5-я волна: Продолжение.

      Еще было темно, где-то около 5 утра; казалось, будто вся природа спала.       В доме стояла тишина.       Первым открыл глаза Эван, он посмотрел по сторонам в поисках часов; было 04:59 — им надо было выдвигаться в «последний» путь. Парень аккуратно провел рукой по холодной обнаженной спине девушки, лежащей рядом; блондинка сонно открыла глаза.       — Что-то случилось? — первая мысль, посетившая ее голову.       — Нет, нам просто пора собираться.       — Ну... Может, еще чуть-чуть? — девушка грустно протянула, закрыв лицо руками.       — Нет. Нельзя. Иначе мы не сможем пройти на базу незамеченными, — парень встал и быстро оделся.       Кэсси неохотно встала и? накинув на себя футболку Эвана, направилась в душ.       Теплая вода стекала по телу; девушка начала задумываться о всем, что произошло за это время. Наверное, они еще не до конца осознавали, что все сегодня может закончиться... Какого это? Как страшно думать о смерти? А если еще и не собственной, а любимого человека. Даже представить невозможно, как мертвое холодное тело Эвана лежит на земле среди крови и других жертв — ведь в этой войне должны пострадать многие. Если останется хоть кто-то из иных, то это будет не конец; другое дело — представить жизнь после победы. Яркое солнце над головой, без кораблей, закрывающих его; дети, которые играют на улицах; счастливые парочки, держащиеся за руки и бродящие по ночным переулкам; да и просто озеро, которое находилось рядом с ее родным домом. Это озеро было без всякого названия; всегда чистая вода, где плескался народ и на берегу бегали дети, радостно повизгивая. Очень хотелось бы все это увидеть еще раз, пожить заново.       — Давай быстрее, — раздался стук в дверь, а после послышался голос Эвана.       — Сейчас выйду, — все размышления, прибывавшие в ее голове несколько минут назад, улетучились.       Сэм и Чашка уже собрались, так как парень сразу пошел к ним, после пробуждения. Дети чувствовали себя на удивление хорошо, и они пожелали сами разбудить «другую парочку».       — Как думаешь, она там одна? — спросил мальчик, стоя около двери в комнату Рингер и боясь постучать.       — Я в этом сильно сомневаюсь, — усмехнулась Чашка и открыла дверь, предварительно постучав.       В комнате было темнее, чем в других, так как занавеска перекрывала свет. На кровати, на смятых простынях, но под одеялом, лежали Бен и Рингер.       — Подъем! — закричала девчонка, оставаясь в дверях, на случай, если они будут злые за то, что дети вошли в комнату.       Пэрриш что-то пробормотал себе под нос и посмотрел на незваных гостей. Сначала до него даже не доходило, что в данный момент эти двое лежал в одной кровати, без одежды.       — Что вам надо? — парень явно не выспался.       — Зомби, нам сказали позвать вас, — тихо ответил Сэмми.       Дети улыбались. Только при фразе «позвать вас» к Пэрришу вернулись все воспоминания о происходившем ночью.       — Мы сейчас придем, — быстро сообразив ответил он.       Сэм и Чашка все так же улыбались и закрыли дверь, направившись вниз к Салливан и Эвану.       Бен окинул взглядом комнату, в которой находился; казалось, что все, что вчера было, будто как в бреду. Девушка спокойно спала рядом, и выглядела она как никогда мило.       — Марика, — прошептал Пэрриш, проведя пальцем ей по щеке, тем самым убрав прядь черных волос.       Она открыла глаза и улыбнулась; это было так непривычно — просыпаться с ней, видеть ее шикарную улыбку.       — Нас ждут, — Бен улыбнулся в ответ.       — Я так не хочу вставать, — девушка вздохнула.       — Что же случилось с Рингер? Куда она пропала? Где та дерзкая девчонка, которая постоянно рвалась в бои, и уж точно не предпочла бы лежать в кровати, — парень смотрел ей в глаза, видя совершенно иное — не такое, как прежде.       — Хочешь чтобы она вернулась? — брюнетка усмехнулась, — если она вернется, то Зомби полетит из моей комнаты и следом за этим хорошенько получит.       — И что же я получу? — фирменная улыбка того школьного сердцееда Пэрриша.       — Явно не то, о чем ты подумал.       Она притянула его к себе и нежно коснулась его горячих губ своими; Бен ответил на поцелуй.       В отличии от Кэсси и Эвана, они не думали, что буквально через час могут умереть — они наслаждались каждой секундой, проведенной вместе.       В дверь снова раздался стук, но это уже явно были не дети, а Эван.       — Быстрее, если не хотим сразу же угодить к военным, — серьезным голосом проговорил Эван из двери.

