Маленькие хитрости в больших планах.

В Чёрном Ордене нередко происходило что-то занимательное, интересное, волнующее и будоражащее неокрепшие умы новичков. Потому ко всякого рода происшествиям в этой организации относились со здоровым, надо отметить, пофигизмом. А уж свидетели произошедшего всего два года назад переполоха с Алленом Уолкером уж тем более были несколько отрешены от всего мира и умели полностью погружаться в работу так, что достучаться до них нормальными методами не представлялось ни единой возможности. Это было сродни пробуждению Комуи ото сна, вот только к каждому сотруднику нужен был свой, отличный от других пароль. Да и самого Комуи теперь было не напугать вымышленным бракосочетанием Линали, потому что она уже была замужем, и сотрудники Ордена потратили на те разбирательства столько нервов, что… В общем, в Чёрном Ордене работал народ закалённый. Но проигнорировать радостный, дружеский и довольно фамильярный выкрик от молодого юноши, предположительно ноевского происхождения в адрес Генерала Марина Кросса, с которым теперь тоже было связано немало скандалов, они не могли. Не то чтобы в коридоре образовалась пробка. Никто не собирался пялиться на них в открытую, все отходили в сторонку и предпочитали замирать в тёмных нишах и дверных проёмах, откуда в любую секунду можно было с лёгкостью сбежать. Народ собрался смотреть новое представление. Всё-таки подобных встрясок не было уже полгода, почти. Дети к этому времени уже родились, к замужеству некоторых фигур теперь все относились как к самому обычному явлению, так же как и к тому факту, что между Ватиканом и Графом заключается мир, а Аллен Уолкер встречается с Ноем Тикки Микком. Ордену не хватало новых волнений. Все замерли в ожидании, затаив дыхание и стараясь не мешаться и не привлекать к себе лишнего внимания. — Доброе утро, Мариан! Неа Уолкер просто сиял. Как и многие Нои, он был просто красавчиком, к тому же, хоть ему нельзя было дать больше восемнадцати лет, его это вовсе не портило. Напротив, Неа можно было принять за самого красивого Ноя, с несколько хищными чертами лица, яркими глазами, грацией хищника, подкрадывающегося к очередной жертве, и превосходным голосом. — Я смотрю, ты отлично держишься. Кросс, замерший на полпути, видимо, понял, что сбежать не получится, и смело посмотрел в лицо судьбе. — Сколько мы уже не виделись? Лет сорок, да? Да ты уже старик должно быть, а выглядишь ничего так... — «судьба» нагло усмехалась. Неа демонстративно осмотрел Мариана со всех сторон, в то время как Генерал продолжал хранить молчание. — Семьёй, я слышал, обзавёлся, да? Выводок деток, наших милых кровососущих цветочков, не помню, как таких хищников называют. Должность высокую получил, Генерал экзорцистов, как никак.. Или это ещё при мне случилось? Нет, не помню тебя в золоте, совсем не помню. — Ты жив? — лаконично поинтересовался Кросс, в ответ глядя на Неа так, словно тот был надоедливой мушкой, которая бьётся о стекло, когда на несколько сантиметров выше распахнутая настежь форточка. И прихлопнуть не хочется — глупо. И можно пожалеть тупое создание. — Как видишь. Хотя это и не точно. Мало ли, вдруг это всего лишь твой сон? Или мой сон? Или наш общий сон? О подобной бредятине я могу рассуждать часами, а ты умел сутками, помнишь, как ты пытался доказать мне, что ухо слона пропорционально какому-то там количеству выпитой им воды.. Или что-то такое. Ты же утверждал что невозможно подобрать необходимый для гипноза звукоряд без специальной аппаратуры. А ещё ты пытался доказать, что в Ватикане каждый третий либо пьян, либо.. хм, при детях такое не говорят. В общем, мы даже лазили в этот чёртов Ватикан, а оказались где-то в Австралии да так и не узнали, как именно. — Каким образом ты вернулся? — Очень просто. Я сидел в Аллене до определённого момента, потом начал пробуждаться, об этом узнал братишка, или всё-таки дядя, который спит с Алленом, ну и они пошли к Графу. И тот вытащил меня. Классно, да? — Так и знал, что без этого тупицы здесь не обошлось. — Ай, не обижай Алю, он хороший. И умный. И не спорит о всяком по пьяни, он не любит пить в отличие от нас с тобой, алкашей мало… ах, да. Ты же теперь старик... Кросс на это только выразительно попытался пришибить Неа взглядом, но тот слишком хорошо знал подобные