9 глава.
7 февраля 2016 г., 01:52
Утро было солнечным и теплым, как еще никогда за эти дни.
Первый луч пробился через деревья и упал на лицо Кэсси; девушка открыла глаза. Она огляделась по сторонам, все было так же, как и вчера: все спали, кроме Сэма и Чашки. Дети сидели у реки и разговаривали; блондинка подошла к ним.
— Почему вы не спите и давно? — Салливан смотрела на них с небольшим удивлением.
— Не хотим, — тихо ответила девочка, даже не повернувшись.
— С вами все нормально? — девушка начинала беспокоиться.
— Да, — снова сказала Чашка.
Этот голос Чашки, очень напоминал стиль разговора Рингер. Возможно, девчонке просто нравилось «копировать» ее, но что-то было не так — они странные.
Блондинка еще раз посмотрела на детей и направилась обратно.
— Что там? — сонно проговорил Бен, не открывая глаз.
— Все нормально, они просто разговаривают, — пожала плечами девушка и начала медленно собирать вещи.
Спустя еще минут 20, встали и остальные; все собирались и молчали, понимая, что это последний день «спокойной» жизни. Что будет завтра? Никто не знал.
Рингер застегнула рюкзак, надела его и направилась к детям.
— Нам идти пора. Вещи мы вам собрали, — девушка слегка улыбнулась.
Они не отвечали, что очень напрягало; просто встали и пошли к другим, пройдя мимо брюнетки. Рингер с удивлением посмотрела им вслед; направилась к Эвану.
— Я боюсь за них, — тихо проговорила она.
— Что с ними?
Видимо, парень ничего не замечал, кроме Кэсси.
— Они странные. Посмотри сам. Я не знаю, как это объяснить, — Рингер говорила с паузами, потому что мысли перебивали речь.
— Хорошо, я посмотрю, — кивнул парень, все так же рассматривая каждое движение блондинки.
Брюнетка перехватила взгляд Эвана и глубоко вздохнула; она направилась куда-то в сторону, ожидая пока все будут готовы идти.
Спустя небольшой промежуток времени ребята выдвинулись в путь.
Солнце пекло, и это наводило мысли, что как будто погода специально «улыбалась» им в последний раз. У всех были одинаковые «головные боли» про завтрашний день, ведь пути было всего два: выиграть эту войну и, наконец-то, зажить нормально или умереть и потерять все, за что так упорно боролись. Но главное — потерять любимых людей. Сейчас безразлично себя чувствовали только дети, они шли как всегда рядом, но молчали; были похожи на зомби.
Пэрриш шел, смотря по сторонам; но в его голове были мысли не только о завтрашнем дне, а еще о вчерашнем разговоре с Рингер. Он понимал, что очень виноват перед девушкой, а брюнетка шла в стороне и даже не поворачивалась в его сторону.
Кэсси и Эван наслаждались этим днем; они шли рядом, держались за руки и постоянно улыбались.
Чашка смотрела под ноги, как и Бен — к ним немного «вернулась» жизненная сила.
— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросила девчонка, посмотрев на друга.
— Не знаю, какое-то странное состояние. Я не помню ничего со вчерашнего вечера, — он отвечал так же тихо, чтобы «взрослые» ничего не слышали.
— Тоже самое, — вздохнула Чашка.
Мальчик посмотрел на нее и остановил взгляд на руке, глаза расширились от удивления.
— Что это? — Сэмми кивнул на руку.
Девочка слегка задрала рукав и увидела ужасающую картину на запястье: вены ярко выделялись на руке фиолетово-синим цветом.
— Я не знаю, — по ее лицу было видно, что она испугана. — У тебя так же?
Сэм задрал рукав свитера и увидел то же самое.
Дети были очень напуганы, но сделали вид, что ничего не произошло; меньше всего сейчас хотелось слушать остальных по поводу этого странного явления.
— Можно с тобой поговорить? — Бен подошел к брюнетке.
— Извини, я сейчас совершенно не настроена обсуждать мои «отношения» с Эваном! Вон, посмотри, — усмехнулась девушка и кивнула в сторону Салливан и парня. — Изменяет мне!
— Может, хватит? — вздохнул Пэрриш. — Прости меня.
— Что-то не хочется, — Рингер все так же не поворачивала голову к нему, старалась не смотреть.
— Не хочется прощать меня?
— Именно, — она кивнула.
— Что мне сделать, чтобы простила? — Бен жалостливо смотрел на девушку, не отводя взгляда.
Брюнетка молча посмотрела на Пэрриша и тут же решила сменить тему; она обернулась и подошла к Чашке. Девчонка быстро опустила рукав, перед тем, как Рингер оказалась рядом.