***

      Спустя пол часа все были в сборе на первом этаже. Все снова вернулось на свои места: оружие в руках, военная одежда, серьезные мысли...       На улице еще было холодно, этому способствовало утро и лес вокруг. Ребята передвигались вдоль периметра; через забор было видно все те же военные машины, которые стояли там вчера — все на прежних местах. Главная задача на этот момент — попасть за ограждение. Первым через железный забор перелез Эван, за ним Бен и другие; даже странно, что у такой серьезной базы такая минимальная «охрана».       — Какой у нас план? — шепотом спросил Пэрриш.       — В главном отсеке есть комната, где хранится динамит, которого хватит, чтобы взорвать весь этот притон; но нам надо разделиться, — Эван осматривался.       — Зачем? — Кэсси удивленно глянула на любимого.       — Кто-то должен будет вывести всех детей оттуда до взрыва.       — Хорошо, тогда я с Рингер пойду, — Салливан не особо была рада такому повороту событий, но выбора не было.       — Ладно, но детей возьмите с собой, — Эван кивнул.       Чашка и Сэм молча стояли и слушали, они даже боялись что-либо произнести, понимая всю сложность операции.       — Приступаем, — тихо сказал Бен.       Ребята смотрели друг на друга как-будто в последний раз, хотя это могло так и оказаться. Эван отвел взгляд и направился к главному зданию, скрываясь за машинами; остальные за ним. Все вокруг было так тихо и спокойно, будто это обычная площадка для прогулок. Преодолев машинные ряды, они оказались у черного входа и легко попали внутрь.       Это были длинные коридоры в серых тонах; ребята направились вперед по одному из них. Дорога закончилась тупиком, но в обе стороны «отходили» два других пути; по плану здания в одну сторону вход в общий зал, где сейчас должны были находиться все дети, а в другую сторону путь к залу со взрывчатками.       — Пора расходиться, — Эван говорил это с грустью.       Он подошел к Кэсси, крепко обнял и нежно поцеловал в губы, как бы прощаясь. Пэрриш проделал все то же самое: прижал изо всех сил к себе брюнетку и поцеловал.       Парни направились в сторону, где находился склад; а девушки с детьми к залу сборов.       — Как думаешь, они поверят? Пойдут с нами? — спросила Салливан, оглядываясь.       — А зачем нам говорить всю правду? Объясним на свободе. Мы ничем не отличаемся от них, поэтому скажем, что это новое задание, — Рингер пожала плечами.       Характер этой девчонки снова вернулся; та упрямая, с боевым настроем, резкая и холодная. Казалось, что она никогда и не была другой — те моменты ее жизни как будто снова исчезли. Но может это и правильно... Зачем сейчас думать о любви и тому подобном? Она всегда считала, что любовь — это слабость; поэтому не стоит давать волю эмоциям, особенно на войне.       Блондинка сначала думала поспорить с ней, но быстро передумала, так как это было бесполезно.