приёмы и продолжал кружить вокруг Кросса, словно член африканского племени вокруг своего тотема во время исполнения ритуального танца.. — А лохмы-то какие, — Неа проскользнул поближе, в наглую дёргая пальцами за распущенные волосы Кросса. — супруга-то не завидует? А то прямо шик, отрастил ещё длиннее, чем раньше, да ещё и ухаживаешь, видимо, вон они какие.. Всё так же не переносишь грязи и беспорядка? — А это ты откуда взял? — Да от Аллена же! Мариан! Ну, ты что как ни свой, неужели не рад меня видеть, а? Что-то в лице Кросса переменилось. Проступило что-то напоминающее гнев, ярость, что-то очень плохое и страшное. Но, похоже, Генерал вовремя сумел обуздать эмоции.. — Да ладно, Неа. Отчего же я не рад, я ведь только этого и ждал, разве не так? И не я один, мы так рады, что ты вернулся, наш дорогой Четырнадцатый. Ну, как твоё выступление против Семьи? — Да просто чудесно!! — Неа просиял, и едва ли не захлопал в ладоши, — посмотри, что я теперь умею! И снова Четырнадцатый одним лёгким движение руки извлёк из ниоткуда чёрную копию меча Графа. И при этом улыбался так, словно сумел создать из воздуха огромную кучу денег и просто не знает даже, куда её растратить, вот и обращается за советом к Мариану. — Ты больной, — выдохнул Кросс, глядя на красующегося Ноя, видимо смиряясь с необходимость терпеть это бедствие. — То-то же! А сегодня я даже опробовал его в деле, надавав пинков Ап… Уф, об этом давай не здесь. Где тут у вас в Ордене можно найти укромное местечко? — Неа схватил Кросса за руку и поволок прочь. — И прекрати на меня так смотреть, будто я делаю что-то ужасное. Нам надо столько всего обсудить, просто жуть. А ведь наверняка меня скоро кто-нибудь хватится и потащит обратно. Я же здесь нелегально. Кстати, помнишь как.. Шаги Генерала и Четырнадцатого Ноя всё удалялись, народ начал выползать из своих укрытий и медленно, очень медленно расползаться в разные стороны. Будто надеялись, что покажут ещё что-нибудь. А вот Аллену было не до зрелищ. Более того, он не слышал ни слова из разговора с Кроссом, кроме первой фразы Четырнадцатого, потому что его тоже бесцеремонно отвлекли и вовлекли в очень странный разговор. Кровать неожиданно прогнулась под весом неизвестно как возникшего здесь гостя, и изумлённый Аллен обнаружил сидящего рядом с ним Кевина. И в памяти тут же всплыло всё, что было связано с ним, те странные речи, поцелуй… Аллен мучительно покраснел не в силах отвернуться. — Доброго времени суток, Аллен, рад, что ты не пострадал, — Кевин улыбался. Аллен всё ещё находил его привлекательным, даже очень. Он всё ещё испытывал странное притяжение, желание оказаться поближе и угодить всем, чем только можно, но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, что он испытывал в их прошлую встречу. — И не думай так усиленно над пустяками. Теперь я ничего не делаю. — Что значит, ты ничего не делаешь? — не понял Аллен, садясь попрямее, чтобы не соскальзывать к полу. Он относился к появлению этого экзорциста с изрядной долей подозрения. Нехорошего такого подозрения. Что-то было с Кевином не так. Теперь он понимал эту лучше, чем когда либо. — И, кстати, тебе не стоило пренебрегать моими советами. Аллену потребовалось около пяти минут, чтобы понять, о каких советах вообще идёт речь. — Ты знал, что на меня нападёт этот... — Этот шизофреник? Ну, почти. Я подозревал, что он всё не успокоится. Ты это, не обижайся на него так сильно и тому подобное. Не злись. Он уже старенький, иногда мозга за мозгу начинает заезжать. Хочется ему прочувствовать собственную значимость, вот и пристаёт к молодняку. Возвышает себя в собственных глазах. Аллен медленно потянулся, протёр хорошенько глаза, потом уши, но видение в виде Кевина не ушло. Зато Уолкер на всякий случай немного отодвинулся, а то мало ли. — Ты чего? Боишься, что как в предыдущий раз накроет что ли? — нахмурился Кевин, видимо всерьёз не понимая, что его запутанные речи вообще-то уже серьёзный повод для недоверия и опасения. — Так я сейчас уже ничего не делаю. Ты уже, вроде как, тест на сопротивляемость собственной руке прошёл и прошёл неплохо. Хотя, можно было бы и получше.. Но, нет предела совершенству, к сожалению, и никто не совершенен, так говорил мне мой психоаналитик, и я стараюсь его слушать.. Ух. Ты хоть что-то понял? Аллен