— Ну что? Как вы? — девушка улыбнулась, пробуя отвлечься.
— Все хорошо, — ответил Сэмми.
Дети действительно выглядели лучше; как-будто в них «проснулась» жизнь.
— Мы будем спать у границы, в лесу? — спросил Сэм, повернувшись к сестре.
— Сегодня нет. У нас будет более удобное место, — улыбнулся Бен.
— Какое? — с интересом спросила девочка.
— А это пока секрет, — Пэрриш пытался поднять настроение всем.
Ребята шли по поляне. Сухая листва шуршала под ногами, солнце грело — настроение было какое-то светлое.
— Я думаю летом здесь красиво, — улыбнулся Эван и приобнял любимую за талию.
— Да, — мечтательно протянула она, — яркие цветы, вкусный запах.
— Если мы после завтрашнего останемся живы, то летом обязательно придем сюда, — парень ощущал себя очень счастливо.
— А я хочу вернуться домой и начать все заново, — блондинка посмотрела в глаза Эвану.
— Мне все равно где, главное с тобой, — он поцеловал девушку в висок.
Салливан положила голову на плечо к парню; они шли и смотрели на окружающее их; мечтали.
Чашка и Сэмми немного отвлеклись от их самочувствия.
— Как думаешь, после всего этого мы будем все вместе? — спросил мальчик.
— Кэсси и Эван точно будут, а мы с ними, скорее всего, — Чашка посмотрела на «влюбленных», идущих сзади.
— А они? — Сэмми кивнул на Рингер и Бена.
— Не знаю, — девочка пожала плечами.
Все как-то «дружно» замолчали; думали о своем.
Погода даже вечером оставалась теплой и безветренной.
— Когда мы уже придем? — нарушил тишину Сэм, он явно устал.
— Осталось немного, — ответил Пэрриш.
Через минут 10 они увидели конец леса; впереди был проволочный забор высотой метра 3. Через него, вдалеке было видно огромное здание — эвакуационная база; вокруг было много военных грузовых машин.
Все с интересом смотрели на территорию.
— А сейчас мы куда? — спросила Чашка, заметив, что уже стемнело.
Пэрриш молча направился вдоль забора; все это время ребята осматривали базу и ее территорию.
Вот они снова повернули в сторону леса и уже через полчаса вышли на другую поляну. Там стоял двухэтажный дом, он выглядел не так, как все остальные: другие были разрушены во время волн, а этот не тронут. Значит здесь «катастроф» не было.
Внутри было очень красиво и уютно; было ощущение, что тут кто-то жил, но по словам Пэрриша — нет. Гостиная просторная и с камином; одна спальня на первом этаже, и две на втором. Еще в этом доме была комната, как будто специально сделанная для детей: там был светильник, милая обстановка, две односпальные кровати.
Дети сразу сказали, что хотят остаться в этой комнате — противоречить им никто не стал. Чашка и Сэмми сидели на полу, обсуждали все подряд; но у обоих был леденящий ужас внутри от осознания того, что завтра может все закончится.
Раздался стук в дверь, и на пороге появилась блондинка.
— Соседняя комната с вами, это душ. Идите, — девушка улыбалась и покинула комнату.
На какое-то мгновение было чувство, что та — прошлая жизнь вернулась к ним. Не было стрельбы, убийств, военных, холода и сна в лесу.
Сначала в душ пошла Чашка, а после и Сэмми. Дети сели на кровати и смотрели в окно, наслаждаясь тем, что, наконец-то, смыли с себя всю эту грязь и могут выспаться на мягких кроватях. Вскоре они заснули.
В доме было много одежды, скорее всего, в какие-то времена этот дом кто-то посещал, поэтому тут был и уют, и одежда.
Эван и Кэсси остались на первом этаже. Парень первым посетил душ, а после блондинка. Она стояла в ванной комнате, обмотанная в полотенце, и смотрела на себя в зеркало.
Салливан понимала обстоятельства, окружающие их, и, набрав побольше воздуха в легкие, направилась в спальню. Эван стоял у окна и смотрел на полную луну; было темно. Девушка медленно подошла к любимому и положила руку ему на плечо; он повернулся. Эван провел рукой по щеке Кэсси и притянул к себе, увлекая в поцелуй. Блондинка робко отвечала, внутри все трепетало; столько волнения сейчас было. Они переместились на кровать...