***

      Вот уже в метре от них находилась железная дверь, а за ней раздавались голоса детей; скорее всего, там сейчас не было никого из военных, и это было им на руку. Рингер осторожно приоткрыла дверь и заглянула в зал: народу было больше, чем тогда; все что-то весело обсуждали, как будто им нравилась эта жизнь, или же они привыкли. Главное, что никого из иных и охраны не было.       — Нам надо туда, — брюнетка указала пальцем на что-то наподобие «сцены», откуда обычно вещали информацию по поводу нового задания.       — Так пошли, — ответила Салливан, и они направились туда.       Все были так заняты разговорами, что их даже особо не замечали; тем более, что даже одежда у них не отличалась. Рингер поднялась на «сцену», после чего на нее сразу обратили внимание — народ замолчал.       Девушка смотрела на всех этих детей, многие из них были намного младше, и в ней проснулась какая-то жалость; изначально она даже потеряла дар речи.       — По приказу главного начальника все должны покинуть территорию базы, выйти на улицу, — у брюнетки был прирожденный дар военачальника.       Ребята переглядывались, не понимая что происходит, но сомнений не возникало, так как такие «учебные тревоги» уже были ранее. Толпа направилась на улицу.

***

      Бен и Эван уже прошли коридоры и оставалось преодолеть последний участок, а после будет и склад. Пэрриш собирался выйти из-за угла, но друг остановил его, положив руку ему на плечо; Бен вопросительно посмотрел на него.       — Сюда идет охрана, их двое, — тихо проговорил он.       Иногда это было даже страшно, то, что Эван все слышал лучше других, но не стоило забывать почему — он один из иных, у него все чувства другие. Поначалу тяжело было находиться рядом с ним, но он доказывал то, что он больше не с ними; да и Кэсси его любила. Хотя были моменты, когда Пэрришу хотелось убить его прямо на месте; например, там у реки, когда он стоял рядом с Марикой.       У парней пистолеты были уже наготове, когда к углу подошли двое мужчин. Раздались выстрелы — два трупа.       — Нас могли услышать, — Бен забрал ружья у военных, и они направились дальше.

***

      Все дети почти уже вышли из зала, оставалось всего где-то человек 20. Салливан стояла рядом с Рингер, они наблюдали за эвакуацией.       — Кэсси, где они? — закричала брюнетка, как будто внезапно потеряла что-то важное.       — Кто? — Кэсси сначала даже не понимала, о чем идет речь.       Было странно, что такую пропажу первой заметила Рингер, а не блондинка, которая вроде должна была бы лучше следить за своим родным братом.       — Дети! Где Чашка и Сэм? — все в такой же панике кричала она, вертясь во все стороны в поисках.       Кэсси побледнела, поняв, что их нет здесь. Но куда, зачем и как? Брюнетка начала сразу перебирать в голове все варианты и вспомнила то, что говорил ей Эван.       «Мы не можем знать, как на них подействуют препараты», — эти слова сейчас ударили в голову.       — Уведи их как можно дальше! Я попытаюсь найти их! — серьезно сказала Рингер.       Девушки как будто поменялись ролями: Салливан, которая всегда переживала за своего брата больше всего, сейчас думала о спасении всех остальных детей, но главное Эвана; а Рингер, которой было все равно на жизни всех, кроме себя, сейчас было плохо от мыслей, что с Чашкой может что-то случиться.       — Нет! Ты не успеешь! Все взлетит на воздух уже через 10 минут! — блондинка схватила «подругу» за руку.       — А что ты предлагаешь? Оставить их там? Они же умрут! Там твой брат! — брюнетка не могла поверить услышанному.       — Если они там, то по пути обратно их найдут Бен и Эван, — девушка отвечала с какой-то невозмутимой гримасой.       — Ты в своем уме? А если нет? Если тебе не дорога жизнь Сэма, то я не брошу Чашку! — она вырвала свою руку из руки Кэсси.       — А если ты не вернешься? Что я скажу Бену? — этот вопрос был совсем некстати, но задел.       — Он поступил бы так же, — тихо ответила Рингер и быстро зашагала к коридорам.       Девушка была полностью права, Пэрриш не бросил бы там никого, даже будь там не Чашка и Сэм, а какие-нибудь еще дети.       Салливан до конца вывела детей из здания и вышла сама, закрыв за собой дверь.

