Звездами предначертано

      Когда чересчур бодрая Алья села рядом с ней, Маринетт подавила желание отодвинуться: слишком сильно от нее разило энергией и… энергией. Это не предвещало ничего хорошего, да и просто видеть кого-то столь радостного было неприятно. Маринетт, конечно, уже меньше напоминала призрака, но настроение все еще было отвратительным. И поводов для его улучшения не наблюдалось. Алья же, игнорируя её, перегнулась через парту и ткнула Нино в плечо. — Эй, парни! — Адриан и Нино обернулись, и Алья широко улыбнулась, — У нас сегодня внеплановое собрание нашего клуба. Маринетт повернула голову, отвлекаясь от рисования в блокноте. — Встречаемся у памятника Коту и Леди, ага? После уроков. Адриан, ты сегодня свободен? Адриан на секунду нахмурился, но Маринетт знала, что он кивнет. Сегодня был один из редких выходных, который мог быть занят разве что внеплановой фотосессией. — Отлично! Тогда в три часа у памятника, не опаздывать, — Алья удовлетворенно села на свое место и уставилась на Маринетт. — Мари? — Что? — Маринетт рассеянно перелистнула страницу, увидела старый набросок с котятами и сразу же закрыла блокнот, принимаясь сердито запихивать его в сумку. — Ты придешь? Маринетт отвела взгляд в сторону. Если честно, она не была готова обсуждать все произошедшее хоть с кем-то, да и присутствие Адриана все еще вызывало весьма странные чувства, но… Но если она откажется, то Алья стопроцентно решит, что настало время очередной «дружеской поддержки», а к полноценной ночевке с подругой Маринетт была не готова еще больше. — Неужели что-то произошло? — наконец произнесла она, закрыв молнию и устраивая локти на парте. — С чего такая активность? — Да так. Просто поговорить. Слышала же, какой ужас творится — все эти бабочки и прочее… — Слышала, — Маринетт кивнула и уставилась на спину Адриана. Раньше ей нравилось воображать, что у него на правой лопатке тоже выведены (возможно, синим?) её инициалы. Или имя, совсем как в её фирменной подписи на одежде. Жаль, что это не так. Она вздрогнула, когда Алья погладила её по спине, и бросила на подругу вопросительный взгляд. Та смотрела на нее с грустью и пониманием. — Предлагаю завтра пойти в кино. Маринетт удивленно моргнула. — Что? — В кино. Мы давно там не были, а сейчас еще из-за того, что мало кто решается вечером выйти на улицу, объявили скидки. Так что идеально, — решительно заявила Алья и достала телефон. — Думаю, какой-нибудь бессмысленный экшн подойдет. — Главное, чтобы не про супергероев, — Маринетт придвинулась поближе, заглядывая в экран. — И не ужастик. — И не любовная драма, — Алья промотала парочку названий и потом кивнула, ткнув в один из постеров. — Вот, идеально. Маринетт с сомнением окинула взглядом изображенных подростков. — Антиутопия?.. — Подростковая антиутопия, — поправила Алья, проверяя, в каких кинотеатрах идет фильм. — Самое оно, поверь. Конечно, любовная линия наверняка будет, но… — Если бы родственные души находились также легко, как в кино, — пробормотала Маринетт и посмотрела на Адриана, что-то обсуждающего с Нино. — Я, кстати, думала об этом. Ведь родственные души не всегда означают, что ты прямо обязана быть именно с этим человеком, верно? — Алья ободряюще улыбнулась. — Так что я вчера немного переборщила, извини. Думаю, вы с Адрианом все равно можете быть вместе. Ты ему явно нравишься. Маринетт уткнулась лбом в парту, чувствуя, как от смущения начинают гореть щеки. Алья была, конечно, права. Родственные души — не приговор, но… Но ей нужно было найти именно того, кто предназначен ей судьбой, и не ради того, чтобы создать историю как в любовных романах. И от такого циничного подхода к практически священному Поиску ей было только хуже. Не хотелось даже представлять, как будет выглядеть их знакомство: «Привет, слушай, я Ледибаг и сейчас перевоплощусь, и возможно, что моим мозгом владеть буду не совсем я, но ты позови меня и попробуй уговорить снова забрать контроль над своим телом, заранее спасибо». Идеальное первое знакомство. Остается надеяться, что у её родственной души Знак не из первой услышанной фразы, иначе ей еще будет неловко и за то, что ему приходится каждый день забинтовывать себе половину тела. — Так что на вечер завтра ничего не планируй, а то знаю я тебя, передумаешь в последний момент, — Алья ткнула её в бок, но Маринетт лишь вздохнула. — Договорились. С её внезапными отлучками было уже покончено.