Эван навис над девушкой и одаривал ее нежными поцелуями; после чего дернул за край полотенце, и оно слетело на пол. Парень перешел поцелуями к шее; Кэсси тихо, почти шепотом, постанывала от его прикосновений. Еще тогда, когда она увидела его в озере, девушка мечтала прикоснуться к нему. Салливан водила руками по его спине; Эван вернулся к ее губам. Сейчас между ними было столько нежности и любви. Они не могли оторваться друг от друга, отчего у обоих перехватывало дыхание. Блондинка только начала осознавать, что она лежит перед ним полностью обнаженная; и как-то не правильно, что он не в таком же виде. Парень как будто прочитал мысли любимой и на мгновений отстранился, снял с себя единственный элемент одежды и снова приник к губам. Эван перешел к шее, после к груди, лаская языком и губами; блондинка извивалась под ним и издавала тихие стоны. На секунду поцелуи, сводящие их обоих с ума, прекратились, и Салливан открыла глаза.
— Ты уверена? — тихо и ласково произнес Эван, смотря прямо в глаза девушке.
До этого момента она находилась как будто в «тумане» и даже не до конца осознавала происходящее, но сейчас «туман» развеялся и стало страшно. Кэсси понимала, что хочет этого и отступать некуда, но страх помутил разум; она постаралась быстро придти в себя.
— Да, — блондинка легко улыбнулась.
В тот же момент Эван одним резким движением вошел в нее, предварительно заткнув поцелуем. Девушка замычала, вцепившись руками в простынь, находившеюся под ней. Она еле-еле могла отвечать поцелуи, а парень начал двигаться быстрее. Он переключил поцелуи с губ на шею; блондинка громко застонала — оставалось надеяться, что все уже спят; хотя сейчас это их совершенно не волновало. Кэсси сильнее обвивала ногами его бедра; а Эван ускорялся. Блондинка извивалась под ним, пока он одаривал ее незабываемыми ощущениями и нежными поцелуями.
Кэсси всегда казалось, что «первый раз» — это намного страшнее, чем оказалось. Сначала было больно, но потом все сменилось удовольствием.
Парень сильнее прежнего ускорил темп, делая движения более резкими; отчего девушка прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то сдержать крики. Еще мгновенье и Кэсси больше не чувствовала его внутри себя, но спустя секунду почувствовала горячую жидкость, которая попала прямо на ее плоский животик; девушка вздрогнула. Эван еще раз нежно поцеловал ее в губы, показывая всю свою любовь, и без сил лег рядом. Салливан себя чувствовала так волшебно, так счастливо; она легла поудобнее, пристроившись на плече у любимого, и улыбнулась — парень обнял ее.
— Я тебя люблю. Очень, очень люблю, — шепотом проговорила Кэсси.
— Я тоже тебя люблю, — Эван улыбался.
Они лежали в обнимку и смотрели в потолок.
***
Пока Рингер ходила проверять, как там Сэмми и Чашка, Бен отправился в душ на втором этаже. Вообще, он сказал, что будет спать в одной из спален на втором, а брюнетка в другой. Девушка направилась в душ на первый этаж и пожалела о том, что пошла туда — все время из соседней комнаты доносились стоны, стук кровати об стену и тому подобное. Рингер вышла из ванны с легкой улыбкой и поднялась в комнату, в которой собиралась спать, но она удивилась увиденному там... На кровати сидел Бен, видимо, в ожидании прихода девушки. Он поднял голову, услышав, что дверь открылась и внимательно посмотрел на «подругу». Рингер стояла в коротеньких шортах и обтягивающей футболке; но самое удивительное — с распущенными волосами. Хотя сейчас Пэрриш даже не знал, что больше всего «непривычного» сейчас в ней присутствует; это как будто вообще была не она. Такая красивая миленькая девчонка стояла в дверном проеме и удивленно смотрела на него. — Что ты делаешь тут? — тихо произнесла брюнетка и закрыла за собой дверь. — Я хотел поговорить, — собрав вместе мысли, ответил ей Бен, все так же рассматривая каждый сантиметр. — Мне кажется, что я уже все сказала тебе еще днем, — девушка прекрасно замечала его взгляд, и это ее злило, — выйди из комнаты. Пэрриш встал с кровати, но уходить очевидно не собирался. Брюнетка направилась к нему, чтобы выпроводить отсюда; она подошла почти вплотную. — Уйди, — спокойно повторила брюнетка. — Я хочу поговорить с тобой. Прости меня за вчерашнее, пожалуйста! — на самом деле парень готовил речь все это время, но когда она зашла в комнату, как-то потерял все слова. — Я много лишнего наговорил про Эвана. Когда Рингер услышала имя «Эван», то сразу улыбнулась, вспомнив «музыкальное сопровождение», которое ей пришлось терпеть. — Ты извиняешься только потому, что вчера из всех слов уловил фразу, что ты мне не