Тихие игры.

- Ну, давай, Тэхёнааа… - Чимин присел на пятки между раздвинутых ног друга. – Запись уже идёт! - Закушенная губа выдавала мальчишку с головой – он волновался не меньше Тэ, но мысли о том для кого и зачем они снимают это видео будоражили и толкали продолжить – Никто лишний не узнает, - он потянулся вперёд, выпуская из рук розовое дилдо, и проверил застёжку маски на затылке приятеля. - Блин, Чимин, ну все простыни изгваздаешь! – Тэ дёрнулся, когда бедра коснулась силиконовая игрушка, густо смазанная лубрикантом. - Да и так испачкаем, постираем потом, - Чимин лукаво улыбнулся. – А целоваться будем? - Будем, конечно! Тэхён приподнялся с подушек и притянул друга за плечи ближе: - Я всё ещё сомневаюсь, что хён не прибьёт меня, - он еле коснулся аппетитных блестящих губ. – И тебя тоже. - Ага, конечно… Они же сами попросили… - Чим приоткрыл рот, заставляя себя быть смелее, Тэхён ответил. Постепенно поцелуй становился приятнее и уже походил на настоящий. Свежее, мятное дыхание Тэ мешалось с винным вишнёвым привкусом языка Чимина – Тэхён не пил вообще, а вот Чим пригубил для смелости фруктового вина. И прикосновения стали более свободными, раскрепощёнными, вытесняя скованность и опаску. Чимин был маленьким и мягким под длинными настойчивыми пальцами, Тэхёну нравились ощущения, он даже начал понимать своего хёна, который мог подолгу наминать его большую задницу, рассказывая взахлёб, насколько она прекрасна. Лично Тэ считал, что у него вместо зада дирижабль, но хёну нравилось, и Тэхён почти смирился. Но то, как сейчас ощущалось под его ладонями чужое мягкое и горячее тело, добавило понимания и уверенности в себе. Чимин тёрся грудью о его грудь, соски соприкасались, заставляя вздрагивать и трепетать. Они оба были похожи на котят вылизывающих друг друга, потирающихся руками о руки, бёдрами о бёдра. Губы натыкались на ключицы и шею, щёки, ушки. Дыхание стало глубже и громче: - Охх… - Чимин выгнулся навстречу, когда рука друга легла на его небольшой возбуждённый член, а сам он уткнулся губами в изгиб шеи. – Ммм… Тэхёниии… Неловко, на пробу, Тэ коснулся кончиками пальцев бархатной розовой головки, проверяя реакцию. Чимину нравилось – это было очевидно. И всхлипнул сам, когда чужая ладонь легла на его, более крупный и тёмный орган, обхватила влажной теплотой разогретой на коже смазки и прошлась вверх-вниз по стволу: - Возьми, - Чимин с неохотой оторвал руку друга от своего члена и выдавил на загорелую ладонь прохладный гель. - А… Сейчас подрочим, а потом? – Тэ смущённо поморщился. – Блять, это всё так странно… - Чего? Мы же делали это раньше. - Ну, то было до хёна, от безысходности… И не на камеру. - Так, не психуй, скоро ты забудешь про неё, поверь мне. Сейчас поласкаем друг друга, а потом нужно будет растянуться. Тэ только кивнул молча, возвращаясь к прерванному занятию. Чимин снова затянул его в поцелуй, они ласкали друг друга одновременно и тихонько постанывали, иногда разрывая касания губ и соприкасаясь лбами: - Ммм, подожди… - Тэ отпрянул, ставя одну ногу на пол. – Надо камеру поправить, ляг на спину, я посмотрю как лучше. Чимин послушно улёгся, поднимая ноги вверх и обнимая их рукой под коленями: - Так? - Угу, - Тэхён опускал штатив, меняя положения девайса, приближая кадр и поглядывая в экранчик устройства. – Только подвинься ближе к стене, обопрись затылком и наклони ноги так, чтобы было видно лицо. - Чёрт, я не хочу так… Подбородки же появятся! - Ох, господи, Чонгук тебя и не так загибал, и не таким видел, - Тэ ухмыльнулся. – Попробуй, удобно будет так? Чимин потянулся рукой к сжатой дырочке, было неловко, но для видео, и хорошего кадра можно немного потерпеть: - Нормально, давай скорей. Тэхён, ещё раз глянул на экран устройства и лёг рядом с другом, принимая точно такую же позу, только наклоняя ноги в другую сторону: - Целоваться будем? Вместо того чтобы ответить, Чимин повернул к нему голову и прикрыл