***

Маринетт рассматривала памятник, прикусив нижнюю губу. Точнее, «памятником» теперь это можно было назвать с натяжкой — его накрыли куском темной ткани, надежно скрывая от глаз. И, что было еще хуже, даже на этом полотне уже появились оскорбительные слова. Некоторые были написаны на бумаге и прикреплены булавками, некоторые — прямо на незакрытом постаменте и самой ткани. Никто, видимо, не собирался это убирать, и Маринетт пару минут размышляла, стоит ли сходить домой за чем-нибудь моющим. Алья же наверняка одобрит такую «про-ледибаговскую» деятельность? Да и работу Тео было откровенно жаль, он ведь провел столько времени, придумывая её… Она, поморщившись, обошла статую по кругу и зацепилась взглядом за яркую гору букетов у постамента. Присела на корточки и слабо улыбнулась, коснувшись пальцами ярко-красных лилий. И наткнулась на свернутый лист бумаги. Маринетт достала его, осторожно развернула и пробежала взглядом по строчкам. Уверенный ровный почерк, ободряющие слова, «Я верю, что это все ложные обвинения»… — Маринетт? Вздрогнув, она быстро запихнула письмо обратно в цветы, помяв пару лепестков, и выпрямилась, развернувшись. Адриан растерянно смотрел на нее, но потом его взгляд скользнул по сложенным букетам. — Кто-то, кроме нас, все же верит в нее, — пробормотал он. В его голосе слышалась странная нежность, от которой у Маринетт внутри что-то дрогнуло. — Точнее, в них. — Странно, правда? — неловко поддержала она, вставая рядом с ним и сцепляя пальцы за спиной. Бесформенная статуя словно указывала на то, насколько сильно все изменилось. Символичней было бы только если бы закрыли лишь её фигуру. Герои, которые лишились почти всей поддержки, не считая считанных единиц поклонников… А в день презентации цветов было столько, что они почти закрывали постамент. Адриан покачал головой, на его губах заиграла слабая улыбка. — Это правильно. — Что именно? — Маринетт краем глаза рассматривала его профиль, мысленно взывая ко все еще отсутствующей Алье. И Хлое. И Нино. Она не сможет долго отговариваться лишь короткими фразами, на которых почти не запинается. Если подумать, то где все остальные? — Что люди верят в Ледибаг и Кота Нуара. — Думаешь?.. — Маринетт пожала плечами и повернулась спиной к статуе. — Сейчас бы им скульптуру посвящать точно никто не стал. — Не думаю, что им это важно, — если бы это был не Адриан, она бы решила, что он только что… огрызнулся? Слишком резко для него это прозвучало. — Ты чего? — Маринетт недоуменно посмотрела на него и примирительно улыбнулась. — Я не… Не это имела в виду. Я знаю, что они рискуют собой не из-за славы. — Прости, просто я часто это слышу в последнее время, — смутился Адриан и неловко взъерошил волосы. Маринетт кивнула, принимая извинение, и достала телефон, собираясь позвонить Алье, но тут заметила непрочитанное сообщение. «Удачи на свидании, с тебя завтра попкорн~ И не вздумай сбежать!». — Я забыл сказать, что Хлоя, Нино и Сабрина не придут — у них всех какие-то важные… Дела, — Адриан пару секунд рассматривал замершую с телефоном в руке Маринетт и нахмурился. — С тобой все… — Д-да! Со мной все замечательно, лучше не бывает, — Маринетт запихнула телефон в сумочку, чудом не задев пискнувшую Тикки, и неестественно широко улыбнулась. Не забыть бы потом с особой жестокостью убить Алью. — Все отлично, Алья сказала, что у нее тоже что-то