Хорошо быть дальтоником

      Дверь в спальню закрылась с громким хлопком, разбудив Драко. Он лениво перевернулся на другой бок и приоткрыл один глаз. В комнате было пусто: Крэбб, Гойл и Нотт ушли на завтрак. Драко безмятежно вздохнул и в очередной раз подумал о том, как же классно быть крутым. До такой степени, что твои прихвостни друзья знают, по каким дням ты пропускаешь особо «важные» уроки вроде истории магии и ухода за магическими существами. Уход за магическими существами… Чёрт! Драко подскочил на постели как ужаленный в особо чувствительное место.       «Сегодня этого тупицу заменяет Граббли-Дёрг», — мысленно застонал он.       После инцидента с гиппогрифом на третьем курсе Хагрид был даже рад, когда Малфой не являлся на его урок, чего особо и не скрывал. Но вот Граббли-Дёрг с какой-то маниакальной педантичностью не терпела прогульщиков.       Мысленный стон перешёл в стон вполне реальный. Драко тяжело вздохнул и в очередной раз подумал о том, как же тяжело быть крутым. До такой степени, что твои друзья прихвостни боятся разбудить тебя, дабы ненароком не навлечь на свои буйные головы твой праведный гнев.       Пришлось вставать и одеваться. Завтрак был безнадёжно пропущен (вообще-то Драко не собирался высовывать нос из спальни раньше обеда), да ещё и урок предстоял на открытом воздухе. Драко почти физически ощутил, как настроение сорвалось с недосягаемой высоты и, с треском проломив все возможные плинтусы, свалилось куда-то в бездну. Он уже собрался было покинуть комнату, но в последний момент задержался у зеркала, чтобы полюбоваться на свой неизменно безупречный внешний вид. Настроение вернулось из бездны на уровень плинтуса.       «Тьфу ты, чуть шарф не забыл. Не хватало ещё простудиться, как будто мало того, что грязнокровки портят мой воздух», — раздражённо подумал Драко и тут же улыбнулся своему фантастическому остроумию во все тридцать два зуба (вообще-то у большинства людей их двадцать восемь, но ведь Малфои это не какое-то там большинство).       Драко намотал на свою аристократическую шею свой не менее аристократический шарф и вернулся к зеркалу.       — Какая ирония, — усмехнулся он. — Студент Слизерина не может отличить красный цвет от зелёного.       Проблемы со зрением, а точнее с цветовосприятием, начались у Драко пару лет назад после неудачного лечения в больнице Св. Мунго. Разумеется, все виновные понесли наказание, но зрение так и не восстановилось. Об этом маленьком дефекте или, по выражению некоторых, изюминке, до недавнего времени знала только Пэнси Паркинсон, да и то лишь из-за неприятного инцидента, когда Драко отметил, что серый — не самый удачный выбор для соблазнительного женского белья. После грандиозного скандала пришлось во всём признаться, а примирительный секс быстренько заставил забыть все сожаления. Цвет, кстати, оказался пикантно-пурпурным.       Драко бросил последний взгляд в зеркало и вышел из комнаты.       На чёрном кожаном диване с «Ведьминым досугом» в руках его ожидала Пэнси Паркинсон.       «Вспомнишь солнце — вот и лучик», — мысленно перефразировал Драко известное магловское стопроцентно магическое высказывание.       — Эй, ты чего не на уроках? — спросил он вместо приветствия.       — А, это ты. — Пэнси отложила журнал и сладко потянулась: — Тебя жду.       Драко смерил её недоверчивым взглядом. Ждёт она, как же. И это после того, как вчера Пэнси застукала его с Дафной. Казалось, скандал был неизбежен, а теперь она вот так запросто сидела в гостиной, ожидая его пробуждения? — Держи, — Пэнси протянула ему завёрнутый в салфетку круассан.       Драко недоверчиво принял угощение и подозрительно принюхался. Отравой вроде не пахло. Он осторожно откусил маленький кусочек и тщательно разжевал. На вкус тоже вполне обычно. Драко бросил косой взгляд на Пэнси, но та сделала вид, что не заметила его параноидального поведения.       — Ты идёшь на магических существ? — невинно поинтересовалась она.       — Это единственная причина того, что я встал в девять утра в среду, — ответил Драко таким тоном, словно «среда» была синонимом воскресенья.       Пэнси лишь усмехнулась в ответ, подождав, пока он расправится с весьма скудным завтраком, взяла его под локоть и потащила прочь из гостиной.       В школе им никто не попался: до конца первого урока ещё оставалось несколько особо мучительных для студенчества минут, зато на выходе из замка им встретилась стайка пятикурсниц с Когтеврана, которые как раз возвращались с урока профессора Граббли-Дёрг. Они как-то странно посмотрели на Драко, переглянулись и тихонько захихикали, но прошли мимо, ничего не сказав.       — Что это с ними? — недоумённо спросил Драко, судорожно проверяя, не забыл ли он ненароком надеть штаны. Все необходимые предметы гардероба оказались на положенных местах.       — Не обращай внимания, — сердечно посоветовала Пэнси, умело пряча смешок за приступом кашля.       Дальше, заимствуя цитату известного автора, всё стало ещё чудливее и странноватее: когда слизеринская пара подходила к месту проведения урока, им встретилась ещё одна группа студентов Когтеврана. На сей раз она была более разнообразна по гендерному признаку.       — Эй, Малфой! Отлично выглядишь! — выкрикнул Чэмберс, известный Драко по игре в квиддич.       Когтевранцы дружно расхохотались.       — Да, в чувстве юмора тебе не откажешь, — поддержала однокурсника Падма Патил.       Драко проводил их недоумённым взглядом. Он вновь оглядел себя с ног до головы, но не заметил ничего, что выбивалось бы из привычного образа идеального блондина. И при чём тут чувство юмора, скажите на милость?       — Пойдём быстрее, урок уже начинается, — поторопила Пэнси, не давая Драко опомниться.       Он ещё раз взглянул на удаляющихся когтевранцев, но догонять их и спрашивать, в чём дело, не было ни времени, ни желания.       «Мерлин знает, чего этим книгоедам в голову ударило», — мысленно успокоил себя Драко.       Но день, определённо, начинался очень загадочно.