глаза, показывая, что готов полностью. И снова начали неловко и сдержанно, постепенно расслабляясь. Пальцы входили в дырочки лишь на пару фаланг и, помучавшись с минуту, Тэ дёрнулся и отпустил колени: - Гадство. - Зато красиво, - повторил манёвр Чимин, съезжая по простыне вниз. – Но шея затекает… - Это ты ещё гибкий! – Тэхён кивнул, недовольно потирая свою шею, расставляя согнутые в коленях ноги шире, неосознанно опуская руку на член, который стал опадать от неудобной позы и неловкости ситуации. - Как эти парни выделывают такое по тридцать минут к ряду? - Привычка, наверное, - Чим соскользнул с постели. – Погоди, у меня где-то были… - он выдвинул бельевой ящик и чем-то загремел. – Во! Тэхён уставился на два небольших продолговатых предмета: - Это что? - Стимуляторы! – Чимин пожал голыми, покатыми плечами. – Как раз подойдут для растяжки. - Блин, может попой кверху, всё-таки? - Камеру поправлять опять? – парень неуверенно посмотрел на устройство, всё ещё зажимая в руках вибраторы. – Ну, ладно, тогда, вставай, - он кинул на кровать аккуратные разноцветные гаджеты, которые тут же скатились к большому двойному дилдо по форме напоминающему бумеранг. – Немного левее, ага, вот так. Босые ступни прошлёпали по линолеуму, и Тэхён почувствовав, как прогнулась кровать справа от него, повернул голову к Чимину. Друг стоял на коленях, сосредоточенно смазывая стимуляторы скользким гелем: - Сейчас… - Тэхён дрогнул, когда его сфинктера коснулась мокрая пластмасса, начавшая вибрировать. – Вот, держи сам, - Чимин передал игрушку в тонкие пальцы, а сам принял ту же позу что его друг и занялся своей дырочкой. Какое-то время в комнате было настолько тихо, что отчётливо слышалось негромкое жужжание приборчиков в руках парней, которые старательно то пихали их в себя, то вытягивали за специальное колечко. Внезапно Тэхён всхлипнул и дёрнулся – вибратор, соскользнув, вошёл в него под другим углом, задевая чувствительную точку внутри. Следом, словно боясь опоздать, всхлипнул Чимин и задвигал рукой быстрее, вжимаясь лбом в хлопковую простыню. Камера снимала двух мальчиков, попки их были задраны кверху, блестя влажными булочками, измазанными в лубриканте. Парень слева был крупнее, дышал тяжело, топя стоны в простыне, тёмная звёздочка его входа то раскрывалась, выпуская наружу фиолетовый приборчик, то смыкала мокрые края, оставляя снаружи только тонкое кольцо, придерживаемое длинным, музыкальным пальцем. Тэхён хныкал, спина его вздрагивала, выгибаясь вверх с кошачьей грацией, а затем опадала ровной перевёрнутой дугой, ягодицы расходились, открывая прекрасный обзор на игрушку и блестящее колечко мышц. Чимин же стонал не стесняясь – громко и высоко, максимально прогибаясь и оттопыривая зад, как течная кошка, он двигал рукой быстро и под особым, именно ему понятным и приятным углом , нестерпимо хотелось кричать одно единственное имя, и чтобы вход распирало что-нибудь покрупнее, объёмнее, что-то горячее и живое, принадлежащее его парню, который будет смотреть это видео, сидя в удобном кресле, в квартире на другом конце планеты. Чимин представляет, как Чонгук будет трогать себя, дрочить на его задницу, плотно сжав зубы. Чонгук будет смотреть только на него, он уверен, на его круглую, пухлую попку, на розовые блестящие складочки, смыкающиеся вслед пропавшему в горячем нутре вибратору: - Гуки… Гуки, ох! – Не сдержался, но так даже лучше, ему наверняка понравится. Игрушка выскальзывает наружу, громко, пошло чпокая напоследок. Рядом слышится такой же звук, вперемешку со сладким глухим стоном. Тэхён поднимает голову и смотрит на друга: - Готово? – Чимин кивает и соскальзывает на пол, подбирается к камере: - Ложись поперёк, да, вот так, да, теперь возьми эту штуку. Так, - он пододвигает штатив ближе, затем отрывается от экрана, поднимая взгляд, его губы снова растягиваются в лукавую улыбку. – Может, возьмём их к нам? - Ненадолго, - Тэхён кивает, улыбаясь в ответ. Чимин уже