наметилось, наверное… Наверное, связанное с Котом и Леди, знаешь же, она без ума от этих новостей… — она хихикнула и почесала щеку. — Так что… Видимо, остаемся только мы вдвоем. То есть, не «мы», а ты и я, и не… Если не хочешь, можем не оставаться, и… — Да нет, ничего страшного, — Адриан покачал головой и Маринетт перевела дыхание. — Не поможешь мне тогда выбрать букет? — Букет? — Для памятника, — он бросил еще один взгляд на своеобразный «алтарь». — Пока это единственный способ показать нашу поддержу Ледибаг. — Л-ладно, — с заминкой согласилась Маринетт, надеясь, что у нее не пойдет пар из ушей от смущения. Адриан собирался подарить ей цветы! Жаль, что она не сможет их забрать себе. Хотя, если пробраться в парк вечером… — Тогда… Тогда как думаешь, а стоит оставлять какие-то другие подарки? — О чем ты? — Ну, я бы, может… Оставила печенье для Кота Нуара, но он вряд ли его возьмет?.. — она потерла переносицу. Кот заслужил всю её поддержку как минимум за то, что теперь сражается в одиночку. Интересно, сколько пройдет времени прежде, чем остальные жители заметят отсутствие своей раньше обожаемой героини? — Нет, ладно, забудь, это была глупая идея, я не… Маринетт покосилась на него и осеклась. Адриан смотрел на нее со странным, не поддающимся расшифровке, выражением лица, и слова просто застряли в горле. Она сказала что-то не так? Он качнул головой, поворачиваясь в сторону выхода из парка. — Почему бы и нет? Думаю, если мы оставим записку в моем букете, то он как минимум будет знать, что оно было. На самом деле, это просто замечательная идея! Маринетт пару мгновений постояла, смотря в его спину. Почему… Почему Адриан был таким идеальным? Как кто-то мог находить настолько подходящие слова, так улыбаться и… И при этом принадлежать кому-то другому? Маринетт мотнула головой и догнала Адриана, подстраиваясь под его шаг. Она не имела права так думать именно из-за того, что Адриан был слишком идеальным, и ему явно не подходил кто-то такой, как она. Он заслуживает кого-то, кто будет изучать музыку, балет, говорить на четырех языках, писать стихи и обладать внешностью фотомодели и сердцем ангела. Маринетт поморщилась от представленной картинки. Почему-то даже воображаемый идеал казался жутко неуместным рядом с Адрианом. Она присела на корточки перед цветочным прилавком, рассматривая пышное разнообразие роз. Её внимание привлекли темно-розовые и Маринетт грустно улыбнулась. Может, стоит купить букет для Кота? Все лучше, чем печенье. — Как думаешь, такое подойдет? — отвлек её Адриан и Маринетт посмотрела в его сторону. Он держал в руках букет из калл, неуверенно их рассматривая и не замечая взгляда стоящей рядом молоденькой цветочницы. Та же явно готовилась если не предложить руку и сердце, то, как минимум, оставить свой номер телефона — Маринетт слишком хорошо знала этот взгляд. — Странный выбор, — вслух произнесла она, поднимаясь и ненавязчиво вставая между Адрианом и цветочницей. Ну уж нет, на роль фотомодели, балерины и известной музыкантки та явно не подходила. — Но очень красиво. — Я подумал, что в цветах у памятника слишком много красного, — неловко улыбнулся Адриан и Маринетт, против воли, улыбнулась в ответ. — А вот белый… — Думаю, это привлечет её внимание, — согласилась она. — Так что бери их. Она ждала, пока Адриан оплатит покупку, и сдерживала желание спросить у Тикки, считает ли та, что Адриан разбирается в