отрицательно покрутил головой. Он ни черта не понял, и ему было практически плевать на этот досадный факт. Ему просто хотелось, чтобы Кевин сию же секунду исчез из этого помещения так же, как он здесь появился. — Беда с тобой. Большая и страшная. Или всё-таки со мной. Тебя ко мне больше не тянет, ты заметил? — Тянет. — Но не так, как прежде? Тёмная сторона Аллена Уолкера нашёптывало грозное «солги». Ну как тут не послушаешься? — Так же. Тёмная сторона нашептывала ещё и полезть целоваться, чтобы убедить этого нахала в своей правоте, но, похоже, тот был очень умён и расхохотался в голос. — А я даже поверил сначала. Ничего не хочешь у меня спросить? — Что ждёт меня после смерти? — Посмертие. Я это так называю, — легкомысленно отозвался экзорцист. Или всё-таки не экзорцист, Аллен уже ни в чём не был уверен. — Значит, это ты меня в прошлый раз приворожил, так? И зачем? — Приворожил я, если можно так выразиться, только твою чистую силу. И таким образом проверял, насколько хорошо ты умеешь ей командовать. Клоун он не слабенький, между прочим, ему требуется хороший хозяин. Паразиты они ведь такие, они самодостаточные очень. Хозяевам вот жизнь урезают вместо того, чтобы продлевать, а должно-то наоборот. А всё почему? Да потому что сила начинает конфликтовать с экзорцистом. Тот ведь должен быть строгим, сильным хозяином и компаньоном, а подбираются какие-то… Вот если бы ты поддался, было плохо, но ты выдержал. — Я собирался на полном серьёзе расторгнуть все соглашения, как это я справился? И вообще, что это за игры? На кону заключение мира, на кону моя жизнь и жизни многих других людей, а ты что, просто решил поиграть, потому что можешь?! — Тише, ты чего так разбушевался? — в ответ замахал руками Кевин, — Всё не так плохо, как тебе кажется! А насколько хорошо ты контролируешь Клоуна, знать мне было жизненно необходимо. На тебя взвалили огромную ответственность. Ты у нас не последний человек на этом свете. Я должен был быть уверен, и не спорь, ты не знаешь всей ситуации! К тому же дело сложилось не так уж плохо. Правда, Апока влез.. Ой, влез, снова.. Дурак. У Аллена просто голова кругом шла от навалившееся на него информации, её качества и количества. Этот парень сейчас совсем не напоминал обычного человека. А ещё он умел воздействовать на людей через чистую силу. Аллену не казалось, что это такие умения и свойства, которыми обладает каждый встречный. — Кто ты такой? — О! Да ладно, разве это не очевидно? — парень нахмурился, видимо ожидая, когда Аллен закричит, что всё это розыгрыш, и он отлично понимает, что здесь происходит. — Правда, ничего не понимаешь? Совсем ничего, да? Аллен, я — Сердце. — Ась? Аллен почувствовал себя обманутым. Он не знал, чего ожидал, но такое вот признание не казалось хоть сколько значительным. Сердце. Это казалось шуткой, просто глупой шуткой. Аллен слишком привык, что Сердце всего лишь отрывок глупой старой легенды, что никто его никогда не видел, что даже Тысячелетний Граф не справляется, когда речь заходит о его поиске, и что его словно бы и нет на самом деле. А ещё Сердце отчего-то никогда не представлялось в роли серого кардинала или лидера. Казалось, это что-то обладающее мощью, но нуждающееся в постоянной защите. И Аллен точно не мог связать свой прошлый образ с сидящим напротив парнишкой. — Это была шутка? — Нет. Нет. И ещё раз нет. Я — Сердце. И я редко кому-то так торжественно представляюсь, так что можешь уже радоваться, Аллен. Уолкера похлопали по плечу, а тот даже не смог среагировать. Мозг отказывался принимать такую абсурдную информацию и пережёвывал её так и этак где-то на периферии. — И кстати, ты вполне победил моё внушение. Ты признался своему Тикки в любви, это ли не показатель того, что тебе стало плевать на меня? Даже если бы я сейчас пытался воздействовать, ты бы смог сорвать с себя этот покров внушения. Потому что уже порвал его. Дырявый покров не шибко работает. — Ладно, ты проверял меня, но Апокриф-то причём здесь, и почему он пытался меня убить и говорил, что я недостоин? — Наш Ап - чёртов параноик, которому хочется обрести давно потерянную значимость. Это, знаешь, как родители, дети которых уже давно выросли, но до сих пор пытающиеся контролировать каждый шаг своих отпрысков. Понимаешь? — Не уверен, что хочу понимать. — Ну и