Бессилие

— Мое тело и я так долго ждали этого момента… — прошептала девушка, что сейчас стояла перед мужчиной в подвенечном наряде. Ее зеленые глаза под белой вуалью фаты встретились с такими же ослепительно зелеными и счастливыми. — Я тоже, — очень тихо ответил мужчина, подходя к ней ближе, обнимая за талию и прижимая к себе, — я такой счастливый… — прошептал он, открывая юное девичье лицо, освобождая от вуали. Фата упала на пол. Оба — и она, и он, находились сейчас в новом, специально купленном для совместной жизни молодоженов, небольшом, устроенном мужчиной особняке. Они специально купили землю подальше от большого города, так как еще в юношестве «нагулялись и наигрались» в разноцветных огнях, клубах, ресторанах и прочем. Тем более, у них была неплохая машина. Этот дом мужчина построил большей частью сам, редко-редко привлекая сторонних. Далее, всего в нескольких километрах от них, располагалось озеро Байкал. Тут дышалось легко и свободно… Рыжие волосы девушки сияли в свете луны, отбрасывая на стене всполохи цвета меди. Руки мужчины отбросили кудрявые волосы с ее лица. Она смотрела только в его глаза, и в них читалась бешеная нежность, страсть и глубокая любовь… Рука мужчины скользнула ей по спине: собачка плавно и почти бесшумно поехала по молнии вниз, и вскоре белое платье упало на пол бесформенной кучей, и он, подхватив девушку, оставшуюся в одном нижнем белье, на руки — и та спокойно обвила его шею руками, понес ее к их ложу, которое сегодня предстояло им впервые в жизни разделить на двоих. Ее руки расстегнули серебристую рубашку, обнажая вполне накачанный торс, грудь и сильные мужские плечи. Рубашка присоединилась к платью… -… я не могу надышаться тобой… любимая… Через какие-то секунды они оба были вовлечены в жаркий поцелуй. Рукам и телам уже не хватало простора, и последние «преграды» с их тел так же улетели и легли поверх платья и рубашки… Руки девушки с силой стиснули простынь, оставив на ткани заломы. Поверх ее рук легли мужские, будто бы тот уговаривал ее не бояться… Постепенно сжатие рук девушки ослабло, и их ладони соприкоснулись, а пальцы сжались в замок вместе. Одеяло с шорохом упало на пол, открывая всю полную картину происходящего — двое тел готовились сплестись воедино в жарком танце страсти. Девушка дернулась и хрипло застонала, как только почувствовала острую, но короткую боль внизу живота — последний барьер межу ними двумя был снят, и дальше для них уже не существовало рамок и запретов. — Больно? — тихо спросил он. — Немного… неприятно… — после того, как боль практически исчезла, проговорила она. — Уже поздно… останавливаться… — Я попробую смягчить твою боль… Он действительно был очень нежен с ней. Всю их первую ночь они оба будто бы друг с другом пролетали на облаках. И лишь только под утро девушка, ставшая женщиной, и юноша, ставший мужчиной, заснули в объятиях друг друга… *** — Мне не хорошо, — выдохнула она, бледнея и вставая из-за стола после очередного совместного завтрака. — Я… Тут она не договорила, и рухнула как подкошенная на руки мужчине. Мужчина, быстро перенеся жену на диван, срочно коснулся наручного амулета в форме часов, и вызвал подмогу, так как это повторялось уже не в первый раз… После того, как сюда спешно примчалась Ягге при помощи портала, прошел уже час — она попросила Давида оставить их с Таней вдвоем в комнате, пока длился ее осмотр. Дверь приоткрылась и Ягге поманила Давида. Тот вошел в комнату и уставился на лежащую в постели все еще бледную жену, чуть рыжие волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Она была в сознании — Таня, — супруг сел на край постели и с тихой нежностью провел пальцами по щеке, — как ты? Что стряслось? Отчего ты в таком состоянии? — Я нормально, — улыбнулась как-то по-особенному она ему, — все хорошо… Просто обычный обморок. — Давид… Вы с Таней через девять месяцев станете родителями… Таня ждет ребенка… — сказала Ягге, улыбаясь, хорошую новость. Несколько минут Давид переводил взгляд с лица старушки на лицо улыбающейся жены. Потом просто радостно и крепко обнял свою жену. — Не верю… Правда?! У нас будет малыш? О, господи, я так рад! — возликовал мужчина. Его глаза сейчас сияли ярче, чем все окружающее. Татьяна слабо улыбалась, сжимая ладонь мужа… *** — У вас двое чудесных детей, оба — мальчики… — Ягге протягивала свертки с двумя новорожденными Давиду, который не смыкал глаза вот уже шесть часов, ожидая счастливого разрешения от бремени своей жены. — А как… — Давид. Пусть она отдохнет… Роды были не легкие… Давид, с двумя младенцами на руках, перегнулся через плечи Ягге: Татьяна была без сознания, но видно — дышала. — Я побуду с вами еще пару суток, пока все не минует. Тем более, помогу вам с детьми… — Мы… я хочу назвать их. Леопольдом и Константином. — Давид аккуратно прикоснутся губами сначала к одному маленькому лобику, а потом к другому. — Спасибо большое… — Не за что. Можешь чуть-чуть прогуляться с ними, Таня их успела покормить… Свежий воздух сейчас полезен… — Ягге улыбнулась, глядя на копошащиеся свертки, где спали малыши.