***

      Эван повернул ручку, и они оказались на том самом складе, где стояло множество огромных коробок с динамитом.       — Следи за входом, — сказал Пэрриш, высыпая все из коробок.       Через каких-то 5 минут парень сложил их все в одну кучу и достал зажигалку.       — Готово? — спросил Эван.       — Да, поджигаю, — последовал ответ Бена.       Прошла еще секунда и фитиль был подожжен, но так как он был очень длинным, то все должно было взорваться минут через 7-10, как и рассчитывали ребята, чтобы успеть выбраться. Парни быстро вышли со склада, закрыв за собой дверь и уже не скрываясь с оружием в руках, направились к выходу.       Склад составлял чуть ли ни одну третью от всей базы и весь был заполнен взрывными устройствами, поэтому его хватило бы, чтобы все это здание вместе с иными взлетело на воздух; ну, а на случай тех военных, кто успеет выйти, был подготовлен отдельный план.

***

      Кэсси отвела всех ближе к забору; ребята смотрели на нее.       — Послушайте меня, я знаю, что в это тяжело поверить, но надо, — начала Салливан, уже понимая, как бредово будет все это звучать, — Те, кто притворяются военными, являются иными. Я думаю, вы и сами могли это подозревать, когда вас отправляли на задания. Вы хотите вернуться к прежней жизни? Без них? Тогда надо будет действовать командой. Каждый военный, который будет выходить оттуда... Убить! — блондинка говорила дрожащий голосом.       Дети сначала недоуменно смотрели на нее, после чего многие начали перешептываться и кивать головами; девушка сочла это за согласие. Ребята начали доставать пистолеты и другое оружие; они были собраны на какое-то очередное задание, где убивали бы людей. Многие уже раньше догадывались, что тут что-то не так, но сейчас почему-то верили ей безоговорочно; возможно, потому, что просто надоела эта жизнь, хотелось другого.