языке цветов. С другой стороны, учитывая его восхищение Ледибаг… неудивительно, если бы разбирался. — Теперь к тебе? — уточнил Адриан, подходя к ней, и Маринетт с заминкой кивнула. В пекарне она встала перед действительно сложным выбором: круассаны или печенье? Пирожные, наверное, не стоит, они могут испортиться, и, наверное, печенье подойдет больше… Она рассматривала витрины, и в последний момент решила остановиться на печенье, забирая упаковку почти из рук Адриана. Задумчиво покрутила её, рассматривая содержимое. — Думаешь, ему понравится яблочное печенье? — Маринетт нахмурилась. — Нет, наверное, лучше что-то поярче, например, шоколадное… — Яблочное будет замечательно, — в голосе Адриана слышалась непонятная грусть и Маринетт бросила на него взгляд через плечо. — Может, я попро… — Но шоколадное больше подходит Коту Нуару по цвету, — вслух рассуждала она, выбирая бумажный пакет и замерла, прикусив губу, над вытащенными коробками с двумя видами печенья. — Но яблочное я сама приготовила, наверное, это больше подойдет… Но шоколадное можно дополнительно украсить зеленой глазурью, и… Адриан облокотился на прилавок, заглянул в коробки и хмыкнул. — Может, оба? Маринетт подняла взгляд на Адриана, моргнула пару разу раз и улыбнулась, кивнув. — Да, т-точно. Оба. Чего это я… — Выбрала? — Сабина, выглянувшая из кухни, улыбнулась. — Не забудь перевернуть табличку на двери, хорошо? — Не забудем, — Маринетт осторожно упаковала и яблочное, и шоколадное печенья, и сбегала на второй этаж за ручкой и бумагой. Они полчаса придумывали текст, в какой-то момент почти поругавшись из-за одного предложения — но Маринетт осознала, как близко они стоят к друг другу, и мгновенно растеряла весь боевой запал и все слова, оставив решение за Адрианом. Даже если она и хотела, чтобы Коту Нуару было уделено больше внимания, объяснить, что Ледибаг и так в курсе всех предложений Адриана, никак бы не получилось. Подарок был готов. Осторожно привязав пакет с печеньем к букету и устроив записку между цветами, они положили его среди остальных и довольно хлопнули друг друга по ладоням. Маринетт тут же вспыхнула, отпрыгнув, а Адриан неловко усмехнулся. — С-спасибо… Было приятно увидеться… — Д-да, мне тоже, — она кивнула, помахав ему с глупой улыбкой, и пятясь. — Кстати, ты вчера хотела о чем-то поговорить? Где-то в отдалении раздался шум полицейских сирен, а потом — крики. — Завтра расскажешь, ладно? До встречи! — торопливо махнул рукой Адриан, бросаясь в сторону… Кажется, остановки. Маринетт медленно опустила руку, улыбка сползла с лица. Парк пустел просто с чудовищной скоростью, через минуту тут никого не останется. Люди панически боялись нападений и она их понимала. Маринетт вышла из парка и остановилась, смотря в сторону предполагаемого нападения. — Ты же знаешь, что нельзя, — высунулась из её сумочки Тикки. — Знаю, — согласилась Маринетт, зажмурившись. Кот Нуар справится сам, ей остается снова быть обычной, ни на что не способной школьницей. Нужно просто... попытаться найти кого-нибудь, кто может стать её половинкой. Жаль, что она понятия не имела, к этому подступиться. Маринетт развернулась, сворачивая к дому. Акумы уже были не её проблемой. В отличие от не сделанного домашнего задания. Через несколько часов, когда она все никак не могла подобрать подходящее место для вазы с белоснежным букетом, в люк на её крыше постучались.