забирается на матрас, неотрывно глядя в экран камеры, которая захватывает сначала раздвинутые загорелые бёдра, между которых лежит сверкающая от смазки игрушка, затем гордо поднятый член с поджавшимися яичками, плоский живот, крепкую грудь с напряжёнными сосками. Тэхён опирается на локти, тем самым подаваясь немного на камеру. - Хён, тебе нравится? – Чимин проводит пальцами по груди, наводя камеру на дёрнувшийся кадык. – Тэхёни такой гладкий для тебя, посмотри, хён, - он ведёт ладонью ниже, касаясь тёмной головки, обхватывает ствол и дразнит уздечку большим пальцем. Тэхён стонет и немного подкидывает бёдра. – Тэ, возьми подушку… Хён, посмотри только на эту жадную дырку, - головка изогнутого фаллоимитатора толкается в анус парня, и входит медленно, но легко, Тэхён сам раскрывается навстречу, расслабляет мышцы. – Тэхёни, скажи ему, скажи… - Мммм, хён, хён… Хоби, я так хочу тебя. Я так соскучился, ммм… - Чимин двигает искусственным фаллосом туда-обратно, аккуратно и нежно. – Хён, это только для тебя… Оххён… Чим дёргает камерой, устраиваясь напротив Тэ, разводит ноги, уложив свои бёдра поверх бёдер Тэхёна, тот только вздрагивает, когда игрушка в нём дёргается. - Зайчик, а это для тебя, Куки, сладкий мой… - дальнейшие слова растворяются в глухом мычании, в кадре розовый силикон, проникающий между булочек, прямо внутрь Чимина, в кадре дёрнувшийся маленький розовый член, гладковыбритый лобок и втянутый от напряжения живот. – Милый мой… Куки… Между Чимином и Тэхёном почти не остаётся места, оба двигаются, пытаясь найти общий, комфортный ритм. Мышцы сфинктера сжимаются, выталкивая игрушку в сторону другого участника этого сумасшествия, и оба они плавятся, думая каждый о своём. Проходит не больше минуты, когда Чимин не выдерживая, роняет камеру, и они останавливаются. - Ммм… Сейчас, я… Сейчас… - Тэ неохотно поднимается, дабы установить гаджет на штатив, ещё раз проверяет изображение и стремительно возвращается на место. Два тела – загорелое, крепкое и более изящное, со светлым оттенком кожи, движутся в одном ритме, то почти соприкасаясь ягодицами, то расходясь в стороны. Стоны, шелест смятой ткани постельного белья, наполняют комнату. Чимин тянет руки навстречу, и они переплетают пальцы, цепляясь намертво, замыкая ладони в замки. Темп становится быстрее, температура повышается и Тэ, не выдержав, стонет громко и надрывно, заглушая высокие звуки, которых не стесняется Чимин. Они, не договариваясь, расцепляют руки и обхватывают свои члены, замедляя движение бёдер лишь для того, чтобы удобнее опереться на локти. Абсолютно раскрытые и влажные тела, не друг для друга, но для тех, кто будет смотреть на них жадно, вожделея и не сдерживая своего желания. - Ох… Я кажется… - движения всё быстрее, рваные, острые, голос срывается на рык. Тэхён не договаривает, но Чимин и так понимает. Он смотрит на друга в последний раз и откидывает голову, закрывая глаза. Ещё минута тягучих, распирающих движений внутри и горячих – по головке члена и под ней. Минута шёпота и дрожи, в которых каждый говорит одно имя, необходимое в этот момент. Голоса смешиваются, как эмоции и мысли, завязываются тяжёлым, расплавленным железом внизу животов. Камера ловит дёрнувшиеся кадыки, ловит блестящие от испарины изгибы, мягко бликующую кожу, длинную шею, влажные бёдра, вздрагивающие животы, и последнее доказательство конца, белёсые капли, рассыпавшиеся по ним перламутровым жемчугом, записывает возгласы наслаждения. Проходит несколько ленивых минут, прежде чем Чимин, поморщившись, соскальзывает с дилдо: - Как думаешь, им понравится? – босые ступни шлёпают по линолеуму, голос хрипит, как бывает у него каждый раз после секса. - Ох, - кровать поскрипывает под Тэхёном, он просто сбрасывает игрушки на пол, вместе со смятой простынёй. – Не знаю, но повторять я это не намерен… - голос звучит неуверенно и слабо. - Ну-ну… Слышится стук пальцев о корпус камеры и наступает темнота.