***

      Брюнетка шла по длинному коридору, а вернее, почти бежала. Она не могла даже предположить, куда могли уйти эти двое. Рингер была уже довольно далеко от выхода, понимала, что скорее всего не успеет уйти оттуда, но не отступала; впереди была дверь, раздался грохот из нее и крик Сэмми. Девушка забежала туда и увидела следующую картину: Сэм сидел на полу около девчонки и тряс ее, — видимо, Чашка потеряла сознание.       — Что с ней? Что вы вообще тут делаете? —закричала Рингер, бросившись на пол.       — Я не знаю, я перестал ее слышать, — дрожащим голосом твердил мальчик.       — Слышать ее? Почему вы ушли? Вам жить надоело? — она была зла, пробовала перевести малышку в чувства.       — Да, именно. Я всегда слышу ее мысленно с того момента, как мы побывали в той крепости, но внезапно это превратилось, и она упала. Не знаю, я не помню, как мы оказались здесь. — Казалось, что он нес какой-то бред.       Рингер не знала, что на это ответить; лишь через несколько секунд девочка открыла глаза и глубоко вздохнула.       — Ты жива, — брюнетка крепко прижала Чашку к себе, но тут же вспомнила, что у них нет времени, — нужно уходить! Сейчас! Скоро тут все взорвется!       Они выбежали из лаборатории и направляет прямо к одному из запасных выходов, но вот впереди было что-то похожее на огромный зал, который им надо было перебежать чтобы попасть в другой коридор. Как только ребята выбежали на открытую зону, вокруг со всех сторон начали сбегаться военные; скорее всего они заметили их на камере. На них были направлены около десятка пистолетов и, явно, пощады не будет. Рингер понимала, что сейчас бесполезно пробовать что-либо предпринять; скоро все взорвется, и все эти твари погибну. Ей даже не было жалко свою жизнь, но вот жизни Чашки и Сэма — очень.       — Убить ее! — скомандовал один из иных, указав на девушку.       Брюнетка смотрела на детей, она уже готовилась почувствовать эту боль, услышать звук выстрела; Чашка и Сэмми все это время стояли неподвижно, смотря в пол; но по команде выстрела, они одновременно, как по сигналу, закрыли глаза. Мужчина уже направил дуло пистолета прямо на голову девушки, она закрыла глаза, но выстрела не последовало.       «Как странно, вроде бы он должен был уже спустить курок. Чего он медлит? Или, может, уже?» — Рингер открыла глаза, чтобы понять, что происходит.       Тот самый человек, который сейчас должен был убить ее, — стоит, как в ступоре. Девушка ничего не понимает сейчас, а уж, что происходило дальше — и подавно. Мужчина медленно перевел руку и приставил пистолет себе к виску, раздался выстрел, и он упал на пол. Брюнетка изумленно смотрела на него, даже с каким-то ужасом; после она перешла взгляд на детей. Сэм и Чашка стояли уже иначе: ровно, смотря прямо на врагов перед ними. Началось что-то необъяснимое: военные начали стрелять друг в друга. Рингер в ужасе отошла в сторону; дети тоже двинулись с места — они синхронно отошли в другой угол.       — Чашка, Сэм, идите сюда! — крикнула она детям.       Но ноль реакции, они даже не обернулись. Девушка сама с опаской подошла к ним, а вернее, чуть дальше, чтобы посмотреть спереди. Брюнетка присела перед ними, после чего сразу же в ужасе отстранилась. Перед ней стояли двое детей, но выглядели они страшно: первое — полностью черные глаза, без зрачков; второе — на руках, в области запястий были ярко выражены вены темного цвета; и третье — бледная, как снег кожа. Сэм и Чашка как будто даже не замечали девушку перед собой, они смотрели на военных бездонными глазами, вызывающими панический страх.       Брюнетка внезапно заметила одного из солдат, который, видимо, не был под контролем, он направлялся к ней. Рингер отходила к стене, а мужчина уверенно приближался; вот секунда, и военный со всего размаху ударил девушку по лицу, отчего она ударилась об стену, находившуюся за ее спиной, и сползла на пол. Иной достал пистолет, наставил на нее и уже приготовился убить; раздался выстрел, и Рингер сквозь боль открыла глаза, увидела его мертвым. Через мгновение к ней подбежал кто-то, крепко прижал к себе — это был Бен.       — Марика, ты меня слышишь? Марика? — он взял ее лицо в свои ладони и смотрел в глаза.       Брюнетка попробовала сфокусировать свой взгляд, и вскоре у нее вышло; она отчетливо видела парня перед собой. Рингер протянула к нему руки и обвила за шею, тем самым, обняв; Пэриш обнимал в ответ.       — Потом! Потом наобнимаетесь! Нам надо уходить, осталось 2-3 минуты! — крикнул Эван.       Бен помог девушке встать, к ней вроде бы потихоньку вернулись силы.       — Сможешь идти сама? — спросил парень.        Брюнетка кивнула. Все вокруг были мертвы; дети лежали на земле, Бен и Эван взяли их, все быстро побежали к выходу, который был уже недалеко.       — Они живы? — произнесла Рингер, в надежде на положительный ответ.       — Да!       Вот и дверь. Ребята выбежали на улицу и, отбежав всего где-то на пять метров, сзади прогремел взрыв, оглушивший всех. Во все стороны летели обломки; уши заложило, кругом трупы, выстрелы. Те дети, которых вывела Салливан, стреляли в оставшихся военных. Через пару минут все оказались в сборе: дети ликовали, Чашка и Сэмми были без сознания, около них сидела Кэсси. Эван подошел к ней и крепко обнял; блондинка повернулась и прижалась еще сильнее. Рингер стояла и смотрела на полыхающее перед ними здание, обломки; Пэрриш тут же оказался рядом. Парень обнял девушку, после нежно накрыв ее губы своими; она отвечала взаимностью.       Все было в огне, и утих он только спустя какое-то время. Сотни детей еще долго смотрели на эту картину, да и ребята тоже...