, Юнги хнычет ему в плечо и впивается ноготками в спину, пытаясь двигаться самостоятельно. Джун сажает его на край стола и толкает в грудь, откидывая на спину. В тонкую нежную кожу впиваются различные предметы, разбросанные на столешнице, Джун дёргает ткань рубашки, и теперь отлетают все пуговицы, обнажая впалый живот и вздымающуюся грудь с затвердевшими сосками. Юнги выгибается, когда Джун начинает двигаться резче и быстрее, громко шлёпая кожей о кожу, захлёбывается стонами, его трясёт и лихорадит, на бледных щеках румянец, губы опухшие, искусанные и зацелованные. У Джуна рвёт крышу, он кладёт тонкие лодыжки на свои плечи и наклоняется максимально близко, ускоряя темп насколько возможно, задыхается и рычит, кусает ключицы, впивается в губы. Комнату заполняют звуки тяжёлого дыхания, всхлипов и криков, еле слышного шёпота. Намджун упирается лбом в плечико и шепчет уже почти безостановочно «Юнги… Юнги… Хороший мальчик…». Они кончают одновременно, Юнги откидывая голову и заходясь в беззвучном крике, Намджун рыча, прокусывая кожу на шее, изливаясь внутрь, глубоко и горячо. Они лежат так ещё с минуту, Намджун отстраняется, натягивает брюки, вытирая сперму Юнги со своего живота его боксерами. Юнги сполз на пол и не двигается. Во всём теле лёгкость, но пошевелиться оказывается невозможным. Джун приводит себя в порядок и направляется к выходу, бросая напоследок: - Приберись тут. Уже взявшись за ручку, он оборачивается и смотрит, приподняв бровь. Юнги испуганно вздрагивает: - Да, господин Ким! Намджун довольно улыбается: - Хороший мальчик.