ладно. Так вот, - видимо, Кевина не интересовало мнение Аллена, и он собирался продолжить, — он просто пытается оберегать меня, в то время как это мне пора уже оберегать его с этими вечными выходками. Он спас меня, когда я был молод, слаб и необразован и никак не поймёт, что теперь всё иначе. Он довольно добрый, но очень уж фанатичен. И это никак из него не вышибить, понимаешь, в чём дело? Творит то, что считает лучшим на свой лад, да ещё и уже чёрт знает сколько лет, но это я сообщу лишь по секрету, не знает, кто я такой. Он меня потерял. Чувствовать — чувствует, иногда получает письма, но на самом деле просто мечется из стороны в сторону и пытается зачистить территорию. А ты связался с Ноями, причём очень глубоко, в тебе самом был Ной и теперь ещё и скоро.. разное пойдёт, паразиты они если сживаются с носителями могут многое учудить… Ничего, в общем-то, преступного. Аллену показалось, что этот … Сердце специально замял предложение, в котором предполагал, что что-то там случится в ближайшем будущем. — В общем, не принимай Апокрифа близко к сердцу. Всё у тебя нормально и лучше, чем у многих, вот так. А теперь мне пора прощаться и покидать этот гостеприимный Орден… — Тебя всё равно искать будут. Новый переполох хочешь? — Никто никого искать не будет. Хотя бы, потому что меня здесь никогда не было. До предыдущей недели, когда я пришёл сюда ради того, что бы лично познакомиться с тобой. Моя личность полностью вымышлена и всем вокруг внушено, что я был здесь. А теперь они об этом забудут. Ты не забудешь, конечно. — То есть я могу начинать считать тебя своей персональной галлюцинацией? — Как тебе будет угодно. У меня всё-таки очень удобная и практичная способность.. Об Апокрифе даже не думай, я сошлю его подальше. Да и встреча с Четырнадцатым наверняка тоже не прошла даром.Отдыхай, выздоравливай, не забудь передать привет Графу. Скажи, что я всё так же его люблю! Кевин рассмеялся и бесшумно выскользнул за дверь. А всего через полчаса Аллен смог убедиться, что никто, кроме очень удивлённых Ноев, не помнит никакого Кевина. Такого экзорциста никогда не было и уж точно не будет. Кстати, Неа удивлён не был. Он был обрадован и что-то кричал о том, что он же знал! Он знал, что с Кевином не чисто, потому что точно помнил — такого экзорциста нет и не было. Тикки был явно недоволен, потому что ему кто-то успел донести о приставаниях Кевина к Аллену, но в то же время Ноя успокаивал тот факт, что такой странный союз на свой манер благословили не только Граф, но и Сердце. Обе стороны конфликтной ситуации. Позже Аллену пришлось погрузиться в принесённые бумаги, подписать парочку, потом отправиться на получасовое краткое собрание, почти физически ощущая, как нервничает за дверью Тикки. Ещё немного и… Он оказался в доме Шерила вместе с Тикки и недовольным Неа. Четырнадцатый упирался и не желал возвращаться, утверждая, что ему ещё надо о многом поболтать со старым товарищем, но тут Тикки с Алленом помог Кросс, собственноручно запихнувший упрямого Ноя во врата и даже довольно улыбнувшийся во время прощания с Алленом. Хотя, возможно, он был так приветлив ещё и потому, что там же находилась его супруга, которая относилась к Аллену довольно тепло. Роад, как оказалось, помогавшая Неа покинуть Ковчег, визжала от радости. Скоро к ней присоединились вопящие близнецы, Вайзли морщился и пытался утихомирить молодёжь, Шерил охал и ахал надо всеми сразу и, как повелось, все замолчали сразу же, как появился Граф и потребовал объяснений. И тогда Аллен понял, что Неа надо спасать. — Ах да, Граф, Кевин, который, вроде бы, был экзорцистом, о котором теперь никто ничего не помнит, просил передать вам привет и сказать, что он вас всё так же любит. Лица Ноев изумлённо вытянулись, а сам Граф закашлялся. — В смысле… Что ещё за Кевин? Что-то о нём Неа говорил, но ведь нет у вас такого. — Нету, — радостно подтвердил Аллен. — И никогда не было. Это был Сердце. Граф схватился за собственное сердце, выпучил глаза и едва смог выдавить из себя: — Сердце разгуливал у меня под носом в пределе досягаемости, а я снова его упустил… И упал в глубокий обморок. Регулярные похудания всё же сыграли свою роль, и пол только жалобно затрещал, но не проломился. Зато Аллен был уверен, что на ближайшее время его достанут с разными вопросами.