безразличен! — брюнетка подняла на него взгляд. Про это он как раз даже не помнил до этого момента. «Ну что ж... Пора творить все глупости, которые только можно! Все равно завтра можем все умереть!» — мысленно проговорил Бен. — Нет! Я извиняюсь потому, что ты мне не безразлична, — он смотрел в глаза. Девушка на минуту растерялась, не ожидая такого ответа. Зато Пэрриш в этот раз не стал ждать; он притянул ее к себе, как тогда, и впился страстным поцелуем в ее губы. Если между Кэсси и Эваном была любовь и нежность, то тут полная противоположность! Между ними была страсть, желание, злость друг на друга и подобное. Рингер тут же обвила руками его шею и подалась вперед, отвечая на все поцелуи. Парень тут же повел ее к кровати, не прекращая поцелуй. Уже через мгновение девушка оказалась прижатой к кровати, под Беном. Пэрриш покрывал страстными и жаркими поцелуями холодную шею красавицы, а она тяжело дышала от такого удовольствия, которое испытывала первый раз. Брюнетка взъерошила парню волосы и принялась за его футболку. Первый раз в жизни она полностью отдалась эмоциям и чувствам — хотя сейчас первым все же было желание. Раньше девушка никогда бы не позволила кому-либо прикасаться к ней, но с Беном все иначе. Парень стянул с девчонки футболку и откинул куда подальше. Он исследовал руками тело брюнетки; девушка притянула его к себе и увлекла в жаркий и пылкий поцелуй. Пэрриш перешел к шортам, он снял их и кинул туда же, куда и футболку. Рингер расстегнула замок на джинсах Бена и стянула их. Еще при первой встрече с этой особой, он заинтересовался ей. Девчонка была такой дерзкой или, как сказала Чашка, — крутой; но в то же время, конечно, где-то внутри была ранимой, как и все девушки. Пэрриш присматривался к брюнетке все время, которое они проводили вместе и понимал, что она начинает нравиться; хотя и был уверен, что никогда не сможет с ней быть. Страсть между ними не угасала ни на секунду. Бен не отрывался от ее сладких губ; на мгновение вся страсть сменилась нежностью — он слегка прикусил ее губу, но после отстранился и переместил свои губы на шею. Парень покрывал кожу жаркими и влажными поцелуями, оставляя засосы. Дыхание у брюнетки давно уже сбилось; она касалась ледяными пальцами его горячей спины. Эти прикосновения были до боли приятны... Пэрриш провел рукой от шеи по ключице и к застежке от лифчика на спине; после снял его и кинул на пол. Бен припал губами к ее груди — целовал, прикусывал, тем самым, доставляя ей неземное удовольствие. Рингер не была уверена, что для него это в первый раз, но сейчас это не имело никакого значения; он с ней — это главное. Парень переместил руки ниже и снял с девчонки последний элемент нижнего белья, оставив совершенно нагой перед ним. Кажется, сейчас она не особо думала об этом, но все же решила разделаться с «раздеванием» до конца; брюнетка быстро справилась с этой задачей. Бен посмотрел в эти родные и любимые глаза: он смотрит на нее, она на него — искра, буря, безумие... Пэрриш приставил свой член к «входу» и медленно начал вводить его; девушка сильнее прижалась к нему, при этом прикусывая губу до крови. Он начал двигаться, сначала медленно и плавно — вся страсть сменилась на нежность; он не хотел делать ей больно. Брюнетка наслаждалась новыми ощущениями и тихо стонала. Бен ускорился, при этом лаская пальцами ее тело. С каждой минутой Рингер стонала все громче, а парень делал движения более быстрыми и иступленными. Эти стоны были для него, как музыка... Пэрриш буквально «вжимал» ее в кровать, отчего она уже срывалась на крики, совершенно не контролируя себя. Когда Рингер была в душе и слушала то, что происходило в соседней комнате у Кэсси и Эвана, ее это даже как-то злило; а сейчас она совершенно не думала, слышат ли их внизу или нет. Брюнетка провела ногтями по спине парня, и спустя минуту почувствовала горячую сперму внутри себя. Конечно, сейчас они не думали про последствия, которые могут быть; они вообще ни о чем не думали. Бен лег рядом с ней; она смотрела в потолок и перебирала в голове все случившееся за последнее время. Стояла мертвая тишина; оба молчали. — Марика, — шепотом произнес Пэриш и посмотрел на нее. — Что? — брюнетке было непривычно слышать свое имя. — Если мы сможем пережить завтрашний день, ты будешь со мной? — спросил парень. — Узнаешь ответ, если переживем, — она улыбнулась. — Тогда, просто обязаны! — Бен, наконец-то, добился ее улыбки. Он прижал ее к себе, как самое ценное, что было в его жизни; девчонка все так же улыбалась. Через некоторое время в доме воцарилась тишина — все спали...
